Пока жива была мать, Джеральдина по сто раз на дню слышала, что болезнь никогда не позволит ей жить так, как живут все люди вокруг.
«Береги себя», – неустанно повторяла мать и не одобряла многих поступков дочери, особенно совершенных самостоятельно, без ее разрешения. «Ты хочешь моей и своей скорой смерти, доченька», – звучало с утра до вечера. Боже, это был какой-то ужас, а не жизнь!
Джеральдина еще раз посмотрела на портрет и улыбнулась.
О, как она красива и молода, если даже копия ее столь прекрасна! Разве это не чудо, что изображение Каролины превратилось в ее собственное! Бенджамен просто волшебник!
Решено! Она останется и напишет свой роман в этом странном доме!
5
Джеральдина поселилась в комнате на втором этаже в западном крыле дома, на той стороне, которая смотрела на сушу. Но из-за причудливости береговой линии из окон ее было видно, как на берег набегают океанские волны, как они набирают силу и выплескивают пену на острые зубчатые скалы.
Прямо на юг простиралась унылая заболоченная местность, которая с появлением солнца, золотящего поросшие вереском и можжевельником пустоши, обретала своеобразную суровую красоту.
Комната, которую приготовила для нее миссис Рэмплинг, приятно отличалась от других в доме. Она тоже была старомодной, но здесь во всем чувствовалась женская рука: на стенах бумажные обои с узором в виде веточек, на окнах занавески пастельных тонов и такое же покрывало на кровати. На туалетном столике ситцевая скатерть с оборками и набор щеток с вышитым орнаментом. Из ящиков еле уловимо пахнет одинаковыми духами…
Интересно, чья это комната? – гадала Джеральдина. Может, Каролины? Вряд ли. Каролина никогда не пользуется духами с таким незамысловатым ароматом.
Бенджамен принес в комнату ее вещи, весьма бесцеремонно свалил их на кровать и ушел, оставив девушку одну. Он даже не взглянул на нее, пока она смущенно стояла у окна. И Джеральдина, почти физически ощущая его отчужденность, не рискнула заговорить с ним…
Она не знала, где он сейчас, хотя ей показалось, что рядом с домом только что завели машину.
Джеральдина разбирала вещи и думала, правильно ли поступила. Конечно, она обиделась на Каролину и поэтому решила остаться, но не безрассудство ли это? Ведь то, что произошло между ней и Бенджаменом прошлой ночью, вполне возможно, повторится.
Кроме того, она не могла не думать о том, к чему это может привести. Она забеременеет!
От одной этой мысли у нее тревожно забилось сердце, и она в изнеможении схватилась за спинку деревянной кровати. Что скажет на это ее врач? Он всегда твердит, что ей необходимо избегать стрессов, а что такое беременность, если не стресс? Она не сомневалась: если бы доктор Монтгомери заподозрил ее в том, что у нее возникли интимные отношения с мужчиной, он наверняка предостерег бы ее от опасностей, связанных с беременностью и родами.
Но Джеральдина никогда не давала повода предположить нечто подобное, поэтому он никогда не затрагивал эту тему. Как и ее мать, доктор Монтгомери считал, что ей не следует выходить замуж. А Ричард Слейтер, узнав о ее болезни, потерял к ней интерес.
Джеральдина нахмурилась и подошла к зеркалу, стоящему на туалетном столике.
Она увидела стройную молодую женщину с высокими скулами и ярким ртом. Нижняя губа у нее была чуть полнее верхней – признак чувственности натуры, которая, по мнению Джеральдины, ни в чем не сказывалась.
Голубые выразительные глаза прятались за густыми золотистыми ресницами.
У нее были длинные шелковистые волосы, почти такие же светлые, как и бледное лицо, и, пожалуй, это было первое, на что обращали внимание. Она нравилась мужчинам, но рядом всегда находилась мать – чтобы оградить ее от них, предупредить их о ее хрупкости и запереть в хрустальном замке ее слабости, как Спящую Красавицу, которая ждет, когда придет прекрасный принц и разрушит колдовские чары.
Но принц все не приходил. Вместо принца появился Ричард Слейтер, который, как и следовало ожидать, сбежал, узнав правду. И наплевал в душу напоследок, выставив ее на посмешище в своем нелепом детективе…
Обеими руками Джеральдина приподняла волосы над головой, расправила плечи и горделиво выпрямилась. От этого движения тонкая ткань блузки натянулась на ее высокой груди, выгодно подчеркнув красоту ее формы.
Нет, все-таки я довольно хороша, сказала себе девушка, совершенно не осознавая своей чувственной красоты, а просто, чтобы убедить себя в том, что Бенджамен говорил ей правду.
Но, конечно, не красавица, как актриса Каролина. У нее такая прозрачная розовая кожа и волосы как золото! Зато у меня красивые глаза и стройные ноги… И слишком пухлые щеки!
Со вздохом отчаяния Джеральдина опустила руки и отвернулась от зеркала. Что толку притворяться? – с досадой спросила она себя.
Я не могу соперничать с Каролиной – с моим слабым здоровьем и пытаться не стоит. Я веду себя как девчонка: хочу достать луну с неба.
Нет, чем скорее я перестану витать в облаках, тем лучше.
Наверняка Бенджамен не прогонит ее, если она скажет ему правду. Но почему, почему же она так не хочет, чтобы он узнал о ее недуге?
Нет, она не Спящая Красавица, а Золушка.
Живет словно взаймы, ждет и боится, что часы пробьют полночь…
В дверь постучали. Джеральдина вздрогнула, очнувшись от своих мыслей. Сердце, как всегда, забилось птицей, попавшейся в силки.
– Да? – отозвалась она, и горло у нее сжалось. – Кто… кто там?
– Всего лишь я, мисс. – Дверь открылась, и в комнату с подносом в руках вошла миссис Рэмплинг. – Я подумала, может, вы хотите кофе. Ведь вы не завтракали. И еще хочу спросить, когда подавать обед.
Джеральдина была тронута заботой пожилой женщины.
– Кофе! – воскликнула она. – Как раз то, что мне нужно! А… а обедать я буду, когда освободится мистер Маккеллэни.
– Хорошо. – Миссис Рэмплинг поставила поднос на столик у окна. – Только мистер Маккеллэни может не вернуться к обеду, мисс. Разве он вам не сказал? Он поехал в порт, к адвокату мистера Александра.
– Да? – Джеральдина надеялась, что ее вопрос не выразил ничего, кроме праздного интереса. – Кажется, он… что-то говорил об этом. – Взглянув на поднос, она добавила:
– А он вам не сказал, что я приехала сюда работать? Кстати, в доме, кроме библиотеки, есть еще где-нибудь письменный стол?
Миссис Рэмплинг задумалась.
– Разве что в кабинете мистера Александра, мисс. Но сейчас эта комната закрыта. Полагаю, вам можно там работать, но сначала надо спросить у мистера Маккеллэни.
– Разумеется. – Джеральдина кивнула, теребя в руках ложечку.
Она заметила, что миссис Рэмплинг, говоря о покойном муже Каролины, называет его по имени, а Бенджамена – мистером Маккеллэни. Интересно, почему? Так ли его зовут на самом деле? Если он родился, по его словам, вне брака, может, носит другое имя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
