промолчать.
Когда он появился в поле зрения моей матери, подмигнув, произнес:
— ладно, уговорили, тещенька любимая, так и быть, я снова в жены возьму вашу разведёнку.
И это было последней каплей в чашу терпения моей матери, потому что следом за Даниилом, успевшим выйти из дома, полетел зажаренный гусь.
Да так четко, словно бы мама всю жизнь занималась метанием ядра.
20.
Я тяжело вздохнула, увидев, как Данила отряхнулся и подопнул гуся в сторону сада, взмахнул рукой, намекая мне на то, что вы у меня здесь все за все ответите, и зажмурила глаза, повернулась к матери, уточнила.
— А что же у нас с ужином?
— Утка прилетит — недовольно ответила мать, складывая руки на груди и развернувшись, пошла в сторону кухни.
Я накинула на себя пуховик и, выйдя, выловила из снега гуся, открыла мусорный ящик и выбросила ни в чем не повинную птицу, которая даже в посмертии оказалась осквернена.
Данила отъехал от дома, и я, проводив взглядом его тачку, покачала головой. Вот насколько надо быть мелочным, мстительным мужиком для того, чтобы ездить и ещё доводить моих родителей.
Я не понимала, и я не представляла, и в моей голове это очень тяжело укладывалось.
В любом случае я не рассчитывала на то, что брак закончится капитуляцией изменника.
Мама все-таки устроила триумфальное маринование утки, из- за этого и я, и отец, и Агнесса сходили с ума от голода, поэтому я тихонько протащила в спальню дочери бутерброды, на которые приманился отец. Папа стоял и жевал хлеб с колбасой с таким великомученическим видом, что я понимала — дома, ему тоже приходится так страдать. Агнесса чувствовала себя не самым лучшим образом. Я умудрилась притащить ей жаропонижающие и противовирусные для того, чтобы дочка хотя бы согрелась.
— Ты не можешь идти на учёбу, — после десяти вечера, тяжело вздохнув, присела я на край кровати.
— Ага, а отрабатывать потом за меня кто будет? — Зло спросила Агнесса, натягивая себе чуть ли не на нос одеяло.
Я покачала головой, но утром ситуация усугубилась, горло все обложило, глаза практически не открывались из- за слез.
Мама ходила, квохтала и требовала, чтобы я обязательно поставила либо банки, либо горчичники Агнессе, а я понимала что ни то, ни другое делать не стоит.
Родители уехали в обед следующего дня, а я все-таки уговорила дочь никуда не срываться, сама попробовала позвонить в деканат, объяснить всю ситуацию и вызвала врача, который выписал справку о том, что да, действительно болеем. Не знала, как поможет это для того, чтобы уйти от ответственности в универе, но надеялась, что хоть как-то облегчит ситуацию.
К шести вечера следующего дня Агнесса стала более менее подвижной. Вытащила учебники и сидела в кровати занималась, пока я танцевала вокруг неё то с тёплым молоком, то с малиновым чаем, чтобы сбить температуру. Дочка, зная, что придётся отрабатывать все в двойном размере, ни от чего не отказывалась и пила мелкими глоточками согревающие настои.
— Ты бы хоть сказала, как Кирюхе мои творожные кольца, — выдохнула дочь, когда я вечером снова принесла ей очередную порцию напитков.
— Шикарно, шикарно, — произнесла я и, нахмурившись, присела на край кровати.
— А по тебе так и не скажешь - похрипывая и часто сглатывая, призналась дочь, и я покачала головой.
— Ты знаешь, очень странная ситуация произошла. Я застала у него какую-то девушку, но он меня не пустил в квартиру. То есть я даже не знаю, кого именно застала, а сейчас такая сижу и вспоминаю. А помнишь, когда мы с тобой с ним обедали, к нему подбежала какая-то девица?
— Ну, — медленно произнесла Агнесса, и я подёргала себя за мочку уха.
Мне казалось, ситуация вся какая-то неправильная и очень двоякая. Кирилл не был тем парнем, который будет чего-то стесняться. И если я правильно считывала своего ребёнка, то последнее, о чем он будет заботиться это об удобстве своей девы. Он все-таки младший сын, эгоистичный, циничный. И как бы я ему не говорила о том, что девочки это все-таки девочки, и надо обращаться с ними, соответственно, он видел модели поведения, кота все-таки мужчина свои интересы ставит превыше всего. Здесь, конечно, сыграл большую роль и наш с Данилой развод. Я уверена, что если бы у Кирилла сейчас перед глазами была нормальная модель семьи, может быть, он бы так себя не вёл. Может быть, он просто так пытается справиться со стрессом?
— Мам, ты чего замерла?
— Слушай, мне вот все эти события вокруг Кирилла не очень нравятся.
Я облизала нижнюю губу и заправила волосы в высокий пучок.
— Ты о чем сейчас? — Агнесса отодвинула от себя учебники и подтянула ноги, сложив их по-турецки, расправила одеяло и опустила кружку между коленей, чтобы легче было держать.
— Ты знаешь, как-то странно все взаимосвязано. Сначала девушка, которую он то ли отшил, то ли ещё что-то. А потом он следом меня не пускает в свою квартиру, объясняя тем, что там у него женщина. И слушай, я во всей этой ситуации.
— А-а-а-а, ты хочешь сказать, что я ещё подколола так неудачно? — усмехнулась дочь. — Ты. Ты же не думаешь, что типа это Кривенкова прибежала что-то спрашивать у Кирилла?
— Да, да, я об этом! — щелкнула пальцами, сама поражаясь такому изврату мыслей. — Именно об этом я и говорю Агнесса.
Но дочь пожала плечами, фыркнула
— Мам, ну это че то совсем какое-то запредельное.
— запредельное или не запредельное... — Я потрогала кончик носа. — А у тебя, случаем, нет страницы в соцсетях этой девушки или ещё чего-то такого? Родная моя, может быть, мы как-то сможем хотя бы посмотреть на неё издали, чтобы просто убедиться, что Кирилл к этому никакого отношения не имеет?
21.
Агнесса нахмурилась и отхлебнула горячего чая.
— Как мы на неё издали посмотрим? У меня нет ни аккаунта её в соцсетях, ни вообще каких-то контактов. Ты же не думаешь, что я где-то за твоей спиной с ней в десна целуюсь?
Я вздохнула.
Но что-то в этой истории меня однозначно напрягало и пугало. Я не могла точно сформулировать все мысли относительно этого, но какой-то Кирилл был странный.
Следующий день Агнессе полегчало, и она горной козой, скача со второго этажа по лестнице, крикнула мне, что сегодня то
