Но в этой же компании были и те самые чужеземцы, которых еще искали патрули в городе, а значит, все выглядело сомнительно. И поступь стражников, всегда такая твердая, наполненная звоном стали и скрежетом доспехов, скрипом дорогой кожи и шуршанием расписной ткани, на этот раз была тиха и невыразительна по сравнению с тем шумом, который поднимали пятеро людей, возглавляющих группу. А это значило, что солдаты могли в любой момент отступить.
Жаль, нет времени объяснить им, что здесь происходит не дележка власти, а попытка избавить Ашмилону от Нуримана, подумал Лотар. Или так: помимо дележки власти, они ищут и демона. Если после этого стражники вовсе не разбегутся, они станут действовать потверже. А это ох как нужно!
У дверей в апартаменты визиря стояли три гвардейца в иных, чем у стражников, доспехах. Вероятно, их содержали из казны визиря, а потому они будут преданы ему более остальных. Блех подтвердил это, когда подошел к ним и твердым, как лед, голосом приказал:
– Именем его величества, сдать оружие. Один из солдат визиря попытался отмахнуться древком алебарды и закричал. Ему тотчас зажали рот сильной рукой в перчатке и ударами свалили на пол. Двое других подчинились безропотно. Пока стражники действовали смело. Возможно, это объяснялось завистью к людям Мирофарука и полускрытой враждой между двумя отрядами.
Блех толкнул дверь и вошел первым, за ним потянулись остальные. Перед ними простиралась бесконечная анфилада непохожих одна на другую комнат. Она кончалась двустворчатыми высокими дверями, у которых стоял еще один темнокожий солдат, но уже без доспехов. На его шее тускло светился золотой ошейник раба. Скрестив руки на мускулистой груди, без малейшего беспокойства он следил, как подходят все эти люди, которых он привык видеть в коридорах дворца раболепно склонившимися при приближении его господина. На этот раз было иначе.
Блех даже не сказал ничего, а лишь показал на темнокожего, и стражники бросились вперед, как охотники на дичь. В руке раба появился чудовищный, ослепительный ятаган, который уступал размерами только оружию Рубоса. Несколько выпадов он отбил безупречными движениями опытнейшего фехтовальщика. Рот темнокожего распахнулся в крике, чтобы предупредить своего господина. Лотар прыгнул вперед, чтобы помешать ему, уже понимая, что все пропало, но… С пухлых, окруженных редкими черными волосками губ темнокожего сорвалось лишь тихое шипенье. Между его белоснежными зубами Лотар увидел пустоту – язык раба, по обычаю недоверчивых ашмилонских господ, был вырезан вместе с голосовыми связками. Сейчас это обернулось против Мирофарука.
Как только солдаты оттеснили темнокожего, который все еще сопротивлялся, Блех распахнул двери, и все оказались в библиотеке визиря.
Это была огромная комната, уставленная высокими, под потолок, темными шкафами, на толстых полках которых покоились тяжелые тома. Шкафов было так много, что большое помещение казалось тесным. Ближе к стрельчатым окнам стояла тахта, забранная покрывалом с богатой вышивкой, окруженная четырьмя напольными светильниками и несколькими столиками для книг. На одном из них Лотар увидел книги из оазиса Беклем, которые казались очень скромными среди окружающего великолепия. На полочке ниже столешницы лежал потертый кожаный пояс Лотара, который выглядел бы здесь уж вовсе неуместно, если бы из его расстегнутых потайных кармашков не вытекло, как драгоценные слезы, темное золото цехинов.
Лотар заметил вопрошающий взгляд Блеха и кивнул. Тогда начальник тайной полиции повернулся к визирю, который, насмешливо скривив губы, стоял за тахтой так спокойно, что Лотар сразу понял – у него в запасе есть что-то способное защитить его.
– Ну, – лениво пророкотал визирь низким красивым голосом, – и как я должен понимать это вторжение, Блех?
– С вашего позволения, я имею честь носить титул эмира. – Блех попытался играть в некую принятую среди придворных игру.
– Я задал тебе вопрос, Блех. – Мирофарук и не думал играть по правилам начальника тайной полиции.
Но Блех зашел уже слишком далеко, чтобы отступать. Тихо, почти беззвучно, он позвал:
– Илисар.
Королевский колдун шагнул к визирю, его светлые, навыкате глаза стали еще светлее от напряжения, с каким он искал встречный взгляд визиря. Неожиданно Мирофарук опустил голову.
– Подними глаза, визирь. – Как ни старался Блех казаться спокойным, в голосе его зазвучало торжество. – Дело идет о чести и безопасности королевства.
Внезапно в руке визиря оказалась тонкая, легкая, но опасная, как жало змеи, сабля. Ее острие было направлено в горло волшебнику.
– Если этот шарлатан подойдет, тебе, Блех, придется раскошелиться на его похороны.
– Назад, Илисар! – заорал Блех.
Лотар прыгнул вперед, чтобы закрыть Илисара. Если визирь убьет колдуна, который выступал на их стороне, то освидетельствовать Мирофарука, возможно, вообще не удастся, потому что уже через час-другой последует ответный удар, который сметет и Блеха, и всех, кто ему помогал.
– А мне и не нужно подходить к нему, – вдруг сказал Илисар. – Я и отсюда вижу… – Его дыхание стало едва ли не громче голоса. – В душе этого человека… правит Нуриман.
Визирь отшатнулся, словно ему ткнули в лицо тлеющей головней.
– Стража, взять этого человека! – загремел голос Блеха, и Лотар понял, как он будет отдавать приказы, когда станет визирем.
Солдаты выступили вперед, стараясь не оказаться прямо перед Мирофаруком. Или он считался слишком искусным воином, чтобы стражники рисковали шкурой в прямой схватке с ним, или дворцовая осторожность взяла верх – а вдруг визирь сумеет оправдаться? Лучше посмотреть, что из всего этого получится.
Но тут вперед бросился Зерес. Теперь он хотел выслужиться, набрать как можно больше защитных аргументов, если его обвинят в причастности к колдовскому заговору. Но сделал это он очень неловко. После первых же выпадов блестящий клинок визиря окрасился кровью, а Зерес упал, с удивлением чувствуя, что силы оставляют его пухлое, но сильное тело.
– Взять же его, собаки, иначе вам всем еще до захода солнца болтаться в петлях на Стене Висельников! – заорал Блех, хотя сам отнюдь не спешил выступить против визиря.
Угроза помогла. Солдаты, подталкивая друг друга, попытались навалиться все вместе, и это было самым скверным, что можно было придумать.
К визирю уже почти протолкался Рубос со своим огромным ятаганом, а сбоку к нему мягкими шагами подходил Лотар. Им оставалось совсем немного, чтобы захватить его, но теперь, окруженные солдатами, которые не давали даже размахнуться, они ничего не могли сделать. По крайней мере, и Лотар и Рубос замешкались. И визирь, вернее, бывший визирь, воспользовался этим.
