да, сделали.
– Хэвил посмотрит, – повторил он твердым голосом.
Я закатила глаза, но у меня не было сил спорить по этому поводу. Торран Флетчер был клиентом. Если он хочет, чтобы медик осмотрел меня, то я могу потратить пять минут, которые потребуются Хэвилу, чтобы не найти ничего такого, с чем не справились бы время и лед.
– Вы бы предпочли, чтобы я позволил Варро вас ударить? – спросил Торран с неподдельным любопытством во взгляде.
– Нет, – честно ответила я. – Я ценю то, что у меня нет синяка на плече. Но после этого я отдала приказ, который вы оспорили. Если вы меня не уважаете, то и ваша команда не станет этого делать.
Торран поджал губы. Он выглядел так, словно хотел возразить, но в конце концов опустил подбородок, уступая.
– Вы правы. Приношу свои извинения. Позабочусь о том, чтобы моя команда поняла: мой промах не должен стать примером для подражания.
Торран говорил на общем языке безупречно, но иногда переходил на причудливый канцелярит. Так или иначе, суть я уловила.
– Спасибо.
Я медленно прошлась по кругу. Колено пульсировало при каждом шаге, однако боль не усиливалась. Если сосредоточиться, сумею не хромать, но это будет не слишком весело. Старость не радость. В свои тридцать четыре я не была совсем уж дряхлой, но после более чем десяти лет войны ощущала себя развалиной. В двадцать лет я чихать хотела на мелкие травмы, а теперь каждая из них отнимала несколько дней на восстановление.
Торран наблюдал за мной, скрестив руки на груди. На втором круге он сказал:
– Не ожидал, что вы накажете и своих.
Я проговорила, не останавливаясь:
– Для драки нужны двое, и один – из моей команды. Ки могла бы остановить Эли, если бы не растерялась. Ваша команда могла остановить Варро. Никто этого не сделал, поэтому все наказаны. В крайнем случае им будет на что пожаловаться друг другу.
– Варро не осознавал, что атакует вас.
Я оглянулась на Торрана и поняла, что он сердится – то ли на меня, то ли на Варро, поди разбери.
– Ясное дело, – сказала я. – Если бы ударил меня осознанно, его наказание было бы куда серьезнее.
– Он мог вам навредить.
Я мрачно усмехнулась.
– Это был не первый мой бой, как в роли участника, так и в роли рефери. Я умею держать удар. Конечно, я уже не так молода, как прежде. И, надеюсь, не так безрассудна. В былые времена могла ввязаться в драку с голыми руками. Теперь перекладываю часть бремени на технику.
– Вы его оглушили, хотя я его сдерживал.
Я пожала плечами.
– Он заслужил, особенно после того, как нанес удар вслепую. Как вы и сказали, он мог кому-нибудь навредить. А шок – дополнительное наказание для него и Эли за то, что они были настолько пустоголовыми, что начали размахивать кулаками. Может, в следующий раз сперва подумают.
Уголок рта Торрана приподнялся в ухмылке.
– Может.
Ухмылка преобразила его лицо, и у меня сбился пульс. Пришлось вернуть его в норму усилием воли.
Шелест за дверью возвестил о приходе Хэвила. Ки просунула голову следом за ним.
– С Эли все в порядке. Направляемся по каютам. Анья на технической палубе, если тебе что-то понадобится. Я сообщила ей новости.
Она многозначительно посмотрела на меня и двух валовцев.
– Спасибо. Увидимся за ужином.
Ки торжественно кивнула и исчезла.
Хэвил остановился рядом с Торраном.
– Где у вас болит?
– Правое колено. Это старая травма, которую я усугубила. Просто нужен отдых и лед.
– Я хотел бы осмотреть его, если вы не против, – тихо сказал валовец. – Возможно, смогу помочь.
Я вздохнула. Мне хотелось просто пойти на мостик, закинуть ногу повыше и не шевелиться, но я сказала:
– Пойдемте в лазарет. Мне придется снять ботинки и штаны.
Оба валовца замерли.
– Это проблема? Если да, то я с удовольствием поднимусь к себе. Вообще-то я бы предпочла так и поступить.
Я начала огибать их, намереваясь воплотить сказанное в жизнь.
– Нет, не проблема, – быстро заверил меня Хэвил. – Но вам не следует ходить, пока я не осмотрю ногу. Нет смысла травмировать себя еще сильнее.
– Я так передвигаюсь уже пять лет. Все в порядке. Как я и сообщила генералу Флетчеру.
– Удвист, – пробормотал Торран себе под нос.
Не успела я спросить, что это значит – судя по интонации, отнюдь не комплимент, – как генерал Флетчер наклонился и подхватил меня на руки.
Настала моя очередь замереть. У меня перехватило дыхание от его непринужденной силы. Мой левый бок был прижат к его груди, твердой, как стена. И когда я сообразила, что не следует позволять ему таскать меня, словно мешок с картошкой, мы были уже в коридоре.
Торран широкими шагами преодолел небольшое расстояние до лазарета, который нашел без всяких подсказок. Видимо, действительно изучил план корабля.
Он осторожно положил меня на смотровой стол и отошел.
– Спасибо, – пробормотала я. – Но в следующий раз, пожалуйста, сперва хоть самую малость предупредите.
Он приподнял бровь.
– И вы бы согласились, если бы я вас предупредил?
Нечем крыть. Вместо ответа я спрыгнула со стола, приземлившись на левую пятку, и нагнулась, чтобы расшнуровать ботинки. Выпрямилась и, скривившись, стянула их нога об ногу. Торран стоял как вкопанный.
Я начала расстегивать ремень.
– Так и будете таращиться?
Он расправил плечи и посмотрел на меня. Кажется, я отвлекла его от раздумий, и он вовсе не таращился. Я подавила легкое разочарование, прежде чем оно успело перерасти в нечто напрасное. Торран повернулся и вышел из лазарета. Дверь за ним закрылась, оставив нас с Хэвилом наедине.
Я сбросила штаны и снова забралась на стол. Нагота меня не смущала, и к тому же нижнее белье все равно закрывало все, что следует. Кожу вокруг правого колена – она даже в черноте космоса сохраняла золотистый загар – покрывало созвездие поблекших шрамов. Они служили живым напоминанием о том, что я сохранила ногу лишь благодаря везению.
Хэвил осматривал колено холодно и бесстрастно, как подобает врачу. С такого близкого расстояния я видела его глаза. Темно-карие, с широкими рыжевато-коричневыми прожилками. Добрые глаза, решила я, даром что отчетливо валовские.
Закончив осмотр, он встретился со мной взглядом.
– Что вы знаете о способностях валовцев?
Я не была уверена, с какой стати он спрашивает, поэтому не стала усложнять.
– Большинство из вас телепаты.
В уголках его глаз появились морщинки, но Хэвил не стал добиваться от меня более подробного ответа.
– Верно. Также некоторые из нас могут исцелять. Я ничего не могу поделать со шрамами, потому что они уже зажили, но способен помочь с внутренними повреждениями, если
