стояла не зимняя, даже в лесу. Опушки уже покрылись проплешинами, обнажились корни, сугробы под кустами заметно уменьшились в объеме. Солнце поднималось к зениту, притворяясь, что ни при чем. Я злобно покосилась на светило, расстегнула куртку и швырнула шапку на сиденье снегохода. Казалось, что температура прогрелась не меньше, чем до десяти градусов тепла. Все в этом Лесогорске психованные – и люди, и погода. Впрочем, грешила на местных я зря, потому что мой новый знакомый к ним отношения не имел. Касьян был не местным, он спрятался в эту дыру, как и я. Или его спрятали. Все зависело от того, насколько влиятельная у него родня.
Лес, по которому я осторожно пробиралась, стараясь ступать на прогалины и не скрипеть влажным снегом, уже не походил на чащу. Подлесок тонкий, местами поломанный любителями природы и пикников. Кострища тоже стали попадаться, а значит, я бродила в пригородной зоне. Все, что мне удалось запомнить о том месте, где меня закопали, это корявые ветки столетних дубов, простиравшихся над головами наемников. В растительности я разбиралась. До сих пор мне попадались одиночные дубы, но не рощи.
Мой план начинался с могилы. Если я хорошо знаю Аллигатора, он это место будет охранять. Если не сам, то его «шестерки». Этот подонок тоже хорошо меня знал. Поэтому я методично обшаривала лес, не обращая внимание ни на странную жару, ни на нытье моих ран, которые все еще были свежими. Заживать они будут долго.
Наверное, прошло не меньше двух часов, когда я неожиданно вышла на фургон, похожий на кемпер, стоявший в дубовой роще. И эта роща была подозрительно похожа на ту, в которой меня собирались закопать. Машина приехала недавно – в снегу еще оставалась колея, но и она быстро исчезала из-за неожиданной оттепели. А вот могилы или ямы нигде видно не было. То ли наемники поспешили уничтожить следы, то ли я вышла не в ту рощу и сейчас собиралась потревожить обычных кемперов.
Чем ближе я подбиралась к фургону, тем больше убеждалась, что моих наемников в таком милом автодоме быть не может. По всей крыше сверху тянулись фонарики, а окна дома на колесах были украшены снежинками. Потом бросились в глаза столичные номера. Точно блогеры какие-нибудь, отправившиеся на приключения в далекие леса бескрайной родины. А может, просто влюбленная парочка. Некстати, вспомнился Касьян. Как он там в своей берлоге? Но главный вопрос был в другом – смогу ли я найти дорогу обратно до его дома, если снег растает и следов снегохода не останется? Вся надежда была на мотосани. В такой дорогой технике просто должен был иметься автопилот возвращения.
Открытое пространство до фургона я преодолела ползком, подолгу задерживаясь в низинах. Закатившись под днище машины, какое-то время я ничего не видела, привыкая к сумраку после яркого солнца, а когда прозрела, то уткнулась взглядом в два тела, уже остывших и закоченевших. Убили их даже не вчера. У девушки с парнем были перерезаны глотки. Веселые пижамы на обоих и смешные шапки говорили о том, что эти двое успели провести хорошую ночь, прежде чем их убили. Худшие подозрения оправдались – фургон украли и, вероятно, я была к этому преступлению косвенно причастна.
С возрастом становишься сентиментальной. Натянув перчатку, я коснулась каждого трупа и мысленно попросила прощения. Косвенно виноватая – все равно виноватая. Обыскивать не стала, вряд ли наемники оставили бы на телах что-нибудь полезное.
Стоило вспомнить про гадов, как сверху, из фургона, раздались приглушенные голоса. Я замерла и сосредоточилась. Говорил тот самый тип, за которым я и пришла. Не знаю, можно ли было считать везением мою встречу с Касьяном, но в последнее время мне подозрительно часто везло. Тип в машине был не один, его сердито перебивала девушка, возможно, одна из тех, что меня преследовала. Третьего говорившего я тоже узнала, хоть он и звучал еле слышно – говорил по громкой связи через устройство. Впрочем, голос Али я даже с того света услышу.
– Три дня прошло! – возмущался «мой тип», ему вторила девица:
– Не может она столько времени в лесу прятаться. Почти голая и раненая. Мы тут все прочесали. Погода еще дрянная эта. То снег валит, то тает все. Я в следопыты не нанималась.
– Успокойся, Венга, – прикрикнул на нее Аллигатор. – Мы же договорились. Ждем столько, сколько нужно. Закончим, когда я увижу ее тело. До этого момента считаем ее живой.
– Не могла она сама из ямы выбраться, – снова подал голос «мой тип». – Я через час вернулся, а могила была уже пуста. Кто-то нас отследил. У нее в городе есть помощник. Надо хорошенько местных трясти.
– Чем я и занимаюсь, – мягко сказал Али. Когда голос наемника приобретал такой тон, даже не знающие его люди настораживались. Я почти услышала, как тип внутри фургона нервно сглотнул.
– Мы тебя, конечно, не торопим, – осторожно сказала девица. – Но…
– Но ты хочешь знать, чем я занимался три дня, пока вы морозили зады в лесу, – хмыкнув, продолжил за нее Аллигатор. – Ничем. Меня срочно вызвали в столицу, но сегодня я возвращаюсь и вплотную занимаюсь Ведьмой. В городе я оставил людей присматривать за ее квартирой, но она туда, естественно, не вернулась.
– Да ее уже в живых нет! – снова не выдержала наемница. – Мне тоже в столицу надо. У меня и другие заказы имеются.
– Либо ты показываешь мне ее труп, либо получаешь пулю в голову, – спокойно произнес Али. – Это Ведьма. Она в аду выживет, потому что с самим дьяволом дружит.
– Кстати, про дьявола, – подал голос «мой тип». – Люди Марата про какого-то местного героя болтали. Он молодых нариков поломал, когда они шумели в квартире, а потом еще с пьянью в парке разбирался. Полиция делает вид, что ничего не знает, а вот газетчики его дьяволом прозвали – со слов старух, которые его видели. Эти бабки живут в том же доме, где поселили Ромову. Вот я и подумал, вдруг этот дьявол с нашей Ведьмой в одной упряжке?
У меня даже сердце упало. Не хватало еще, чтобы подонки до моих старушек добрались.
– А ты меньше думай, больше делай, – оборвал его Али. – С местными я пообщаюсь. Нам сейчас любая зацепка важна. Марат говорил, что одна из его девок видела Ведьму в аэропорту, но это было до нашей с ней встречи. Ромова там хороший след оставила – двое в реанимации, и полиция уже задает вопросы. Как приеду, пообщаюсь и с девицей, и с ранеными. Потом сразу к вам.
