решилась и сказала, чтобы внести окончательную ясность:
– Я вышла из тюрьмы по амнистии. Сидела за убийство, которое не совершала. Мой бывший работодатель попросил, чтобы я не показывалась в крупных городах из-за прошлых связей. Раньше я работала агентом по устранению конфликтов в одной государственной корпорации, сейчас ее распустили. Как видишь, я не лесная нимфа. Просто у меня возникли временные неприятности. Я очень благодарна за оказанную помощь. Хотела бы как можно скорее обратиться в полицию, чтобы дать показания. Негодяи должны быть наказаны, верно? Могу ли я воспользоваться твоим транспортом, чтобы добраться до Лесогорска? Никаких особых тайн у меня нет.
Какое-то время Ян молчал, переводя взгляд то на прибор, то на меня, потом вздохнул.
– Надо же, ни разу не солгала. Теперь твоя очередь, Северина. Задавай свои вопросы.
Он снял с меня датчик и прицепил к своему локтю, однако прибор ко мне экраном не повернул. Я нервно сглотнула. Черт с тобой, любитель игр. Первый вопрос – самый очевидный.
– Откуда знаешь мое настоящее имя?
– Те, кто тебя закапывал, много раз его называли, – Касьян откинулся на спинку стула и стал покачивать носком ботинка. Я обратила внимание, что обувь у него теплая, зимняя, хотя дома было тепло. Значит, недавно выходил на улицу.
– Что ты с ними сделал?
– Ничего, – пожал плечами он. – Их было слишком много. Подождал, пока они уйдут, и раскопал тебя. Думал, ты уже не выкарабкаешься, но лесные нимфы сильные.
Так и хотелось спросить, много ли лесных нимф он знал, когда в голове промелькнула еще одна догадка. А вдруг он маньяк? В моей жизни случалось разное, почему бы не встретиться с серийным убийцей? Впрочем, в газетах Лесогорска про маньяков ничего не писали, а такие новости обычно на слуху.
Я не могла проверить, говорит ли он правду, потому что прибор так же молчал, как и при моих ответах. Точно не настоящий. А что еще могло быть у любителя игр?
– Хорошо, вернемся ко вчерашнему вопросу, – кивнула я. – Кто ты?
– Ты задаешь неправильные вопросы, – недовольно произнес Ян и снял с себя датчики, а прибор отправил под стол. – Ешь. Тебе надо набрать вес, иначе ты исчезнешь.
Я послушно намазала тост вареньем, гадая, закончится ли сегодняшний завтрак дракой.
– Итак, – Касьян снова вытащил пистолет, видимо, прочитав что-то в моих глазах. – Условия просты. Ты остаешься моей гостьей примерно месяц. Как раз подлечишься. Так случилось, что мне нужно побыть в этом месте примерно дней тридцать. Одному тут бывает тоскливо. Ты сама сказала, что ничем особо в Лесогорске не занимаешься, почему бы не отблагодарить меня за помощь и не побыть моей гостьей?
Действительно, почему бы не погостить в доме у сумасшедшего?
– А почему тебе нужно здесь быть тридцать дней? – спросила я, уверенная, что ответа не получу.
Но Касьян ответил, как мне показалось, даже честно.
– Я прохожу особое лечение. В определенные периоды мне нужно находиться подальше от людей. Лесные нимфы – не в счет. Через тридцать дней за мной прилетит вертолет, а ты отправишься в Лесогорск.
Все страннее и страннее. Если бы не скрытые смыслы и не убийца Егора, я бы даже обрадовалась такому предложению. Куда уж лучше, чем торчать в квартире Грача и выполнять его дурацкие приказы. Я же хотела найти нору.
– Это не предложение, – словно прочитав мои мысли, заявил вдруг Касьян. – Я тебя все равно не отпущу. Будешь моей гостьей – добровольно или принудительно.
А вот это сильно меняло дело. Грубиянов не выношу.
– Что будет входить в мои обязанности гостьи?
– Я не причиню тебе зла, – тут же заверил меня Ян, широко улыбнувшись. Я поспешила отвезти глаза от ямочек на его щеках.
– Будем вместе гулять в лесу, смотреть кино, иногда играть. Все добровольно, никакого насилия с моей стороны.
Кроме удерживания меня в этом доме, хотела добавить я, но промолчала. У меня не было опыта общения с сумасшедшими, придется изучать правила игры на ходу.
– А во что мы будем играть?
Я встала, потянулась и сделала шаг в сторону Касьяна, внимательно следя за его реакцией. Перенесла вес на одну ногу, выставив в сторону бедро, пробежалась пальцами по скатерти и тронула его запястье, следя краем глаза за его второй рукой, лежавшей на пистолете.
Итак, он покраснел, а я, сделав правильные выводы, стала смелее.
– В шахматы, – выдавил Ян и судорожно сглотнул, когда я скользнула ему на колени. На таком расстоянии он был еще красивее. Не повезло парню. Обидно, наверное, иметь проблемы с головой при такой внешности.
Кое-что насчет моего странного хозяина прояснялось. Предположим, семья олигархов из Лесогорска опасалась, что пресса узнает о том, что у них психически больной родственник, и вместо того, чтобы в моменты обострения лечить его в специальных клиниках, отсылала парня в лес, где он и занимался, чем хотел. Может, он даже родственник того мэра, которого мне заказали?
– А от чего ты лечишься? – решила уточнить я, почти касаясь его уха своими губами. – Мне все равно, но вдруг…
– Венерических заболеваний у меня нет, – быстро ответил он и покраснел еще сильнее.
– Тогда сойдет, – я улыбнулась и наклонилась к его лицу, почти коснувшись своим носом его. Ян точно не мог быть девственником при своей внешности, деньгах и связях, но почему-то вел себя странно. Стоило мне его коснуться, и он сжался, будто от холода. Может, замерз? На ощупь кожа у него оказалась не очень теплой. Впрочем, в мои планы долгие объятия не входили.
Парень был явно с сюрпризами и тянуть время было опасно. Я скользнула губами по его щеке, игриво обошла губы, намекая на продолжение, и прижалась к шее, чувствуя, что реагирует он правильно. Узкое вязаное платье подскочило на талию, когда я взгромоздилась к нему на колени и, обхватив его ногами, сцепила босые ступни сзади. Кеды я сбросила еще заранее.
Каким-то образом его возбуждение передалось и мне. Пришлось напоминать телу, что я еще скорблю по Егору. Тем временем Касьян осмелел и сунул руку мне в трусы, которые и так оголились, потому что подол проклятого платья взлетел на бедра. Та часть Ведьмы, что истосковалась по сексу, страстно хотела продолжения, но другая – душевная, совестливая, мое все, настаивала закончить начатое немедленно.
Насчет следующего жеста Касьяна разногласий во мне не возникло, потому что я терпеть не могла, когда меня брали за волосы. Даже если ласково и нежно. Именно таким образом поднял мою голову Ян, освобождая свою шею от моих поцелуев. Я уже напряглась, но
