в мою могилу, еще не до конца засыпанную, стали падать тела. И причиной был не дележ денег среди напарников – в конце концов, похожего конфликта ожидал каждый из них. К моей могиле пришел дьявол, и вот он точно был непредсказуемым.
Глава 7
Мне снились колючие еловые ветки, втыкающиеся в спину, потом эти елки стали падать сверху, громоздясь над моим телом в гигантскую пирамиду. Я задыхалась и ломала хвою израненными пальцами, пытаясь выбраться из-под бурелома, но земля превратилась в жидкую грязь, и меня затянуло вглубь – вместе с елками.
Я подавила рвущийся из груди крик, когда поняла, что ко мне вернулось сознание. А вместе с ним боль во всем теле и ощущение несвободы. В голове пульсировало, в ранах на боку и плече кололо, но, по крайней мере, мне не казалось, что я умираю. Лежу на спине на чем-то мягком. Тепло, почти жарко. На руках и ногах – наручники. Сталь натерла кожу, в беспамятстве я дергалась, пытаясь вырваться.
События последнего дня всплыли в памяти мгновенно, будто на столе открытое досье вместе с фотографиями разложили. Вот я падаю с балкона в клумбу, затем бегу в сквер, прячусь от снайпера по складам, а затем оказываюсь в яме и слышу фразу, которая дает мне второе дыхание. Если удача мне и улыбается, то издевательски. Я встретила убийцу Егора, когда сама очутилась на дне могилы. Надо же было так глупо попасться. Не верю, что обошлось без Грача. Только он знал, что я отсиживалась в Лесогорске. Впрочем, время во всем разобраться у меня, кажется, появилось. Наверное, заказчик передумал и решил, что живая я буду полезнее. В последний момент меня раскопали и даже оказали медицинскую помощь. И вот я лежу не понять где, окутанная капельницами.
Стараясь не двигаться, я принялась осторожно изучать из-под ресниц мою новую тюрьму. Впрочем, если кто следил за приборами, к которым я была подключена, то уже давно понял, что я пришла в себя. Однако добровольно карты раскрывать не хотелось, а через пару минут я убедилась, что на тюрьму место, где лежала, совсем не походило.
Помещение, скорее, жилое, чем больничное. Миленькие обои на стенах, домашняя двуспальная кровать, правда, обставленная со всех сторон капельницами и мобильными медицинскими приборами, в которых я не была сильна, но поняла, что все они были подключены ко мне. Окно закрыто тяжелыми гардинами, однако сквозь плотную ткань в геометрический рисунок пробивался свет. Значит, день. Либо продолжается прежний, в котором меня подстрелили, либо начался уже новый. На полу коврики – именно они и вносили дисбаланс. Ладно если бы просто ковры, но эти – полосатые, с бахромой, узкие. Стиль «деревенский» называется.
На тумбочке рядом с кроватью громоздилась ваза с охапкой еловых веток. Вот откуда «еловые» кошмары. Комнату наполнял густой хвойный аромат. У подоконника – включенный конвектор, который жарил во всю мощь своего электрического тела. Только сейчас я сообразила, что меня переодели в какую-то нелепую розовую пижаму. Теплое одеяло накрывало ноги и бедра, но мне было так жарко, что сначала я приняла включенный конвектор за изощренную пытку теплом. Что и говорить, мысли все были о них – о пытках, которые неизменно ждали таких людей, как я, когда нам не везло.
Я сглотнула и уставилась на обычную межкомнатную дверь. В больничных палатах таких не бывает, и в допросных тоже – в обоих видах помещений бывала, знаю. А тут – витражные вставки с цветочками, приятный такой цвет под березу. И никакого замка. Неизвестно, что там на окнах, но хотя бы один путь к отступлению обрисовался. И плевать, если за дверью армия. Во что бы то ни стало нужно найти того бледного парня, пока он не уехал из Лесогорска. Сколько времени могло пройти? Судя по крови, пропитавшей повязку на плече, немного.
Если я справлюсь с наручниками, справлюсь со всем.
Я уже приготовилась выкручивать суставы больших пальцев – что у меня всегда получалось плохо, как дверь скрипнула, и в проеме возник человек в медицинском халате, небрежно наброшенным на широкие плечи. Под халатом виднелись теплый свитер с горлом и джинсы. Официальных костюмов нет – уже хорошо. На время отлегло от сердца. Те, кто являлись с пытками, обычно стерильностью и белизной в одежде не заморачивались.
Притворяться спящей смысла не было, и я уставилась на вошедшего, стараясь запомнить каждую черту лица. На всякий случай. Вдруг я сбегу, а он весь такой хороший, к моим врагам отношения не имеющий? Мне ведь потом захочется отблагодарить его за перевязку. И задать пару вопросов. Впрочем, можно было не стараться. Внешность у парня была настолько заметной, что в такой профессии, как у меня, ему точно делать было нечего.
Прежде всего привлекали глаза – синие, обрамленные густыми черными ресницами. Обычно у мужчин, которых природа не обделила ресницами, взгляд томный и наивный, как у олененка, а этот, скорее, волк. Смотрит с прищуром, будто заживо препарирует. Мне даже не по себе стало. Может, и не захочется его потом искать. А может, и не будет никакого «потом», так как я вдруг отчетливо поняла, что парень имел к моему похищению самое прямое отношение. Окинула быстрым взглядом фигуру, отметила подтянутое тело и сбитые костяшки. В лучшем случае занимается спортом, в худшем – регулярно бьет кого-нибудь по морде. Взгляд задержался на красивых скулах, отвела глаза я с усилием.
– А вот и девочка из леса проснулась, – улыбнулся мой визитер, присаживаясь рядом. Массивный табурет из цельной древесины он приподнял двумя пальцами, будто спичечный коробок передвинул. Опасный тип. Кажется, мое везение закончилось. И да – я ненавидела, когда меня называли «девочкой».
– Чего молчишь? Болит, наверное, все? Ощущения будто, катком переехали? – он хохотнул и участливо похлопал меня по ноге.
– Будто в землю заживо закопали, – прохрипела я, уставившись на его руку на своей ноге. Те, кто позволяли себе такие выходки, потом долго ходили с гипсом на пальцах.
– У тебя низкий гемоглобин, и железо сильно упало, – быстро перешел на серьезный тон парень. Я даже поразилось, как мгновенно в нем произошла перемена. Только что он издевался, а в следующую секунду уже изображал заботливого доктора.
– Воды можно? – попросила я, решив проверить границы дозволенного. Если насчет железа и гемоглобина было шуткой, то она была плоской. Очевидно, что я потеряла много крови.
– Но ты не беспокойся, идешь на поправку, – заверил меня незнакомец и налил в стакан воды из
