Миссис Арбетнот с готовностью приняла приглашение.
Сэр Томас поклонился ей, но Жюстин показалось, что он попытался перехватить ее взгляд. Однако девушка упрямо не поднимала от тарелки скромно опущенных глаз.
Плавание, которое еще вчера казалось таким интересным, потеряло для нее всю свою привлекательность.
Несмотря на подавленное настроение, утром Жюстин стояла на палубе и наблюдала, как корабль причаливает в Гибралтаре.
Им предстояло четыре часа простоять в порту, пока пополнят запасы топлива и продовольствия. Неподалеку от пристани замерли в ожидании запряженные лошадьми коляски, на которых пассажиры могли покататься по улицам города.
Над городом и гаванью возвышалась знаменитая известняковая скала.
Под звуки оркестра маршировали солдаты. Музыка была английская, ее Жюстин слышала в Суррее. Здесь были мавры и арабы в свободных серых одеждах, наряженные в испанские костюмы женщины, в черных волосах которых красовались высокие гребни, закрепляющие кружева.
Воздух был сладким от незнакомых ароматов. Субтропические деревья теснились в садах вокруг домов в окрестностях порта.
Жюстин увидела магазины, и ей пришла в голову мысль, что в них можно найти подарок для брата. Возможно, сигары или коробку для них.
Девушка побежала в каюту и набросила шаль поверх накрахмаленной блузки и легкой льняной юбки. О зимней одежде теперь можно забыть.
Вскоре Жюстин уже бродила по магазинам, очарованная богатым выбором товаров. Она отчаянно боролась с искушением купить себе мантилью.
— Сеньорита с корабля? — спросил продавец. — Не желаете маскарадный костюм?
Маскарадный костюм? Жюстин смутно припомнила, как кто-то говорил, что в подобном плавании обычно устраивались маскарадные вечера. В ее чемоданах не было ничего подходящего.
— Взгляните, как будете смотреться, сеньорита, — продолжал продавец. Он отодвинул занавеску из бус и повел Жюстин в дальний конец магазина, где стояло зеркало. — Моя жена вам поможет.
На столе была гора кружевных мантилий, и девушка потянулась к черной, лежащей сверху.
В этот миг из передней части магазина донеслись знакомые голоса.
— Вокруг нее вьются все мужчины, мама, — хныкала Фейс.
— Не могу понять почему, ведь она вовсе не красива, — недовольно простонала Черити. — Она никакая.
— Сегодня за ужином сэр Томас будет уделять внимание ей одной, — с досадой сказала Фейс. — Точно так же, как вчера, когда мы играли в кольца. Нас пригласили разделить с ним ужин только потому, что он не может пригласить ее одну.
Потрясенная, Жюстин глядела на себя в зеркало, широко раскрыв глаза.
Ужасно было слышать, как плохо Фейс и Черити о ней говорили. Ничуть не меньше встревожила ее фраза, что сэр Томас интересуется ею одной.
Жюстин впервые задумалась о серьезности его намерений. До сих пор девушка считала, что сэр Томас просто приятно проводит время, флиртуя с ней. Она пожалела, что не расспросила сестер, как вели себя их женихи, когда они только познакомились.
Жюстин определенно не была влюблена в сэра Томаса, но, вне всяких сомнений, он ее привлекал. Девушка с грустью вспомнила, как миссис Арбетнот рассказывала ему о богатстве ее отца. Увы, она тогда не смогла возразить.
Но в следующий миг новое воспоминание заставило Жюстин повеселеть. Ведь ей говорили, что сэр Томас сам очень богат. Ее несуществующее состояние не могло иметь для него значения.
Девушка попыталась представить, каково ей было бы замужем за сэром Томасом. У нее появится свой большой дом, и мама с папой, несомненно, будут рады. Они решат, что их дочь чрезвычайно удачно выбрала мужа.
Но, размышляла Жюстин, сумеет ли она полюбить сэра Томаса, как Вики любит Эдварда?
Когда мантилью расправили вокруг гребня, Жюстин услышала голос миссис Арбетнот:
— Девочки, девочки! Мне понятно ваше недовольство. Вы обе гораздо привлекательнее бедняжки Жюстин. Но не забывайте, что последние четыре дня она была единственной девушкой, способной покидать каюту. Мужчины оказались буквально в пустыне! Теперь все изменится, и, поверьте моему слову, очень скоро вы, мои милые крошки, затмите ее.
— Уж если кто и не польстился на Жюстин, так это лорд Каслтон, — сказала вдруг Фейс. — Вопреки тому, что говорил нам сэр Томас. Когда мы с его сиятельством выгуливали Маффину, он даже не взглянул на нее.
Она весело рассмеялась, а Жюстин показалось, что на нее вылили ведро ледяной воды. Фейс продолжала:
— Мама, если ты позволишь сэру Томасу ухаживать за Жюстин, то расчистишь мне дорогу к лорду Каслтону.
— Как ты грубо выражаешься, — надула губы Черити. — Уйдем отсюда, я не вижу здесь ничего, что могло бы нас заинтересовать.
Жюстин поняла, что дрожит от негодования. Как они могут так разговаривать?!
Ей больше не хотелось искать Питеру подарок. Будут другие порты, в которых она сможет что-нибудь посмотреть, а сейчас ей хотелось вернуться на корабль.
Девушка быстро зашагала к гавани, оглядываясь по сторонам, чтобы не наткнуться на Арбетнотов. Но те как будто исчезли, и она с облегчением вернулась на борт.
Проходя мимо поста помощника капитана на главной палубе, Жюстин услышала, как одна дама громко жалуется, что в ее каюте был вор.
— Нет, ничего ценного не взяли, — донесся ответ на вопрос помощника капитана. — Только фрукты, которые друзья подарили.
Вспомнив о случае, когда ей тоже показалось, что в ее каюте были непрошеные гости, Жюстин задержалась, чтобы послушать дальше.
— Вы запирали дверь? — спросил помощник капитана.
— Думаю, да, — ответила дама. — Но может быть, и нет.
Когда корабль покинул гавань Гибралтара, море было уже совсем спокойным, а воздух теплым. Обеденный зал наполнился счастливыми пассажирами, и царила атмосфера предвкушения приятного вечера.
Жюстин надела розовое платье и, прежде чем появиться в зале, удостоверилась, что Арбетноты уже заняли места за столом сэра Томаса.
Лорд Каслтон по своему обыкновению одиноко сидел за столиком всего в нескольких ярдах от Жюстин. Когда стюард отодвинул для девушки стул, она перехватила взгляд его сиятельства.
Позабыв, что их отношения изменились, Жюстин весело улыбнулась ему. Но улыбка сползла с ее лица, когда лорд Каслтон только холодно кивнул, показав, что заметил ее присутствие.
Жюстин опустилась на стул, стараясь радушно ответить на приветствие сэра Томаса, но сердце ее как будто сдавила ледяная рука.
Она могла думать только о том, что теплых отношений с лордом Каслтоном по какой-то неизвестной ей причине больше не существует.
