него есть специальная палатка для Коби и все такое.
— Звучит забавно.
— Да, они хорошо проведут время. Бо и Сабрина играют свадьбу в следующем месяце, и Бо действительно близок с Коби. Сабрина любит кемпинги, потому что они дают ей возможность сблизиться с Коби как тете.
— А у тебя в это время значит вечер свиданий.
Я фыркнула и сделала еще один глоток вина.
— С меня хватит свиданий.
— Почему это?
— Просто в последнее время у меня было не так уж много хороших.
Он кивнул.
— Я знаю, как это бывает.
— Знаешь? — Хантер был великолепен и мог пригласить на ужин любую одинокую женщину, какую только пожелал. В его мире не должно быть такого понятия, как неудачное свидание. — У тебя было много неудачных свиданий в последнее время?
— Вроде того.
Вроде того. Я поморщилась при этих словах. Единственным ответом, который я ненавидела больше всего на свете, было «вроде того».
Раньше так не было, но Эверетт говорил «вроде того» больше раз, чем я могла сосчитать, и теперь я не воспринимаю эту фразу. Это было не «да». Это было не «нет». Это был идеальный ответ, позволяющий уклониться от любого вопроса.
Вроде того. Фу.
Я проглотила горький привкус во рту, выпив еще вина. Хантер не знал о моем отвращении к этой фразе, и я, конечно, не собиралась объяснять это сегодня вечером, точно так же, как не ожидала, что он расскажет историю своих свиданий. Если он не хотел говорить о прошлых отношениях, я бы не стала совать нос в чужие дела. Насколько я знала, он мог недавно закончить отношения или быть в разводе.
Поскольку эта тема была не первой, я решила выбрать другую. Этот ужин был прекрасной возможностью познакомиться с Хантером поближе, прежде чем мы отправимся делать фотографии в воскресенье.
— Так ты на днях сказал, что ты из Чикаго?
Он кивнул.
— Родился и вырос.
— Почему ты выбрал Прескотт? Этот город настолько отличается от Чикаго, насколько это вообще возможно. Тебе не нравился твой город?
— Нет. Мне нравится Чикаго. Переезд в Прескотт был… необходим.
Необходим? Что это значило? Я подождала несколько мгновений, пока он уточнит, но он этого не сделал. Молчание за столом стало неловким, поэтому я перешла к другой теме.
— Ты бывал здесь раньше или переехал сюда вслепую?
— Я был здесь однажды.
И снова я стала ждать. И ждала. И подождала еще немного.
Что происходит? Был ли Хантер застенчивым? Он определенно не казался таким во время наших других встреч. Почему он замолчал сейчас?
Когда я не получила никаких дальнейших объяснений, я решила попробовать другую тему, которая была безопасной и наверняка способствовала естественному разговору.
— Когда ты начал заниматься фотографией?
— Некоторое время назад.
Некоторое время назад. Еще один расплывчатый ответ, который я ненавидела почти так же сильно, как «вроде того». Не обращая внимания на напряжение, ползущее по моему позвоночнику, я продолжала говорить, надеясь, что он откроется.
— Я всегда хотела иметь такое классное хобби, как фотография. Я люблю фотографировать, но на самом деле здесь негде учиться. Ты учился у кого-то или ты самоучка?
— У меня был наставник. — Хантер улыбнулся, но улыбка была отстраненной, без той теплоты, которая обычно в ней присутствовала. Когда его глаза оторвались от моих, я поникла.
Я сдаюсь.
Хантер отгораживался от меня. Я знала этот язык тела. Этот тон в его голосе. Это было слишком знакомо. Знакомо и нежеланно.
Хантер Фарадей напоминал Эверетта Карлсона, и мне не понравилось это напоминание.
Когда я только начала встречаться с Эвереттом, мы прекрасно ладили. Наши беседы всегда были легкими и безличными, в основном касались больницы и наших коллег, но со временем я начала задавать обычные вопросы, которые задал бы друг. Когда у тебя день рождения? Откуда ты? У тебя есть семья?
Он не отвечал мне. Никогда. Даже не назвал мне своего второго имени.
Эверетт всего лишь хотел, чтобы я была хорошеньким личиком, согревающим его постель. Ничего больше. Он отгораживался от меня всякий раз, когда я пыталась сблизиться.
Как бы сильно мне ни нравился Хантер, мне не нужно было проходить через все это снова.
Поэтому я отказалась от своих вопросов и тихо сидела, поочередно потягивая воду и вино, пока Хантер изучал марки на столе. Он открыл рот только один раз, чтобы снова закрыть его, прежде чем заговорить.
Свидания — отстой. Из всех неловких ужинов, которые у меня были за последнее время, этот был, безусловно, худшим. Я так сильно хотела узнать Хантера получше, понять, есть ли между нами что-то большее, чем просто физическое влечение. Но, похоже, у меня не было такого шанса.
Он просто продолжал смотреть в стол, не произнося ни слова.
Я не была застенчивой. Он мог бы, по крайней мере, задавать вопросы обо мне.
К счастью, наши блюда принесли через несколько минут, и я набросилась на стейк, пережевывая каждый сочный кусочек дольше, чем обычно, просто чтобы занять рот. Хотя еда была вкусной, узел в моем желудке мешал мне наслаждаться едой.
К тому времени, как я покончила с ужином, я решила попробовать еще раз, чтобы дать Хантеру последний шанс рассказать немного о себе.
— Собирается ли твоя семья приехать навестить тебя, как только ты переедешь в свой новый дом?
Он оторвался от своего стейка и встретился со мной взглядом.
— Нет.
Ответ из одного слова.
Я ждала, скрестив пальцы, надеясь, что он продолжит говорить, но он откусил последний кусочек и промолчал.
Ну, я думаю, на этом все и закончилось.
Как бы сильно я ни хотела провести время с Хантером, я не хотела, чтобы меня игнорировали. Не хотела, чтобы меня держали на расстоянии вытянутой руки. Никогда больше.
Мои глаза обшаривали ресторан в поисках нашей официантки. Когда она посмотрела в мою сторону, я подняла руку и подала знак, чтобы она принесла счет.
— Ну, мне, пожалуй, пора. Сегодня вечером мне нужно кое-что сделать. Спасибо, что присоединился ко мне и мне не пришлось сидеть одной. — Не дожидаясь счета, я полезла в сумочку за бумажником и вытащила пять двадцатидолларовых купюр.
— Тебе не обязательно так спешить. Ты не хочешь еще выпить или может быть десерт?
— Нет. — Видишь, Хантер? Я тоже могу давать односложные ответы.
Он кивнул.
— Хорошо, но я заплачу.
— Это было не свидание, так что я заплачу за себя сама. Но все равно спасибо. — Я бросила деньги на стол и выскользнула из кабинки, но прежде чем я успела убежать, его рука мягко обхватила мой
