многом.
Кабанчик рыпнулся разочек, но это были уже предсмертные конвульсии. Размашистым ударом ноги Шурупыч сломал кабану челюсть и кровожадно затарахтел:
— На лабутенах-нах. На лабутенах-нах!
На этом его звездный час не закончился. После таргрума из леса выскочило не меньше тридцати мелочи. С ними без проблем и очень резво справились гвардейцы Шурупыча, но, как говорится, всегда есть босс.
Сначала из пламени показался кончик морды, затем этот кончик поднялся метра так на три, и через пару секунд, напрочь наплевав на пламя и то, что его кожа горит, выполз угорь.
Он был… огромным по всем меркам, и с таким я еще не встречался. Шурупыч, как мне показалось по его восторженному тарахтению, готов был «кончиться» как голем от такого противника. И, нисколечко не затормаживаясь, он сделал десять выстрелов прямо по глазам. Огонь был прицельным, но, к сожалению голема, не смертельным.
А вообще, голем может жалеть?
Тварь взревела так, что у меня завибрировали барабанные перепонки, а затем она «перешагнула» ров и попыталась хвостом ударить первого попавшегося поджигателя. Шурупыч, опять же, взял весь контроль пятёрки на себя.
Титаны сменили положение, чуть обошли горящую рощу и продолжили палить, напрочь наплевав на угря. Шурупыч в это время трижды выстрелил в морду, привлекая всё внимание демоноида на себя, а затем рукой постучал себя по грудине. Словно зазывал к чему-то.
В это время Каратели медленно начали обходить угря с двух сторон, и когда демоноид приподнял башку и открыл пасть, дабы выстрелить по Шурупычу, его ждало много боли. Каратели, сблизившись с туловищем угря, начали вырывать из него куски чешуи и палить в открывшиеся раны. Угорь верещал как проклятый, широко раскрыв пасть. Именно в эту пасть решил заползти Шурупыч.
Так сказать, вошёл в дом с двух ног. Когда он пинком выбил зубы на челюсти, он запрыгнул в неё. Поднял руку, чтобы его не сожрали, и начал палить громобоем прямо в глотку.
В общем, эти четыре конструктора не оставили от угря и мокрого места. Это было восхитительно, мне понравилось.
Слаженность действий, которые показали големы, заставила меня задуматься о полной автоматизации Шурупыча. Фактически он как лидер мог автономно заниматься зачисткой Котлов. Правда…
Блин, они же отбивные от демоноидов оставляют, как такие тела-то сдавать?
Туши живности сгорели вместе с лесом. Дотла. Из того, что оставили Каратели, ничего съестного и полезного я взять не мог. Так что вышеназванные занялись уборкой тел, а Титаны всё это успешно сжигали. Из добычи, которую я смог утащить с собой, остался лишь таргрум, которого первым убил Шурупыч.
Да и то, придётся его в морозильник класть, ибо курсанты Училища не имеют права продавать части тела демоноидов. Надо дождаться для начала выпуска. А там уж порешаем, что и на что отдавать и продавать.
Тушу успешно загрузили в морозильник в сарайке Шурупыча. Также големов я вернул по своим местам, ну а затем созвонился с Глебом. Ежиров позвал к себе, на территорию, так сказать, пообщаться.
Я зашёл домой, помылся и переоделся, а то от меня слишком сильно пахло шашлыком, да и пошёл пешком до соседа.
Немного в дружеской манере капрал Фантом похлопал меня по плечу и позвал на полигон за его домом. А уже там меня ждало небольшое соревнование. Мы не подходили к теме «разговора» очень долго. И большую часть времени, которое я провёл у его резиденции, мы занимались ребятничеством.
Так сказать, отводили душу.
Глеб предложил небольшое соревнование, кто больше собьёт тарелок, которые выпускала специальная машинка. Сам он стрелял клинками ветра, и весьма ловко, ну а я хреначил по тарелкам мелкими молниями, особо не потея.
У меня была фишка, которой владели электроманты. Не местные, разумеется. Я мог создавать самонаводящиеся разряды, заблаговременно зная размеры цели, ну и время, за которое она появится.
Когда Глеб понял, что я слишком легко справляюсь, он начал мухлевать, уводить тарелки, причём особо не скрывая это. Ну а я — просто попадал дальше.
Всё это было настолько демонстративно, что мы хохотали как подростки какие-то. Расслаблялись по полной.
Я тоже ему подсобил пару раз, разбивая воздушные клинки своими молниями на ходу. Глеб остался доволен этим.
— Ты уже, считай, — неожиданно заговорил он, когда я сбил с десяток одновременно вылетевших целей. — Почти сдал экзамены, — он сказал это, как будто по секрету. — Комиссия была в шоке от твоих результатов.
«Пф. И чего секретничать? Я в себе уверен. Тут очевидно, что я всё сдал. Но ты же не это хотел сказать, — я внимательно посмотрел на капрала и уловил на себе задумчивый взгляд. — Ну давай, не тяни резину.»
— Слушай, Георгий, — немного издалека начал Ежиров. — Ты вот что о своём будущем думаешь? Куда после Училища пойдёшь?
— Да пока никуда, — честно ответил я. — А чего?
— А давай к нам, в имперскую гвардию Устранителей, а?
Ну, в целом, я предполагал, что услышу нечто подобное. Поджал губы, развёл руки в разные стороны и честно ответил:
— За приглашение, конечно, спасибо, но…
— Только не говори, — перебил меня он, — что ты к частникам собрался.
— Не в этом дело, — улыбнулся я. — Я же глава рода, сам понимаешь. Не могу в имперскую гвардию вступить. Некогда муштрой заниматься. Так что, я… просто получу пока лицензию, да и Устранение демоноидов будет как хобби. Подработка, так сказать.
— Но ты точно к частникам не собираешься? — этот вопрос почему-то сильнее всего его волновал.
— Я же уже сказал, Глеб, — протянул я. — Мне вообще некогда. Надо род поднимать, да делами внутри семьи заниматься.
Ежиров принял мой ответ как должное. Расслабился.
Когда мы выпили чаю, где я только и делал, что ловил на себе взгляды Насти, я засобирался домой. Добродушно отказался от предложения Ежирова — подвезти, и так же, пешком, отправился домой.
По пути мне позвонил Рубцов с очень интересными новостями.
«Великая Электрожаба, кажется, запуталась в картах», — усмехнулся, слушая Ивана, — «или дарует мне новые испытания».
— … Тришка-сибиряк, — тем временем продолжал доклад Рубцов, — неофициально объявил себя лидером главной группировки Слютникова. И… сделал это очень нагло. Перебил других претендентов на этот пост, а также прибил всех несогласных. Так что, скорее всего, он уже отправил группу по вашу душу, господин Раскатный, — Иван говорил это очень взволнованно. — Убить вас хочет. Дело незаконченное… закончить. Мне выслать людей?
—
