лучше ничего не говорить, но затем всё же не выдержала. Рассказала отцу, что она надумала.
— Ты точно уверена в этом? — Семен Семенович искренне удивился. — Это же назад не провернуть, Кать… блин, вот умеешь ты удивлять, а.
— Пап, ну а как иначе-то? — она говорила спокойно, размеренно, уже свыклась со своей мыслью. — Сам понимаешь, как быстро рождаются слухи среди аристократии. Меня замуж уже нормально не выдать. О том, что я живу у Раскатного, уже знают несколько сплетниц, а когда это подтвердится…
— Кать, это очень опрометчивый шаг!
— Да почему же? Я буду жить еще несколько месяцев с Раскатным. Это накладывает определенный отпечаток на мою репутацию, как будущей невесты. Ну вот кто захочет…
— Доченька, — спокойно заговорил Семен Семенович. — В будущем, если ты захочешь, мы найдем тебе жениха. Не в Новом Тагиле, так в другом городе или регионе. Если ты сейчас захочешь… проделать все это, то пути назад не будет!
— Пап. Если кому я и нужна буду, то разве что Гоше, но об этом пока не стоит даже думать.
— Ты сама начала говорить про него.
— Я просто думаю, как устроить свою жизнь. И… думаю, что смогу вот только так.
* * *
— Отсижу за чужие дела, — пело радио в машине Ильи. — Опер все расписал как с куста!
— Он повесил на грудь ордена, — подпевал водитель. — У меня только матов слова!
— Это, конечно, круто, — заверил я Илюшку. — Но не мог бы ты выключить?
— Почему?
— Немного не в тему, учитывая, чем мы занимаемся.
Водитель покорно кивнул и вывернул руль. На пару со своим рыжим коллегой, поздно ночью мы решили совершить небольшую прогулочку. Так сложились обстоятельства, что его новая няня оставалась с ночевкой. Так что он не смог мне отказать.
Мы катались по дорогам, которые вели к моей усадьбе, и устанавливали экраны под видом солнечных батарей. Чтобы если мордовороты решат сунуться ко мне, их хорошенько поджарило. Так, на некоторых столбах линий электропередач уже были установлены опциональные средства моей защиты. Буга-га-га-га.
Также я взял под контроль дорожные камеры, чтобы мог получать снимки и фиксировать номера машин. Если кто-то из бандитов решит проехаться в мою сторону, камера сразу же меня об этом предупредит. Беру весь город под колпак, постепенно.
— Слушай, шеф, — Илья держал стремянку, пока я ставил «батарею» на столб. — А ты не думал, что с твоим оборудованием и навыками ты можешь захватить город, а?
— Нет.
— А ты подумай, — предложил он. — Ты только представь… весь город под тобой. Город окружает стена из экранов и башен с током, и ты в самом центре, в самом высоком здании министерства, например, сидишь на троне и приказываешь неугодным рабам, что и как делать. Абсолютная власть!
— Ага, и хренова туча врагов, в том числе имперские силовики и спецназ, — парировал я. — Илюх, твои идеи меня немного смущают. Тебе недостаточно славы, может? Или ты стремишься как-то выделиться?
— Почему ты так решил?
— Ну, — спустился со стремянки и начал её складывать. — Вот смотри. Тебе снятся сны, где ты сражаешься с восставшими големами и роботами. Что априори накладывает на тебя отпечаток героя, верно?
— Так, продолжай.
— Ты стремишься к власти, перекидывая её, ну, как бы на меня. Так?
— Ну…
— Вот поэтому мне кажется, что тебе не хватает признания как героя. Может, пойдёшь в армию, а? Или, например, поступишь на службу в полицию, даже ту же дворянскую, если хватит навыков?
— Знаешь, шеф, — зевнул Илья. — Не знаю, почему ты думаешь так, но одно я знаю наверняка — я хочу спать. И больше — ничего.
Я усмехнулся, а затем призадумался. По поводу Ильи, конечно. Каким бы он смешным ни был, он — человек, который пережил очень много неприятностей в своей жизни. Смерть родителей, потеря вакантного места в университете — из-за того, что на его плечи упали обязанности родителя.
Сейчас он крутится как может ради того, чтобы поднять на ноги свою младшую сестру. Ведь если так подумать, то он в данный момент даже не тратится на себя, и все деньги вбухивает в свою сестру, а получает он так-то немало, по местным меркам простых горожан.
Он — хороший человек. Да, со своей придурью и со своими тараканами, но в первую очередь, он человек.
— Хочешь на фейерверк посмотреть? — предложил ему я. — Такой, не совсем стандартный?
— Что, взрывать кого-то будешь? — усмехнулся Илья. — А что, а давай!
Мы поехали на базу мордоворотов, которая была в небольшой усадьбе, где как раз был склад, в котором базировалась «двойка» Казящих. Через стрелку подключились к камерам, посмотрели все, что происходило на участке, ну а затем…
Я и Илья сидели на капоте машины, попивая кофе, и смотрели, как в пятидесяти метрах от нас начало всё взрываться. Техника на территории склада взлетала на воздух из-за перегретых аккумуляторов. Камеры взрывались по всему периметру, рассыпая в разные стороны искры. Ну и…
Когда побежали люди из склада, я прикинул, что примерно треть группы я точно проредил. Хех.
Взрывалось всё. Телефоны, прочие гаджеты, ноутбуки, зарядки и даже рации. А когда сами собой спустились курки сеткометов, начался настоящий хаос.
— Забавно, — риторически заметил Илья. — Вот бы и мне так уметь.
* * *
Тамара Верескина
— Тает, тает, тает на дороге грязный снег, а меня марток встречает, — колонки в её «Тундре» неожиданно начали играть блатняк.
— Это, конечно, интересно, — процедила она сквозь зубы, — но слишком громко.
Она выключила радио и немного притормозила, разглядывая то, что бросилось в глаза.
— Это еще что такое?
Она даже вышла из машины, чтобы рассмотреть повнимательнее солнечные батареи, которые висели на столбах. Мозг тут же начал играть с ней в ассоциативный ряд, и она быстро пришла к выводу, что эти батареи были ей знакомы.
— Нечто похожее я видела уже, — заговорила она. — Возле больницы, во время мегагрозы.
В тот же миг в поясной рации послышалось шипение, а затем голос Егора:
— Лейтенант Верескина, мы загнали ветробора, который слинял с территории Матюшенко. Сектор чист, мы разобрались.
— Хорошо, — коротко ответила Верескина.
Она никогда не хвалила своих сотрудников.
