Чтила устав Устранителей. Ведь если начнется распределение на: «молодец», «умница», то начнется гонка за похвалу. А какому командиру нужны карьеристы под своим началом?
Егор задал еще парочку наводящих вопросов, мол, что им делать дальше, но Тамара уже вовсе была занята изучением солнечных батарей.
«Неужели Раскатный вешает свои экраны на столбы? — она насчитала еще с десяток экранов по дороге. — Да не, нафиг, ему это не надо».
Через минуту она молча села в свою «Тундру» и поехала дальше по своим делам.
Разница этих «батарей» с экранами, которые она видела, была слишком колоссальной. Так что, Тамара быстро отвела все догадки в сторону.
* * *
Утро выдалось продуктивным. Хе, не, шучу. Меня никто не трогал с самого утра, так как Быков уже озвучил все мои результаты ещё на плацу. Теория — отлично, практика — отлично. Получалось так, что я уже сдал все экзамены экстерном и благополучно выпустился.
Фактически — осталось только дождаться приказа Оленюка и с довольной мордой покинуть территорию Училища. Оленюк, к слову, временно отсутствовал, так что я полдня гонял балду.
Пообщался с Митюшкиным, который искренне завидовал мне. Пересёкся с Петуховым, который точил зуб на молниевика, с которым я сдавал экзамены. Ну и, конечно же, увиделся с Песковым, а точнее, с его недовольной миной.
Парень был сам на себя не похож. Бледный, напуганный, зашуганный. Ну и не мудрено, он провалился, хех. Так что теперь его ждут два года гражданки, и только тогда ему дадут право восстановиться.
Он уже вёл себя немного нагло даже. Ходил по Училищу в гражданке, хотя даже я себе этого не позволял. Ну, как говорится, каждому своя дорога домой.
А вот уже днём меня ждало настоящее потрясение.
После обеда, где меня поздравили курсанты с успешным окончанием Училища, меня вызвали на КПП. Перед тем как выйти, пришлось немного попотеть.
На выходе из общей столовой завязалась потасовка. Сначала, конечно, она была больше словесной, но затем переросла в ещё одно отчисление. Точнее, могла перерасти.
Петухов вместе со мной, как ни в чём не бывало, вышел из дверей столовой, когда кого-то из нас окликнули: «ТЫ! СТОЯТЬ!»
Песков стоял с лицом, полным ярости. И по глазам было видно, что ему уже плевать на исход.
— Ты! — он повторился и указал на Петухова. Или на меня? Блин. — Ты уйдёшь отсюда вместе со мной.
— Да пошёл ты, чёртов псих, — парировал Петухов.
А, значит, не мне.
— За драку и тебя тоже отчислят, — не унимался Песков.
Вот тут я и призадумался. Фактически, если я сейчас влезу в драку, если она, конечно, будет, то это… может испортить моё настроение. Оленюк меня за это по голове не погладит. Но и Петухова могут отчислить, если он будет в этом участвовать.
В целом, уставом Училища не запрещена защита, да и мы находились вне казарм, так что…
— Выдохни, Песков, — заговорил я. — И уйди отсюда по-нормальному. Зачем за собой тягать других курсантов, а?
— Ты будешь следующим, — решил он заверить меня. — Как ты вообще умудрился списать, а?
Ну тут ты чёт фигню гонишь, дружище. Я не стал ничего делать в открытую, да и, тем более, повсюду были камеры. Картинку-то можно и подменить, и уже не опасаясь последствий, просто разбить его морду до кровавых соплей, но я решил поступить иначе.
Сначала, в его кармане сам собой включился вейп и начал сжигать спираль с ватой внутри. Это, конечно, отвлекло его. Ну а затем, в его кармане зазвонил телефон.
— Я не закончил, — передал он нам нужную информацию. — Алло!
— Кто говорит? — я произвёл свой изменённый голос в его динамик. — Слон? Чего надо? Шоколада?
— Ты конченный? — рявкнул он в трубку. — Я тебя…
Вот тут ему не фортануло. Чуть-чуть. После того как я задал свои нелогичные вопросы, то от него же набрал главу рода Песковых. Вот его папашка удивился, когда его сынок задал неочевидный вопрос.
— Коля, — послышался голос отца Пескова. — А ты не оборзел ли часом?
Парнишка побледнел ещё сильнее и свалил нахрен с глаз долой.
— И что это было? — Петухов нахмурился. — Он тупорылый?
— Он просто невоспитанный, — пожал я плечами. — И очень слабый. Так что будь осторожен. Сам понимаешь, он нарочно на конфликт лезет. И сделает это подло.
Мы пожали с Петуховым руки, и я поплелся в сторону КПП, где меня дожидался какой-то аристократ. По пути я встретил капрала Фантома, который просто пробежал мимо, видимо по делам. Ну а затем Егора.
— Ты чего это не пришел в Ёлки, а? — он протянул мне руку. — А то лейтенант говорила, что ты придешь.
— Если честно, Егор, — замялся я. — Напрочь позабыл. У меня там в роду такое творится, что словами не передать.
— Расскажешь?
— Ну щас, — рассмеялся я. — Сам понимаешь, дела рода — дела самого рода. Куда уж там просить помочь Устранителей, верно⁈
— И то верно, — подмигнул он. — О, я слышал, ты окончил Училище, да?
Я коротко кивнул и пообещал, что исправлюсь. Вечеринка бы и так состоялась без меня, так что не о чем было жалеть.
Несмотря на большое количество посетителей, я сразу подметил того, кто сто процентов пришел по мою душу.
С нейтральным выражением лица я дошел до самого дальнего стола и протянул руку Семену Семеновичу Распутину.
— Добрый день, Семен Семенович, — я жестом указал на стол и сел напротив него. — Вы, конечно, удивили своим прибытием. Не подскажете, что произошло?
Он не сразу заговорил. Думал, видимо, как преподнести информацию, и, если честно, очень сильно удивил меня.
— Катя хочет отречься от рода, — промямлил он. — Я… я в шоке, если честно.
— Охренеть… — протянул я, хотя хотел сказать в более грубой форме. — Что случилось? Вы… это конечно не мое дело, но поругались? Она…
— Нет, — покачал головой Распутин. — Она это сделает по другой причине. Поэтому, — он набрал в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпалил: — Если ты возьмешь ее в вассалы, то я разрешу ей отречься от рода.
Вот тебе, млять, и раз.
— И я, если могу и если ты позволишь, то требую, чтобы ты принял ее.
Вот тебе,
