– Все прошлые князья знали и все грядущие князья будут знать, – сообщил господин Улыбчивый. – Таков уговор.
– Да уж, – протянул я, заставил себя собраться с мыслями и нахмурился. – Смерть – ваша вотчина. Ты действительно не знаешь, что убило Бенедикта?
Господин Улыбчивый покачал головой.
– Не знаю, – подтвердил он. – Но твой брат слишком много времени проводил в Ведьминой плеши, он весь пропитался магией. Допускаю, что я мог упустить какую-то мелочь. Но… сомневаюсь.
– Что Бенедикт искал? Что он искал в Ведьминой плеши?
– Во многих знаниях многие горести, – вновь повторил колдун.
– Плевать! – резко выдал я и в несколько глотков влил в себя креплёное вино. – Почему княжеские рода не связаны родственными узами? Почему Бенедикта заинтересовал этот факт?
После выпитого стало тепло, неприятная стылость отступила. Я уселся на табурет и закинул ногу на ногу в ожидании ответа.
– Бенедикт был одержим, так же как был одержим когда-то и ты, – произнёс господин Улыбчивый некоторое время спустя. – Но ты обрёл новую страсть, а его страсть осталась неизменной.
Я стиснул кулаки так, что побелели от напряжения пальцы.
Одержимость!
Да, я был одержим. Одержим Ведьминой плешью и демонами населявшими её.
Я желал уничтожить их всех и непременно собственными руками. И даже страстная любовь к Катарине не сумела вытравить былую ненависть из меня до конца. Она никуда не делась, просто затаилась в глубине души и дожидалась своего часа.
Я ощущал её. Ощущал до сих пор.
– Что хотел узнать Бенедикт? – поторопил я замолчавшего колдуна.
– Узнать? – рассмеялся тот. – О, нет. Знания были для него лишь инструментом. Твой брат намеревался уничтожить Ведьмину плешь, выжечь её из нашего мира. Но он находился в самом начале длинного пути.
При этих словах я вскочил с табурета и шагнул к колдуну.
– Это реально? Это действительно можно сделать?
Господин Улыбчивый указал на своё лицо.
– Посмотри на меня, Кейн. Просто посмотри на меня. Как думаешь, после этого есть в нашем мире хоть что-то невозможное?
Колдун разговаривал со мной, несмотря на сшитые губы, более того – он жил так долгие годы. Точнее – существовал. Но я его понял.
С помощью магии можно перекроить реальность, подогнать её под свои желания, навязать свою волю.
– Бенедикт искал тайные знания? – догадался я.
– У него не было дара, – уверил меня господин Улыбчивый. – В поисках ему помогал лишь ясный ум.
Мне надоело ходить вокруг да около, и я спросил напрямую:
– Как с его поисками связана родословная княжеских родов?
Колдун сгорбился, и хоть тема была ему откровенно неприятна, отмалчиваться не стал.
– Что тебе известно о возникновении Ведьминой плеши? – поинтересовался он.
– Она возникла, – просто ответил я.
– И это всё?
– Это случилось около пятисот лет назад, – привёл я общеизвестный факт.
Господин Улыбчивый закатил глаза, и в неровном свете его лицо показалось деревянной маской.
– А что было с Северными землями до того?
Я лишь пожал плечами.
– Они были.
Колдун хрипло рассмеялся.
– В логике тебе не откажешь! – выдал он и зажмурился, словно собираясь с мыслями. – Северные земли никогда не интересовали Империю. Достаточно было уже того, что вы с эльфами режете друг друга. Эльфы тогда были в силе.
– И что с того?
– Люди уступали, помощи с юга не было. У каждого клана имелся свой тотем, все они враждовали друг с другом и не упускали случая ударить в спину недавним союзникам.
– Времена были тяжёлые, – усмехнулся я.
– Именно, – подтвердил господин Улыбчивый. – И в один момент стало ясно – если не объединиться, победы над эльфами не видать. Они не остановятся, пока не заберут все земли, которые полагают своими.
– К чему эти сказки? – не выдержал я.
– Старейшины северных кланов собрались в окрестностях небольшого городка Вельн, – будто не услышав меня, произнёс колдун. – В церкви. Три дюжины человек вошли туда, и только пятеро вышли. Догадаешься, кто это были?
– Будущие князья?
– Они самые. А церковь сгорела. От неё остались лишь горелая плешь, где даже не росла трава.
– О, моя тень! – выдохнул я. – Ведьмина плешь пошла именно оттуда?
– Ничего в этом мире не даётся даром. Ничего. Князья получили силы, объединили кланы и дали отпор эльфам. Но за всё приходится платить.
– Какую сделку они заключили?
– Не знаю, – покачал головой господин Улыбчивый. – Это всё, что удалось отыскать в хрониках.
– Пять веков княжеские рода не заключали браков меж собой, не желая делиться силой, – задумчиво проговорил я. – Что изменилось теперь? Сначала мой отец, затем Бенедикт…
– Вырождение, – прямо ответил колдун. – Каждому новому князю достаётся всё меньше и меньше силы. С каждым годом Ведьмина плешь расширяет свои владения. Не знаю, что двигало твоим отцом, Бенедикт просто пошёл по его стопам.
– Чёрт! – выругался я и заходил от стены к стене, пытаясь собраться с мыслями.
Прежде чем заключить второй брак, отцу пришлось отказаться от прав на княжеский перстень, поэтому едва ли от союза тени и воды мог выйти какой-то прок. Но Бенедикт был князем. Тени и пламя, кто знает, какими силами будет обладать его наследник?
Я посмотрел на колдуна и прищурился.
– Княгиня понесла, и сразу умер Бенедикт. Умер своей смертью, просто перестал дышать. Мог ещё не родившийся ребёнок забрать его силу?
– С твоим отцом подобного не произошло, – напомнил господин Улыбчивый.
– Он не был князем! – отрезал я. – Так что скажешь?
Колдун развёл руками.
– Мне ничего не известно о природе вашей силы, – признал он, замолчал, задумчиво потирая подбородок, потом нехотя признал: – Патрик был против этого брака. Он требовал у Бенедикта одуматься.
– Тени! – выдохнул я и пинком отправил стул к противоположной стене. – Драные тени!
Неужели не было никакого убийцы и Бенедикт просто заигрался, желая во всём подражать отцу? Неужели моя сделка с церковью оказалась лишена всякого смысла? Что если так?
Я неровно задышал, достал свёрток с чёртовым корнем и опустился у камина.
– Это убьёт тебя, – предупредил господин Улыбчивый.
– Это не даёт мне умереть! – возразил я.
– И одновременно убивает твой мозг, – постучал колдун указательным пальцем по виску. – Пока ещё ты остаёшься человеком, но природу не обмануть. В итоге ты либо изменишься, либо умрёшь. Третьего не дано.
– Что ты знаешь об этом? – вскинулся я.
– Что я знаю о смерти? – рассмеялся господин Улыбчивый. – Кейн, ты действительно сомневаешься в моих словах? В самом деле?
Сомневаться в познаниях некроманта не приходилось, поэтому я заставил себя успокоиться и спросил:
