в детдом.
Я никогда не нуждался в ее любви, даже будучи ребенком и подростком, но ощущал, что Андрея она любит гораздо больше. В отличие от мачехи, отец не демонстрировал разницы между мной и братом, и всегда ко мне относился со всей душой и любовью.
И вот опять.
Я захожу на кухню и слышу, как Марьяна поливает помоями мать.
На пару с Раей, которая наставила рога, пытается очернить честь и достоинство человека, которого давно нет в живых.
— Илья, ты не так меня понял, — тут же идет на попятную злобная баба.
— У меня со слухом все в порядке. Пришла любимого сынулю прикрыть? Молодец, отличная защитница. А теперь вставай и проваливай отсюда.
— Гонишь? Это Рая тебе изменяла, почему агрессия в мою сторону?
Жена покрывается бордовыми пятнами и пересохшими губами шипит:
— Что вы несете Марьяна Викторовна? Это поклеп! Я верна своему мужу, а вот вы — заставляли меня спать с Андреем, требовали избавиться от Элины, даже преступным путем. Просили убить маленького Ванюшу еще в утробе.
— Совсем ошалела? — вспыхивает мать.
Признаться, даже забавно смотреть на шоу, которое разворачивается перед глазами.
— Я не вру! Вы гадкая грымза, бесчеловечная бабенка, которая только и делает, что всех стравливает!
— Рая, я же любила тебя. Относилась, как к дочке, что ты устраиваешь? — выдает Марьяна.
— Любила? Илья, она подталкивала к преступлению, буквально умоляла расправиться с Элиной и Иваном! У меня имеются доказательства, — судорожно хватает со стола телефон. — Я могу показать, есть куча записей на диктофон.
— Боже, все интереснее и интереснее, — ухмыляюсь. — Подскажи, а как тебя оправдывает поведение Марьяны? Полагаешь, что скачки на члене Андрея — это мелочь? Ты ведь изменяешь мне с самого начала, сука. И только попробуй соврать, что нет.
— Илья, я верная… я… — начинает плакать.
— Даю тебе шанс во всем признаться. Говори правду!
— Клянусь нашими будущими детьми, что не спала с Андреем. Ненавижу эту семейку и хочу быть только твоей. Пожалуйста, не верь им, Илья, — всхлипывает. — Марьяна Викторовна чудовище, доводила меня, угрожала, она страшный человек, — продолжает завывать.
Мать резко подрывается и набрасывается с кулаками на Раю.
— Решила меня обвинить? Не позволю! Не дам никому разрушить нашу семью и лишить денег, — начинает ее таскать.
В дверь раздается звонок...
Глава 24. Андрей
Думай, Андрей, думай!
Как быть, и как вырулить из поганой ситуации, в которую попал.
Нет, ну это просто натуральный звездец!
Собственная мать рассказала жене об измене.
Права была Элина, у Марьяны — язык без костей, и она редко соображает перед тем, как им молотить свою правду-матку.
Вот кто ее просил говорить о Рае?
Если узнает Илья — всем кранты.
Неужели нельзя было подключить мозги и сначала со мной посоветоваться? Не верится, что любовница доложила ей о нашей связи, неужели следила?
В ненависти к жене скоро свихнется.
На часах уже позднее время и я подумываю о том, а не поехать ли к Раисе?
Брат в командировке, точно знаю, так как приглашала сегодня к себе на ночь, а нам просто необходимо встретиться и обсудить тактику поведения.
Нельзя допускать того, чтобы информация о запретном романе дошла до Ильи. Цена будет слишком высокой. Проиграют все, так как финансовые вливания от старшенького, являются фундаментом моего бизнеса, и его протекции и круга знакомых — лишаться ну никак нельзя!
Больше не хочу жить без денег, и болтаться как кусок дерьма в проруби, в поисках заработка. Привык к стабильности и шуршащим бумажкам в кармане.
Нужно договориться с любовницей, как себя вести, и каким образом выползти из той жопы, в которую нас отправила мамаша. Прекратить глупую связь и затихариться.
Сейчас все силы необходимо направить на сохранение брака.
У меня сын.
Маленький и нуждающийся в заботе, а я…
Ощущаю укол вины перед ребенком.
Отец я и правда не самый лучший, но ведь Иван ни в чем не виноват. Да, появился сын не вовремя, но расплачиваться за мое блядство не должен. Хочется для него полной семьи, а не воскресного времени вдвоем на пару часов.
Надеюсь, Элина проявит благоразумие и не станет ничего говорить Илье. Она женщина с мозгами, не привыкла рубить с плеча, и обязательно все обдумает.
Поддержки от родственников ей не светит, а с младенцем далеко не уйдешь.
Пусть и хорохорится, что будет бороться за недвижимость и финансы, но по факту — женщины годны лишь на то, чтобы угрожать и пугать.
Эля вымотана бессонными ночами и визгами сына, у нее банально не хватит энергии на войну за сытую независимость и разборки. Сдуется.
Черт!
Какая же мать идиотка.
Безумно на нее злюсь.
Честно говоря, сегодня впервые готов был ей врезать.
Вырубить.
Только бы замолчала и не продолжала меня топить.
Вызываю такси и еду к Раисе.
Внутри ужасное чувство стыда вперемешку с гневом.
Неприятно, что я настолько упал в глазах Элины. Обидел ее.
Признаться, даже удивлен собственному ощущению стыда, так как для себя я вроде бы нашел оправдания походов налево, аргументы, почему мне это нужно, договорился с совестью и сам поверил в то, что все делаю правильно. А теперь…
Противно как-то.
Мерзко.
По дороге к Рае заезжаю в магазин и покупаю бутылку виски.
Нужно выпить, разогнать панику и приглушить чувство гадливости.
Анестезия.
Набираю любовницу, но она не поднимает.
В кухне горит свет, значит дома.
Скорее всего надула губы, что не явился, и злится.
Знала бы она…
Поднимаюсь на этаж и нажимаю на звонок.
Дверь распахивается, и я вижу… Илью.
Внутри все ухает. Ей Богу, можно обделаться от такой неожиданности.
— Привет, — здороваюсь, ощущая в голосе дрожь. Ноги подкашиваются.
— Здарова, какими судьбами? — бросает взгляд на бутылку с алкоголем.
— Да вот, решил заехать к тебе, выпить.
— М-м-м. Хорошая идея, проходи.
— Нет, я, наверное, не вовремя, пойду, — пытаюсь пойти на попятную.
— То есть, ты заявился среди ночи с вискарем, чтобы накатить, но встретив меня, уходишь? Андрюх, ты не стесняйся, причаливай, — резко хватает за воротник и втягивает в квартиру. Дверь за спиной захлопывается. — Разувайся, все уже в сборе. Сейчас устроим вечеринку. Презики прихватил?
— Ч-ч-ч-то?
— Гандоны, блядь, взял? Или ты с моей женой не предохраняешься? — грозно хрипит.
— Я не… — прочищаю горло, — не понимаю, о чем ты.
— Райка вон как нарядилась, халатик, чулочки, губы намазюкала так, что в Китае видят блеск ее сияния. А что же ты? Где цветы? Счастливая улыбка? Муж уехал, можно развлекаться, а ты такой понурый.
— Илья, ты что-то
