что люблю Ильюшу. Настаивал! Угрожал!
Ничего не отвечаю.
Любовница лжет: чего только стоит ее дефиле в моем офисе с оставлением трусиков на столе, но я принимаю решение не говорить об этом брату, чтобы не распалять его еще больше.
Он и так взбешен.
Если уж мать вышвырнул без церемоний, то нам с Раей и вовсе может не поздоровиться.
В этот пожар опасно подбрасывать дрова.
Рванет так, что никто костей не соберет.
— Успокойся, дорогая. Мачо Андрей Марьянович не способен тебя защитить, только изредка прокатить на банане. Подожди его у подъезда, скоро вылетит следом, птенчик. Выпьете виски, отметите свободу.
Раиса вспыхивает, резко разворачивается и, прихватив только дамскую сумочку, выбегает из квартиры.
Илья исчезает в спальне, и буквально через минуту появляется с шубой в руках. Той самой, которую я купил любовнице. Распахивает дверь и вышвыривает верхнюю одежду в коридор:
— Манто из Чебурашки забыла! Зря, что ли, трудилась? Забирай бонус.
Брат возвращается и ехидно произносит:
— Не знаю, где ты взял ты эту плешивую шубейку, но мех — явный фейк. Не ценишь даму сердца, экономишь. Нехорошо, — стебется.
— Послушай, давай поговорим спокойно. Я же твой родной человек, женщины ушли, истерики прекратились, будем адекватными людьми и, как настоящие мужики, решим все вопросы.
— А-а-а, ты собрался быть мужчиной? Неожиданно.
— Ну, да, — киваю.
— Сам попросил! — бьет кулаком в лицо. Не успеваю оклематься, как следующий удар прилетает в плечо, затем в торс.
— Ты что творишь? Убьешь ведь! — отмахиваюсь.
— Андрей, за то, что ты устроил за моей спиной, мужики хари разбивают, и это в лучшем случае! Иные — шею сворачивают и закапывают в землю. Неужели ты поверил, что наша общая кровь позволит тебе глумиться надо мной безнаказанно? — снова замахивается.
— Хватит! Пожалуйста!
— Окей. К слезам провинившегося дядьки я не готов. Не хнычь. Вот, — подталкивает папку, — подписывай.
— Что здесь?
— Ничего особенного. Подарок для супруги.
— В смысле? Чьей?
— Я понимаю, что наличие жены и ребенка не пробуждают в тебе ответственности, запамятовал, что таковые имеются, но ты все же соберись. Сегодня презентуешь Элине и Ивану свою компанию. Напоминаю, она возникла и существует за счет моих дотаций.
— Нет, — мотаю головой. — Я не стану этого делать.
— Без проблем, — достает пачку сигарет из кармана.
Удивляет его сговорчивость.
Илья щелкает зажигалкой и закуривает.
— Тогда отправишься на нары, — чеканит ледяным тоном.
— За измену у нас в стране не сажают.
— А за воровство и отмыв бабла — очень даже. Великий руководитель Андрей Геннадьевич, ты хотя бы смотришь в те контракты и документы, которые подписываешь между весельем в постелях чужих жен? — зло смеется.
— Илья…
— Лень с тобой болтать, объясняться тем более. Ставь подпись и катись отсюда.
— Но ты не можешь так со мной поступить, я твой брат! — чувствую отчаяние.
— Об этом нужно было думать, когда ты лез своими шаловливыми ручонками в трусы к моей жене, — затягивается, нагло глядя в мои глаза, — а теперь — ты мне никто, — выдыхает едкий дым в лицо.
Глава 29. Элина
В дверь настойчиво звонят.
Нервно реагируя, направляюсь в прихожую, беспокоясь, что громкие звуки разбудят Ванюшу.
Вечер, плавно перетекающий в ночь, кажется бесконечным.
Вряд ли это муж, так как у него имеются ключи, да и сомнительно ждать возвращения изменщика — наверняка сейчас расслабляется с Раисой. На семью ему плевать.
Благо, Илья предупрежден, и хочется верить, что устроит голубкам облаву, обеспечив незабываемое рандеву.
Заглядываю в глазок и вижу… Раю.
Что она здесь делает?
Совершенно не представляя, о чем можно разговаривать с мерзавкой, решаю не открывать.
Мало ли что у нее в голове, рисковать безопасностью ребенка и своей собственной — желания нет.
— Открывай! — любовница моего мужа резко ударяет ногой в дверь.
Игнорирую.
Лицо у Раисы заплаканное, и возникает мысль, что тайна грязных свиданий подстилки и кобеля раскрыта.
Удивительно другое, зачем она явилась ко мне?
Нам нечего выяснять, а слушать подробности о мерзких встречах предателей я не хочу.
Рая достаточно желчная, чем-то похожа на Марьяну Викторовну, и чувствуется, что ей необходимо выплеснуть дерьмо, которым полна. Ужалить, упрекнуть тем, что виновата сама, раз муж загулял.
Ничего нового не скажет, все любовницы одинаковы и считают, что законные жены неполноценные клуши и дуры, лишающие мужей любви, ласки, и секса.
На мнение прошмандовки до лампочки. Свои права пусть качает с Ильей, если посмеет.
Удары в дверь не прекращаются.
— Эля, открой! Я хочу поговорить! Быстро! — выкрикивает во весь голос.
Плотно прикрываю дверь спальни, отключаю звук видеодомофона и иду на кухню.
Хотелось бы не реагировать, но трясутся руки.
На столе вибрирует телефон.
Марьяна Викторовна.
Не поднимаю.
Выбираю позицию глухонемой, не желая ввязываться во все, что происходит.
Судя по всему, досталось и ей от Геннадия.
«Ты за все ответишь, поняла?! Устрою небо в алмазах. Посмела моему мужу жаловаться, алкашка? Берегись, Элина, ты еще не знаешь, с кем связалась. И сына береги. Не ровен час, познаешь боль утраты», — прилетает сообщение от свекрови в мессенджер.
Заношу ее в черный список и делаю скрин послания.
Мне необходимы доказательства того, что она угрожала.
Делаю это не зря, так как буквально через пару минут ушлая удаляет сообщение.
Откуда в человеке столько ненависти?
Что я сделала не так?
Любила ее сына? Родила внука? Пыталась быть всегда и во всем хорошей и угождать?
Да, во время беременности я перестала лебезить перед свекровью, но сколько можно терпеть? Никому не позволю обижать моего ребенка. Не разрешу издеваться и над собой.
С появлением Раисы в нашей семье, Марьяна стала в разы агрессивнее, и теперь я осознаю, что помогала лжецам скрывать роман. Бесилась, что любимый сыночек никак не решится на развод и держится за брак.
Зачем он это делал? Я и сама не знаю.
Лучше бы мерзавец честно ушел.
В двери щелкает замок.
Сердце замирает.
А вот это, скорее всего, Андрей.
Только я подготовилась к его возвращению, и на всякий случай вставила ключ, чтобы не смог открыть. Как вышло — не зря.
Чувствую себя загнанной в угол.
Андрей и Рая крутили роман, а наседают теперь на меня. Как будто это я толкнула их с края пропасти и заставила изменять.
Ощущение, что троица жаждет одного — уничтожить, сделать все, чтобы я и Ваня исчезли. Не болтались под ногами, покушаясь на имущество и деньги. Ушли гордыми и с голой задницей.
«Эля, я не могу войти. Если не откроешь, вызову полицию. Это наша квартира, и ты не
