безжизненную пустошь. Мир, в котором я потерял жизнь и своих сыновей.
Я не редко вспоминал Славию. В основном — во снах. Кошмарах, которые приходили минимум раз в неделю и каждый раз я видел лица своих Легионеров. Слышал их рёв, с которым они шли в битву. Слышал их крик агонии, когда они сгорали в огне Скверны. Волей Кодекса я переродился, но Славия всё же изменила меня. Оставила отпечаток в душе. Рану, которая не заживет никогда, сколько бы перерождений я не прошёл. От этого не избавиться. Не скрыться. Не спрятаться. Остаётся лишь принять и идти дальше, помня всех тех, кто погиб в той битве. Отдать дань памяти погибшим сыновьям и моментам из жизни, связывающих меня и мой Легион.
Сидевший передо мной Азраил — напрягся. Весь его вид выражал невозмутимость, но это маска треснула, стоило мне услышать о Славии. Не знаю, что он видел на моём лице и глазах, но от ангела потянуло нешуточной настороженностью. Он будто бы готовился в любой момент сорваться с места и бежать. Не сражаться, а спасать свою жизнь…
Я же… Даже не заметил, как моя аура охватила весь шатёр и пошла дальше. Удушающая, плотная, она обхватила ангела, словно сжав его в тисках. Он закашлялся, попытался сделать вдох, но ничего не получалось. И тем сильнее рос страх в его глазах.
— Славия… — мой голос звучал глухо. Будто он принадлежал мертвецу, а не живому человеку. — Ты просишь слишком многое, ангел. Просишь рассказать тебе то, что я запер глубоко в своей душе. Раскрыться тебе. Ты слишком наглый, раз требуешь подобное.
Попытавшись хоть как-то защититься, Азраил медленно поднялся со стула. За его спиной появились распахнутые белоснежные крылья, слабо пульсирующие Светом. Он боролся. Пытался противостоять тому давлению, что навалилось на его плечи и сжимало душу.
— Кгха… — упал он на одно колено, тяжело дыша, словно ему действительно не хватало воздуха.
Я поднялся со своего места и обошёл стол, встав перед склонившимся ангелом. Полководец, Светозарный, Первое Копьё Небесного Града. Громкие титулы, несущие за собой след силы и былых заслуг. Но что мне до них?
— М-мне нужно знать… — просипел он через силу, подняв взгляд. — П-прошу, Благородный Венатор… Я-я должен узнать…
Столь сильное существо, прошедшее великую войну… Он не выдержал. Не смог долго смотреть мне в глаза, опустил голову и начал слабо подрагивать. Впервые за всё время после моего перерождения я выпустил подобную мощь ауры. Это тело слабо, но моя душа… Душа Великого Охотника, совсем иное.
Дмитрий Белов, каким меня видела в новой жизни, уступил. Ушёл на второй план, а на смену ему пришёл Райнер. Тот самый Щит Ордена, которого любили и уважали братья. Тот самый Берсерк, которого боялись враги Кодекса. Это не было расслоением сознания на две части, но просьба ангела, словно переключила тумблер. Вытащила наружу то, чем я являлся ранее.
Бесцеремонно схватив Азраила за плечо, я сжал его. Ангел дёрнулся и издал болезненный стон. Но меня это не особо тронуло. Я смотрел его душу. Выворачивал её наизнанку и видел всё, что в ней скрыто. Заглянул в самые дальние её уголки, чтобы принять решение.
Он не сопротивлялся. Да и не мог этого сделать. Будь я обычным Охотником, слабеньким Душеловом, то шанс был, но не в этот раз.
Чем дольше я всматривался в душу ангела, тем больше уверялся — почти все разумные в Многомерной Вселенной одинаковы. Им знакомы лишения, чувства, потери, привязанность и боль. Люди, демоны, ангелы, эльфы и многие другие… Каждый из них нёс в своей душе ношу. Свой путь жизни. Свою судьбу. У кого-то она была полна счастья и той самой белой полосы, о которой любят говорить в моём новом мире. А у кого-то она переполнена горем и страданиями.
Азраил старше меня, даже если взять обе жизни. Он гораздо древнее, на уровне Генерала. Но смотря в его душу, я видел мальчишку, который родился и вырос в светлом Небесном Граде. Юнец, судьба которого стать полководцем в Великой Войне. Я видел всю его жизнь. Все её моменты, начиная от любви и заканчивая множеством потерь.
— П-прошу… Х-хватит…
Его тело уже не просто подрагивало, а будто находилось в припадке. На землю упали тяжёлые слёзы, а нутро ангела словно сжалось. Он переживал все эти моменты вместе со мной. Заново проходил через них, чувствуя всё то, что хотел забыть. Что спрятал глубоко в себе и что я так нагло вытащил на свет.
То, что я делал, могло вызвать у какого-нибудь зрителя омерзение и отвращение. Ангел ни в чём не виновен передо мной, а я потрошу его душу, как мне угодно. Каждый в праве нести свою ношу сам. В секрете от остальных. Но я должен был понять. Обязан увидеть, кто он такой. И моё внутренняя «Я» было полностью солидарно. Более того, я не испытывал угрызений совести за свои действия, ведь подобное мне приходилось делать ни единожды.
Для многих Орден Охотников защитники, спасающие миры на службе Кодекса. Люди, полубоги, оберегающие миры Многомерной Вселенной в вечной войне против Тёмных Богов и различных тварей. Даже внутри Ордена сохранялась подобная политика исключительности и блага для всех. Но мало кто знал, считанные единицы, что внутри Ордена было не всё так радужно, как казалось.
Предатели, вставшие на скверный путь. Перебежчики, поддавшиеся посулам Тёмных Богов и отвернувшиеся от Кодекса. Всех их истребляли нещадно, но как определить будущего предателя? Как понять, что этот Охотник отвернулся от истинного пути? Очень хорошие вопросы, на которые Старейшины, Гранд Мастер Вульф и Первый Охотник нашли ответ.
Да… Мало кто знал, но внутри Ордена существовало звено, которое занималось… Не самой простой работой. Поиском и вычислением подобных предателей. Тех, кто отвернулся от правил Кодекса или мог это сделать в будущем. Для всех братьев, а о существовании этого звена знали единицы, предатели были просто целью. Им давали след и его устраняли, но именно такие, как я, вычисляли их. Наблюдали со стороны, невзначай заглядывали в души, проводили проверки и держали полный контроль. Строжайшая тайна Ордена. Его обратная сторона, полная грязи. Примечательно то, что Ищущие, как нас называли Старейшины, даже не знали, кто есть кто. Всё было тайно. Всё было тихо. Мы не видели друг друга в лицо. Не знали о том, кто состоит в Ищущих. И тем сильнее было напряжение, когда ты знал, что за тобой тоже наблюдают. Ищут любой
