перевёл взгляд дальше.
— Гунар, ни один менестрель не передаст в своих песнях того подвига, когда ты в одиночку ринулся в сражении против двух архимагов-отступников. Твоё копьё не знало промаха, а сердце не ведало сомнений. Принесёшь ли ты победу и в этот раз?
Рёв повторился, а грохот стали был оглушителен.
Да… Для всех, кто мог видеть Легионеров, они казались одинаковы. Но не для меня.
— Мы пришли сюда, в мир, захваченный скверной! В мир, куда явился истинный враг! Враг КОДЕКСА! Враг ОРДЕНА! Его ордам не ведома пощада! Не ведомо милосердие! Он несёт лишь разрушение и смерть! Погибель всему живому и вечное порабощение душ! НО СЕГОДНЯ! В ЭТОТ ДЕНЬ! МЫ ДАДИМ БОЙ СКВЕРНЕ! — сила моего голоса создала порыв ветра, а армия людей позади, дрогнула и пошла волной. — СРАЖАЙТЕСЬ, СЫНЫ ЛЕГИОНА!
— ЛЕГИОН! ЛЕГИОН! ЛЕГИОН!
— СРАЖАЙТЕСЬ ТАК, КАК НИКОГДА ПРЕЖДЕ! НЕ ВЕДАЙТЕ СТРАХА! НЕ ВЕДАЙТЕ СОМНЕНИЙ! ПОКАЖИТЕ ВРАГУ ВСЮ СВОЮ СИЛУ И КРЕПКУЮ ВЕРУ!
— ЛЕГИОН! ЛЕГИОН! ЛЕГИОН!
Тысячи воинственных голосов слились в один поток, сотрясая землю. Легион пробуждался. Его кровь кипела, а дух полыхал от нетерпения.
— Я видел многое, Охотник, но стоит признать, даже меня пробрало, — серьезно произнёс Азраил.
Я кивнул, ничего не ответив. Пусть ангел говорит, что хочет, мне всё равно. Вместо этого я смотрел на свой Легион и чувствовал, как сердце сжимается. Бравая речь меня прошлого звучала воинственно, но будто сквозь толщу воды. Последние слова, которые мои сыновья услышали перед своей смертью.
Небо над нашими головами вспыхнуло тёмно-зелёным пламенем, а из глубины леса раздался рёв. Нечеловеческий. Принадлежавший тварям Скверны, которым нет конца и края. Рёв, ознаменовавший, что битва вот-вот начнётся.
— Смотри, ангел, — прикрыл я глаза, услышав звук горна. — Вот то, чего ты так желал. Последние часы Славии и конец этого мира.
Глава 10
— Как погляжу, разговор с Райнером прошёл не совсем по плану?
Бросив косой взгляд на подошедшего Генерала, ангел вздохнул и вновь устремил свой взор в сторону чащи леса. Повсюду звучали голоса и крики смертных, суетящихся с обустройством лагеря. Люди строили укрепления, командиры отдавали приказы, подчинённые их выполняли. Знакомая для Светозарного обстановка, как полководца Небесного Града.
— Он показал, — хрипло ответил Азраил, проведя ладонью по стене укреплений, воздвигнутых причудливыми мохнатыми существами.
— Да ладно? — откровенно удивился Генерал и замер с трубкой в руке, в которую забивал табак. Что-то часто он стал курить, но его тело и так умирает от неизлечимой раны, так что хуже уже не будет. — Он открыл тебе свою душу и показал Славию?
Азраил кивнул.
— И как там было? — с нескрываемым интересом спросил демон. Про Славию он слышал, пусть и отошёл от дел, сидя на пенсии. Более того, он почувствовал, как дрожала вся Многомерная Вселенная от той битвы.
— Помнишь Аурию? — привел его давний враг пример из давно забытой Великой Войны, а увидев кивок Генерала, дополнил: — Так вот, раза в три хуже, чем было там. Признаюсь тебе, Агарес, я не уверен, что в той битве Легионы Небесного Града смогли бы выстоять так, как сражался Легион Кодекса во главе с Райнером.
Азраил ни в коем разе не принижал воинов своей расы, но смотрел правде в глаза. Как бы ни были сильны ангелы… Как бы ни разил их Свет… На Славии они бы проиграли. Те орды, что вторглись в этот мир. Ту армию, что он видел через воспоминания Охотника… ей не было конца и края. Самые ужасающие создания Скверны пришли, что разрушить последний оплот людей. Захватить этот мир полностью, уничтожить всех живых и пленить их души.
Уже тогда он понял — у Легиона Райнера нет и шанса. Ни у кого нет. Тут нужна соразмерная сила, а то и превосходящая, чтобы уравновесить весы битвы. Но что мог сделать один Легион? Что мог сделать один Охотник, который словно зверь сражался не только против тварей Скверны, но и против толпы Эмиссаров? Ох, как же вопили те из них, кому не повезло погибнуть от молота Райнера. Их рёв агонии душ, сгорающих в знаменитом Пламени Очищения, до сих пор звучал в ушах ангела подобно музыке.
— И всё же, по твоему лицу я вижу, что ты доволен, — заключил Агарес, задымив. — Получил, что хотел?
— Получил, — слабо улыбнулся ангел и тут же скривился. — Только мне пришлось пройти через… пытку. Ты был прав, когда обмолвился, что он не будет мне доверять. И, чтобы решить этот момент, он прибегнул к крайней мере. Но я не виню его. У таких, как мы и он, не бывает всё просто… — вздохнул он под конец и добавил: — Главное, что он дал мне надежду. А как именно — не столь важно.
— Значит, те, о ком ты переживал, выжили?
— Перед последней битвой беженцы уходили порталом, — вспомнил Азраил огромную площадь, архимагов и воронку, куда стекался спасающийся народ. — Возможно, они выжили…
— И кто это ты мне, разумеется, не скажешь, — хмыкнул Генерал и помахал рукой мелкой проныре, гоняющей своих мохнатых друзей по лагерю.
— Почему же? — пожал плечами ангел. — Это не такой уж и секрет, раз такое дело. У меня… — замялся он, немного удивив демона подобной реакцией. — Была женщина…
— Та-а-ак…
— Смертная…
— Ещё интереснее, — почуял Генерал, чем пахнет. — Только не говори мне, что…
— М-м? Нет, всё не совсем так, как ты думаешь, — шутливо ухмыльнулся Азраил, но в его взгляде появилась печаль. — Мы встретились с ней задолго до того, как Славия пала. Моя… — сглотнул он. — Тэсса прожила свою полную жизнь. Я тогда ещё не был Светозарным и Первым Копьём. Так… рядовой ангел, которому юность ударила в голову и отправила в приключения по мирам. Я знал, что у нас ничего не выйдет… Жизнь смертных скоротечна. Они, как звёзды, Генерал… Быстро вспыхивают и также быстро сгорают. И тем больнее мне было наблюдать, как время беспощадно забирало её у меня. Единственное, что я мог — позаботиться о её потомках. Держать свою первую и последнюю любовь за руку и дать ей слово, что её дети, внуки, правнуки… выживут.
— Если это случилось до нашей войны, а судя по твоим словам это так, то
