Морган наклонился и схватил ее за подбородок, подняв ее лицо к себе.
— Да, сначала я этого не понял. Горе от потери жены, руки и твоей матери меня ослепило. Но слепота была временной, и теперь я вижу ясно.
Катрина резким ударом отбила руку Моргана, встала и попятилась.
— Никогда не смей ко мне прикасаться! Никогда! Я — Архонтесса!
— Я могу уважать этот титул, Катрина, но при этом выступать против его носителя. Твоя тезка это знала. Тебе тоже стоит знать. И опасаться.
— Опасаться? Тебя? — Катрина громко расхохоталась, закинув голову. — Если бы у тебя были хоть какие доказательства, ты бы уже пустил их в ход. А у тебя ничего нет, и твои угрозы — пустые.
Морган посмотрел на нее долгим взглядом и покачал головой:
— Катрина, ты относишься к худшему виду дураков — к тем, кто не слушает. Если бы я пустил в ход мои улики прямо сейчас и низложил тебя, я бы ослабил Внутреннюю Сферу. Этого я не сделаю. Но когда Кланы будут разгромлены, я не буду так связан.
— Если ты доживешь до конца этой войны.
Холодная ярость в голосе Катрины ударила по жилам Фелана адреналином. Он с размаху пустил бокалом в стену, оставив там мокрое пятно. Катрина еще не успела вскрикнуть, как Фелан шагнул вперед, схватил ее правой рукой за шею и поднял над полом. Слышалось только бульканье в ее горле и царапанье ног по ковру.
— Ты убила мою мать, а теперь угрожаешь отцу? Ты смеешь угрожать моему отцу? — Он чуть надавил большим пальцем, точно под угол челюсти. Больше всего ему хотелось стиснуть руку и выдавить жизнь из этой женщины, но это желание удалось сдержать. — Вот что запомни: его смерть — твоя смерть. Моя смерть — твоя смерть.
На правое плечо Фелана легла металлическая рука.
— Отпусти ее.
Фелан дернул плечом, сбросив руку отца.
— Слушай меня, Катрина, потому что это не пустые угрозы. У меня полная планета Волков, которых ничто не остановит, если они будут мстить за меня или мою семью. — Лицо Катрины лиловело, глаза стали вылезать из орбит. Пульс ее бился у Фелана под пальцами. Образ матери витал у него перед глазами, и он начал медленно сжимать хватку.
Сквозь красный туман ярости прорезался голос отца:
— Освободи ее, Фелан.
Фелан отпустил горло Катрины и не поддержал ее, когда она пошатнулась. Она терла горло и ничего не говорила, только смотрела на Фелана змеиным взглядом, а он спокойно этот взгляд встретил и улыбнулся, видя, как наливаются красным синяки на бледной шее.
Морган склонил голову:
— Насколько я понимаю, аудиенция окончена. Вот что пойми и запомни, Катрина: пока существует более сильная угроза для Внутренней Сферы, тебе ничто не грозит. Когда Кланы будут уничтожены, тогда свершится правосудие.
Дверь закрылась за Келлом, а Катрина все еще терла горло. Ей хотелось вопить от ярости, но такого удовольствия она им не доставит.
А может быть, ее остановил просто страх.
Но страх победила ярость. Фелан Келл поднял на нее руку и мог убить ее на месте. И тогда все тщательно выпестованные планы погибли бы вместе с ней. Не будь здесь Моргана, она уже точно была бы трупом. А знай Фелан о ее альянсе с Владом из Волков и явной опасности, которую это представляет для его собственных Волков, то вряд ли его остановило бы и присутствие Моргана.
И вряд ли Морган захотел бы его останавливать.
Еще она злилась на себя за то, что усомнилась в первой мысли о Моргане Келле и причинах, по которым он создал Оборонительный Рубеж Арк-Роял. Морган оскорбил ее, унизил. Он пошел на открытый бунт, и единственной причиной, по которой не пытался ее свалить, — он хочет оставить свою технику и боевых роботов для битвы с Кланами. Хотя прежде ей приходила мысль: это хорошо, что Морган не погиб вместе с Мелиссой Штайнер, но сейчас ясно: чем быстрее она избавится от Келла, тем безопаснее будет ее мир.
Страх опять пробился сквозь ярость, но на этот раз, лишь чтобы питать ее. Катрина отлично знала, что Морган Келл никогда бы не посмел так с ней говорить, не имея улик ее участия в убийстве Мелиссы, но она знала и другое: у него нет источников, чтобы их собрать. Ее агент среди Гончих Келла не сообщал о каком-либо расследовании убийства Гончими, ни даже слухов об этом. Да, но этот источник не имел доступа к конфиденциальной переписке Виктора и Моргана Келла.
Дурак этот Морган, Он мне сообщил, что я сижу между челюстями капкана, и дал время, чтобы оттуда выбраться.
Если они с Виктором не собираются нанести удар до устранения угрозы Кланов, это мне дает массу времени, чтобы обнаружить, какие улики у них есть, и уничтожить их.
Пока они будут спасать Внутреннюю Сферу, я спасу себя.
* * *
Пригласив Моргана Келла в свой кабинет с деревянными панелями, Виктор Дэвион подумал, что никогда еще не видел старого кондотьера таким измотанным.
— Выпить хочешь чего-нибудь, Морган?
— Виски, если у тебя есть. Чистое.
Виктор вытащил бутылку ирландского виски из нижнего ящика стола и поставил рядом два бокала.
— Двойное? Я всегда это принимаю после разговоров с сестрой.
Морган поднял палец:
— Ровно на палец — только чтобы успокоить нервы. Никогда не используй это дело для решения проблем — они так не решаются. — Он улыбнулся. — А тебе вообще не следует, ты еще мокрый после фехтования. При таком обезвоживании оно сразу попадет в мозг.
Виктор налил Моргану на палец янтарной жидкости и подвинул бокал по столу. Себе он наливать не стал.
— Можешь выпить, если хочешь, — улыбнулся Морган. — Ты взрослый мужчина, Виктор.
— Настолько взрослый, чтобы соглашаться с мудрыми словами, когда мне их говорят. — Виктор посмотрел, как Морган осушил бокал. — Ну и как прошел разговор с Катариной?
— И лучше и хуже, чем ты предсказывал. — Морган поставил бокал на стол. — Она хотела наладить отношения и попросила меня оставить моих Гончих и Волков Фелана в Лиранском Альянсе, когда начнется кампания. Я отказался, ответил, что я ей не доверяю, а на вопрос «почему» ответил, что не знаю убийц, которые заслуживали бы доверия.
У Виктора отвисла челюсть.
— Вот так, в лоб?
— Да. Я знаю, ты меня просил только намекнуть, будто я знаю, что это она убила мою жену и твою мать, но Катрина полощется в таком море лжи, что я побоялся, как бы она не пропустила тонкий намек мимо ушей или не вывернула так, как ей захочется. Действуй я потоньше, она могла бы остаться в убеждении, будто я верю, что это ты убил свою мать и мою жену, — а мне противно было бы думать, что я создал у нее такое впечатление. — Морган пожал плечами. — Я и решил, что оскорбление — более сильный ход.
— Как она реагировала?
— Слезы, потом угрозы. Впечатляющий спектакль. — В темных глазах Моргана затлели искры. — Еще немного — и Фелан сломал бы ей шею.
— Немного — это сколько?
— Достаточно, чтобы на Таркарде опять вошли в моду высокие воротники.
— Понимаю. Спасибо, — медленно кивнул Виктор.
— Действительно понимаешь, Виктор? — Морган нахмурился. — Я хотел дать Катрине понять, что мы ее подозреваем, потому что ты этого хотел. Но ты вправду хотел именно этого?
— Боюсь, у меня нет выбора, Морган. Катарина — и я никогда не назову ее бабкиным именем — весьма поглощена собой, и мне сейчас надо, чтобы это стало еще сильнее. Если экспедиционный корпус выступит против Кланов и я отправлюсь с ним, то на троне Нового Авалона останется Ивонна. Я не хочу, чтобы жадные глаза Катарины следили за восстановление Федеративного Содружества, пока меня не будет.
Виктор взялся за пуговицы воротника своей фехтовальной куртки.
— А кроме того, она отлично поработала, заметая следы после убийства моей матери. Только она знает, какие ошибки она сделала, где еще надо подобрать слабину и затереть грязь. Если мы заставим ее думать, будто у нас есть против нее улики, она предпримет шаги, чтобы их уничтожить.
— А ты, наблюдая за ней, сможешь выхватить эти улики у нее из-под носа?
— У меня есть люди, которые это очень хорошо умеют.
— Это опасная игра, Виктор.
— Это не игра.
— Но если твои люди провалятся, ты никогда не сможешь доказать, что она убила Мелиссу.
Виктор пожал плечами:
— И сейчас я не могу этого доказать. Честолюбие Катарины вредит усилиям Внутренней Сферы по уничтожению Кланов. Все, что может ее от этого отвлечь и подготовить ее падение в будущем, — все хорошо. Я хотел бы, чтобы существовал другой способ, но я его не вижу.
— Хуже всего, что я тоже не вижу. — Морган потрепал Виктора по плечу живой рукой. — Келлы сделают в твою поддержку все, что смогут. Ты это знаешь. Одна из причин, по которым я считаю, что мы можем пытаться действовать по порядку. — Виктор широко улыбнулся. — Сначала будем стремиться к максимальному благу максимального числа людей, а потом, и только потом, те, кто заслужил особого обращения, получат, что им причитается.
XIII
Заповедник «Ледник Зигфрида»
