Читаем без скачивания Сумерки Кланов-2: Возрождение Завета - Майкл Стэкпол

Ответ этого человека был Виктору очень по сердцу, потому что подтвердил самую затаенную надежду. В Лиранском Альянсе у него есть поддержка, на которую он сможет опереться в будущем.

Катарина может быть любимицей репортеров и головидения, но люди не всему верят, что говорит головизор. И это хорошо.

Послышался звук открываемой двери, пахнуло ветром. Дверь достаточно быстро закрылась, но холодок пощекотал вспотевшую кожу.

— Можете добавить чуть тепла, чтобы прогнать холод.

— Сумимасен, Виктор-сама. Я не хотела вас морозить. При звуке ее голоса Виктор перевернулся на левый бок, правой рукой подхватив полотенце.

— Оми? Что вы тут…

Оми, с забранными назад черными волосами, с белым полотенцем, в которое завернулась от подмышек до середины бедер, села напротив на нижнюю скамейку. Ее движения были осторожны, точны и в то же время небрежны. Могло даже показаться, что она забыла, где она, будто она у себя, одна, и никто ее не видит.

Оми подняла руки, и тонкие пальцы ослабили узел полотенца. Глядя, как оно медленно падает, Виктор впивал глазами все округлости и тени, появлявшиеся из-под струящейся на скамью ткани. Черный купальник, открывшийся под полотенцем, был высоко вырезан на бедрах, и красный шнур охватывал грудь в нескольких сантиметрах под ключицами. Тонкая материя облегала тело как кожа, натянувшись на плоском животе, когда Оми легла на спину.

Виктор глядел на нее, широко раскрыв глаза. Она всегда казалась ему красивой, чувствительной и чувственной, но раньше они встречались только официально и на отдалении. На лыжных трассах в куртке, шапке, перчатках — это был самый неформальный костюм, в котором Виктор ее видел. И ни этот наряд, ни все, в которых он ее раньше видал, не намекали даже на такую резкую, манящую сексуальность. Длинные ноги, мягкие округлости грудей, совершенные черты лица и первая золотистая испарина на теле — Виктор чувствовал, как в нем нарастает желание.

Он сел, поправил полотенце.

— Оми, что ты здесь делаешь?

— Греюсь в сауне. — Она сложила полотенце и сделала из него подушку. — Мне рекомендовали после лыж идти в сауну — кажется, герцогиня Ким Хасек-Дэвион. Поскольку сауна в нашем доме занята моим отцом, братом и их советниками, я пошла в главное здание. Если ты хочешь, чтобы я ушла…

— Нет-нет! — Виктор поднял руки. — Я просто… э-э… не подумает ли твой отец…

— Мой отец знает, что у меня встреча с тобой. Есть вещи, которые мы должны обсудить.

Виктор приподнял бровь:

— Твой отец знает, что ты со мной здесь, вот так?

— У моего отца очень много дел. Несущественные подробности для него не существенны. — Оми открыла глаза, посмотрела на Виктора. — Расслабься, Виктор.

— При тебе это непросто, Оми. — Виктор потер рукой грудь. — Я… гм… никогда не видал тебя в таком…

— И я тебя тоже, кроме как в мечтах. — Она вспыхнула. — Прости меня, Виктор, что я решила себе это позволить, не посчитавшись с твоими чувствами. Я эгоистка.

— Не надо, Оми, ты ничего плохого не делаешь.

— Я это знаю и в это верю. — Она закрыла глаза и сцепила руки за головой. — После Арк-Рояла, где мы были вместе, я много путешествовала, как требует моя работа помощницы отца. Я объехала весь Синдикат, была на Борее и других мирах. Всегда и всюду я смотрела на других, как они распоряжаются чувствами, которые есть у нас с тобой. Разные обычаи, разные способы проявления нежности, но где бы я ни была, пропасть, которая нас разделяет, относится к тому, что люди называют трагедией.

Несмотря на жар сауны, у Виктора по спине пробежал холодок. То, что они сейчас делали, — парились вдвоем в сауне — на подавляющем большинстве миров Внутренней Сферы сочли бы забавно-странным, но вполне достойным. Были и секты фундаменталистов, которые углядели бы в этом основу для вечного проклятия, но все остальные ничего бы примечательного в этой встрече не увидели.

Только все остальные — не дочь Координатора и не Первый Принц Федеративного Содружества.

Оми продолжала:

— Все время с тех пор, как мы расстались, я помнила, как поцеловала тебя и что ощущала. Я помню, как танцевала с тобой, как твоя рука лежала у меня на спине. Как прижималось мое тело к твоему, как я ощущала твое дыхание на своей шее, вдыхала твой аромат. Я не хотела расставаться с тобой, хотела быть с тобой вечно и готова была отдать часть своей души всего за несколько секунд с тобой.

Слыша ее печальный голос, Виктор хотел вскочить и броситься к ней. Он хотел сесть рядом, разгладить ее губы поцелуями. Он бы так и сделал, если бы не знал, что на этом не остановится. Он хотел ее страстно, но сдаться своим желаниям — это навеки изменит его отношения с Теодором Куритой, Хохиро и Оми, уничтожит дружбу и, быть может, расшатает основы новой Звездной Лига.

— Оми, прошу тебя, умоляю, остановись. — Виктор стиснул кулаки и ударил левой рукой по скамье. Боль дернулась вверх по руке и чуть прояснила мысли. — Поверь мне, когда я говорю тебе, что у нас одни и те же мысли, одни сны и мечты. Я вспоминаю наше время, когда мы были вместе, и вплетаю его в бессчетные фантазии. Я хочу подойти к тебе, коснуться тебя, ощутить тебя рядом со мной, но этого нельзя. Не здесь, не сейчас.

— Я знаю.

— Зачем же ты пришла?

Голубые глаза открылись и сверкнули.

— За новыми воспоминаниями для новых мечтаний.

Виктор прислонился к стене сауны и засмеялся.

— Еще одна причина, по которой я люблю тебя, Оми Курита. Многие люди едва осмеливаются мечтать, а ты планируешь свои мечтания.

— Наши мечтания, Виктор. Если бы это было только для меня, я не была бы так смела.

— Домо оригато, Оми-сама. Я у тебя в долгу — снова. — Виктор широко улыбнулся. — Вот о чем я подумал: если твой отец знает, что у нас с тобой сейчас встреча, что он думает о ее цели?

Спокойствие исчезло с лица Оми.

— Наверное, ты знаешь, что несколько месяцев назад на моего отца было покушение?

Виктор помрачнел.

— Мои источники указывают, что Сабхаш Индрахар исчез из виду, но до нас не доходили даже слухи о покушении на твоего отца.

Оми минуту помолчала.

— Сабхаш Индрахар отдал жизнь, спасая моего отца.

Виктор неловко передернул плечами.

— Преданность Индрахара вашей семье хорошо известна. Его самопожертвование не может быть неожиданностью — а с точки зрения Федерального Содружества это не совсем трагедия; Мы знаем о существовании реакционных элементов, сопротивляющихся новшествам, вводимым твоим отцом в Синдикате, и Индрахар наверняка знал, кто они. Только у них имелись мотивы покушаться на твоего отца, и они должны были быть очень сильны. Как бы там ни было, математика здесь очень проста, если посмотреть с такой точки зрения.

— Проста только для талантливого математика. — Оми села, скрестила ноги. — Мой отец больше чем уверен, что, когда будут обнародованы принятые здесь решения, пойдут слухи. Он подозревает, что выбор Синдиката как плацдарма для наступления превратится в попытку с твоей стороны сделать так, чтобы ответные меры Кланов были направлены против Синдиката, а не твоей сестры.

— Идея новаторская, — вздохнул Виктор. — Я думаю, здешние СМИ ожидают, что я покину Лиранекий Альянс, отобрав у него все войска. То же самое и пресса в Федеративном Содружестве. Они будут пинать меня за использование наших войск для отвоевывания миров Синдиката или побуждать меня захватить эти миры от имени Федерального Содружества. Уверен, твоему отцу эта идея понравилась.

— Он верит, что ты сдержишь слово, Виктор.

— Тогда постарайся, чтобы он не взял с меня слова никогда тебя больше не видеть.

— Я не думаю, что здесь будут проблемы, — улыбнулась Оми. — У отца есть планы, как дать бой реакционным элементам Синдиката, но они потребуют твоего участия.

— Подробности?

— Мне есть чем с тобой поделиться, но не здесь. — Оми потянулась, и сердце Виктора забилось в горле. — Может быть, я тебе объясню за обедом?

— Ты мои мысли прочла. — Виктор кивнул в сторону двери. — Можешь принять душ и переодеться в любой комнате для гостей северо-восточного крыла. Это мне даст время заказать обед — и такой, из которого потом мы сплетем легион воспоминаний.

XV

Квартал Воинов

Страна Мечты

Кластер Керенского

Пространство Кланов

27 октября 3058 года

Опустошенный и слабый, как щенок, Владимир Вард, Хан Волков, поднялся в полусидячее положение и подоткнул подушку между собой и изголовьем кровати. Потянул простыню, подтащив ее через правую ногу, чтобы вытереть струйки пота с лица и груди. Руки тяжело лежали поперек груди, глаза закрывались. Посткоитальный сон тянул в забытье, но Влад пока не хотел поддаваться.

Тело, удовлетворенное и изможденное, отпустило ум странствовать, и Влад поймал себя на том, что размышляет о вещах, о которых никогда не думал. Поскольку размножение в касте воинов Кланов происходит искусственно, связи между совокуплением и продолжением рода нет. Телесное удовольствие — это дар, которым делились между собой друзья, средство прославления и даже форма соревнования, где не было проигравших. Он знал, что у низших каст половые сношения обременены мириадами других значений и оттенков, но никогда много об этом не думал. Он жил, как подобало воину, а все остальное было не важно.