— Скажи ему, что я читал Коран. Прекрасная книга.
Пока они разговаривали, я сидел в сторонке, стараясь смоделировать поведение террориста. Он подался вперед — я сделал то же самое. Если парень поверит мне, пусть даже чуть-чуть, то, возможно, допустит ошибку, сболтнет лишнее.
Поначалу шло не очень хорошо, но он все же ответил на несколько вопросов о своей стране, сообщил, что приехал в Америку по студенческой визе, хотя я уже знал, что у него нет паспорта. Парень понятия не имел, какие в Нью-Йорке университеты и где они расположены.
В конце концов я встал и, не скрывая недовольства, вышел из комнаты, чтобы повторить ту же процедуру со вторым задержанным.
Потом вернулся к юнцу. С собой я принес стопку отчетов, которые, едва войдя, швырнул на пол. Получилось эффектно — парень вздрогнул.
— Скажи ему, что он солгал! — заорал я. — Скажи, что я поверил ему! Скажи, что в ФБР и ЦРУ дураков нет — что бы там ни утверждали у него дома. Говори с ним, говори. А еще лучше — кричи на него. Не давай ему рот открыть, пока не захочет сообщить нам что-то дельное. Скажи, что его ждет смерть, что мы вышлем всю его семью обратно в Саудовскую Аравию!
Следующую пару часов я метался из комнаты в комнату. Годы врачебной практики научили меня разбираться в людях, особенно находящихся в возбужденном состоянии. К двум первым террористам я добавил третьего, единственную оставшуюся женщину. Стоило мне отойти от задержанного, чтобы заняться другим, как за него брались офицеры из ЦРУ. Никаких пыток никто не применял, но давление не ослабевало.
На курсах ФБР в Квонтико агентов знакомят с тремя принципами допроса: рационализация, проекция и минимизация.
Я рационализировал как сумасшедший:
— Ты хороший человек, Ахмед. Твои убеждения достойны уважения. Я бы и сам хотел иметь такую же стойкую веру.
Я проецировал вину:
— Ты ни в чем не виноват. Ты просто молод. Правительство Соединенных Штатов тоже иногда поступает неправильно. Порой я думаю, что мы заслуживаем наказания.
Я минимизировал последствия:
— Ты ведь пока не совершил в Америке никакого преступления. У нас мягкие законы, и адвокаты смогут тебя защитить.
Я переходил на деловой тон:
— Расскажи об англичанине. Мы знаем, что его имя — Джеффри Шейфер. Он называет себя Лаской. Он был здесь вчера. У нас фотографии, видео- и аудиопленки. Мы знаем, что он был здесь. Где он сейчас? Нам нужен только он.
Я повторял это снова и снова. Как заклинание.
— Чего хотел от вас англичанин? Виноват во всем он, а не ты и твои друзья. Нам уже все известно. Осталось только уточнить кое-какие детали. Расскажи — и пойдешь домой.
Я снова и снова спрашивал их о Волке.
Ничего не срабатывало. Даже с самыми молодыми. Они молчали. Они оказались крепкими ребятами, более дисциплинированными и опытными, чем могло показаться со стороны. Они были умны, хитры и определенно очень мотивированны.
А почему бы им и не быть такими? Они верили во что-то. Может быть, у них есть чему поучиться.
Глава 51
Потерпев неудачу с молодыми, я выбрал мужчину постарше, со здоровым цветом лица, густыми усами и ровными белыми, почти идеальными зубами. Он говорил по-английски и не без гордости сообщил, что учился в Беркли и Оксфорде.
— Изучал биохимию и электротехнику. Вас это удивляет?
Его звали Ахмед Эль-Мазри, и в списке разыскиваемых министерством национальной безопасности он числился под почетным номером восемь.
Этот был вовсе не прочь поговорить о Джеффри Шейфере.
— Да, англичанин приходил сюда. Конечно, вы правы. Видео- и аудиозаписи обычно не лгут. Уверял, что хочет поговорить о чем-то важном.
— О чем же?
Эль-Мазри нахмурился:
— Разговора не получилось. Мы приняли его за одного из ваших агентов.
— Тогда зачем он приходил? Почему вы согласились встретиться с ним?
Араб пожал плечами:
— Из любопытства. Англичанин сказал, что имеет доступ к тактическому ядерному оружию.
Я даже моргнул от удивления, а сердце заколотилось вдвое быстрее. Тактическое ядерное оружие в Нью-Йорке?
— Оно у него было?
— Мы согласились поговорить с ним. По нашим предположениям, англичанин имел в виду переносные ядерные заряды. Их еще называют ядерными чемоданчиками. Достать очень трудно, но не невозможно. Как вы, вероятно, знаете, их производили в Советском Союзе в годы «холодной войны». Сколько было произведено, что с ними стало потом — никому не известно. В последние годы их активно предлагала на продажу русская мафия. По крайней мере слухи такие ходили. Подробностей я не знаю. Видите ли, я приехал в вашу страну как профессор. В поисках работы.
Я содрогнулся.
В отличие от обычных ядерных боеголовок ядерные чемоданчики предназначены для наземного взрыва. Внешне такой чемоданчик похож на большой саквояж, а привести его в действие способен любой. Ядерный чемоданчик легко спрятать, его можно даже переносить по городу вручную.
— Значит, англичанин имеет доступ к такому оружию? — спросил я.
Эль-Мазри пожал плечами:
— Мы простые преподаватели и студенты. Какое нам дело до ядерного оружия?
Я понял: он готов дать информацию в обмен на определенные гарантии для себя и своих людей.
— Почему одна из ваших студенток покончила с собой, выбросившись из окна?
Его глаза сузились от боли.
— Ей было страшно в Америке. Она сирота, ее родители погибли от рук американцев, ведущих неправедную войну в ее стране.
Я задумчиво кивнул, придавая лицу соответствующее выражение.
— Что ж, вы не совершили здесь никаких преступлений. Мы наблюдаем за вами уже несколько недель. Но имел ли полковник Шейфер доступ к ядерному оружию? Мне нужен ответ. Это важно и для вас, и ваших людей. Понимаете?
— Надеюсь, понимаю. Хотите сказать, что, если мы согласимся сотрудничать, вы ограничитесь тем, что вышлете нас из страны? Раз уж мы не совершили никаких преступлений на территории Соединенных Штатов…
Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая подтверждения.
Я тоже посмотрел на него:
— Некоторые из вас совершили серьезные преступления в прошлом. Убийства. Что касается других, то их допросят и вышлют на родину.
Эль-Мазри кивнул:
— Хорошо. У меня сложилось впечатление, что мистер Шейфер не располагает тактическим ядерным оружием. Вы упомянули, что вели наблюдение за нами. Может быть, он знал об этом? Как вы полагаете, такое возможно? Возможно ли, что вас подставили? Должен признаться, я и сам не вполне понимаю. Но именно такой вариант представляется мне сейчас наиболее вероятным.
К сожалению, то, о чем он говорил, имело смысл. Я уже и сам стал склоняться к мысли, что именно так все и было. Нас заманили в ловушку. Нам устроили проверку. Вполне в духе Волка.
— Как Шейферу удалось незаметно покинуть здание? — задал я последний вопрос.
— Из подвала можно попасть в соседнее здание. Полковник Шейфер знал об этом. Он, похоже, вообще очень многое знал.
Я закончил в девять утра. Сил не осталось, глаза закрывались, так что я мог бы свалиться и уснуть прямо на улице. Задержанных готовили к отправке в тюрьму. Весь район был оцеплен и закрыт, даже туннель Холланд — мы боялись, что его могут взорвать.
Неужели нам просто устроили испытание?
Неужели все было проверкой?
Глава 52
На этом неприятности не закончились.
Проталкиваясь к машине через собравшуюся у дома толпу зевак, я услышал, как кто-то зовет меня по имени:
— Доктор Кросс!
Доктор Кросс? Кто же это может меня так называть?
Паренек лет семнадцати-восемнадцати в красной ветровке призывно махал рукой:
— Доктор Кросс, сюда! Доктор Алекс Кросс! Эй, мне надо поговорить с вами.
Я подошел к нему:
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Он покачал головой и сделал шаг назад.
— Вас предупреждали, приятель. Волк предупреждал вас!
