— В ней, наверное, ездит великан, у которого ноги слишком длинные и не помещаются в обычную машину.
— Может быть, — весело поддержала игру Скай, но ее воображение уже нарисовало страшного великана в облике Маурицио Перетти.
— Смотри, мама! Дверца открывается! — крикнул Мэтт в восторге оттого, что сейчас увидит великана. Когда из машины вышел шофер, он разочарованно протянул: — Это обычный шофер…
Человек в униформе обошел машину и открыл заднюю дверь, вновь вызвав любопытство Мэтта.
— Там еще кто-то есть внутри… Это леди, — удивленно сообщил Мэтт.
Действительно, леди, горько отметила Скай, узнав мать Люка. Она была права, подозревая, что лимузин как-то связан с Перетти. Шофер перевел Флавию Перетти через дорогу и вернулся к машине, повинуясь ее жесту. Ирония судьбы, но она стояла сейчас на том же месте, что и Люк девять месяцев назад.
— Эта леди приехала к нам? — с любопытством спросил Мэтт.
— Может быть, она хочет записаться на массаж. — Скай, как могла, тянула время, не зная, чего ожидать от этой встречи.
Флавия Перетти, элегантная в своем черном платье, с искусно уложенными волосами, которые сильно поседели с тех пор, как Скай видела ее в последний раз, выглядела очень величественно. Высокая, статная — настоящая итальянка — Флавия неотрывно смотрела на Мэтта, как когда-то Люк. Это был сын ее сына, ее единственный внук.
— Почему она так на меня смотрит? — спросил Мэтт.
— Может быть, ты напомнил ей кого-то, — ответила Скай, понимая, что знакомства не избежать.
И что тогда?
Внутри у Скай все сжалось от тревоги. Зачем приехала Флавия? Какова цель этого визита? Не допустить их с Люком свадьбы? Разрушить их любовь и доверие, пока ее драгоценный сын в отъезде?
— Могу я вам помочь? — спросила Скай.
— Мисс Самнер… — нерешительно произнесла женщина.
— Да? Вы хотите записаться на массаж? — Скай продолжала игру, еще надеясь, что все обойдется. Ожидая ответа, она положила руку на плечо Мэтта.
Напряженный взгляд темных глаз, так похожих на глаза Люка, вспыхнул пониманием.
— Я могу войти в дом? — с холодным достоинством спросила Флавия.
— Конечно, — пробормотала Скай, открывая калитку и вручая Мэтту ключи от дома. — Беги и переоденься, пока я поговорю с леди.
Привыкший к ее работе с клиентами, Мэтт воспринял ситуацию как вполне обычную, а Скай облегченно вздохнула, когда он послушно ушел в дом, не начав задавать загадочной леди из лимузина вопросов.
— Зачем вы здесь, миссис Перетти?
— Я хотела увидеть моего внука, — просто ответила она.
— Итак, вы его увидели.
— Он очень похож на Лючиано. — В голосе женщины слышалась тоска.
— И на меня, — напомнила Скай, решив сразу все расставить по своим местам.
Мать Люка измученно вздохнула и наконец перевела взгляд на нее.
— Я ничего не знала, пока на Пасху мой муж не рассказал мне обо всем.
— Вы не хотели меня для вашего сына так же, как и ваш муж, — уверенно заметила Скай.
Флавия Перетти кивнула.
— И тем не менее, мой сын женится на вас. Он не изменит своего решения. Для него это вопрос чести.
— Он любит меня. И Мэтта, — горячо возразила Скай. Ей не понравилось замечание о том, что Люком движет не любовь, а понятие чести. Она знала, что это не так. Хотела верить.
— Вы его любите?
— Да, люблю. Он — единственный мужчина, которого я когда-либо любила. И буду любить. И я не стану слушать вас, если вы начнете уговаривать меня не выходить за него замуж, используя… неважно какие аргументы, неважно, что вы станете мне предлагать, поэтому ваш визит — напрасная трата времени, и моего, и вашего, миссис Перетти.
Яростный эмоциональный отпор Скай, похоже, не произвел на мать Люка никакого впечатления. Молча выслушав, она задала вопрос:
— Когда состоится свадьба?
— Скоро. — Осторожность побудила Скай не называть точной даты.
— До Рождества?
— Это вас не касается, миссис Перетти.
— Мой сын женится, и это меня не касается? — Флавия почти выкрикнула эти слова, не справившись с собой.
— Вас никогда не волновало, чего хочет Люк. Вам было важно только то, чего хотите вы.
— Я — мать Лючиано. Вы сами… имея сына… Он остался у меня один.
Невероятно, но все высокомерие Флавии Перетти куда-то исчезло, ее глаза наполнились слезами. И Скай не могла не почувствовать жалости к ней: посреди улицы плакала просто пожилая, измученная женщина. Невозможно было оставить ее вот так посреди улицы.
— Пройдемте в дом, миссис Перетти, — мягко предложила Скай, беря ее под руку и уводя с тротуара.
Скай больше не чувствовала, что перед ней враг.
Пока не рассказала о произошедшем Люку.
Глава 14
Люк позвонил в семь часов, как раз перед тем, как Мэтт должен был лечь спать.
— Папа, ты не представляешь, что случилось? — первым делом восторженно завопил в трубку Мэтт. — Сегодня я познакомился с твоей мамой. Она сказала, что она моя бабушка, и попросила называть ее Нонна. Это значит бабушка, только по-итальянски!
Мэтт подробно описывал черный лимузин, и шофера, и Флавию Перетти, а Скай все сильнее переживала, не зная, как отреагирует Люк на эту новость. Но и остановить сына было сейчас нельзя — это породило бы множество вопросов, ответы на которые были недоступны пониманию маленького мальчика.
Судя по тому, что голос мальчика оставался счастливым и восторженным, Люк задавал вопросы очень осторожно, тем не менее, Скай испытала облегчение, когда Мэтт попрощался с отцом и передал трубку ей.
— Иди и ложись в постель, — скомандовала Скай. — Можешь почитать до моего прихода. Хорошо?
— Хорошо, мама. — Он бросил на нее гордый взгляд. — Нонна удивилась, что я так хорошо читаю, правда?
Скай улыбнулась сыну.
— Да. А теперь в постель.
Она пронаблюдала, как он выходит из кухни, и только тогда поднесла трубку к уху.
— Скай? — В голосе Люка слышалась тревога.
— Я здесь. Просто ждала, когда Мэтт уйдет.
— Расскажи мне, что случилось.
Скай рассказала, как три дня на их улице в одно и то же время появлялся черный лимузин, как сегодня из него вышла его мать, как они встретились у калитки, что сказала его мать, как смотрела…
— Моя мать хорошо умеет вовремя заплакать, чтобы добиться желаемого, — едко заметил Люк. — Видишь, она же добилась того, что ты позволила ей познакомиться с Мэттом.
Скай задумалась. В момент разговора ей не показалось, что Флавия манипулирует ею. Пожилая женщина искренне страдала.
— Я думаю, подспудно ты тоже хотел, чтобы твоя мать увидела Мэтта.
