— Именно поэтому он был уверен, что ты похож на него. А ты не похож. Вот и покажи ему эту разницу, покажи, что ты не такой непреклонный, как он.
— Он решит, что я пресмыкаюсь перед ним ради того, что он может мне дать, — воспротивился Люк, отвергая эту идею.
— Люк, мы оба знаем, что это не так. И сделать первый шаг навстречу, протянуть руку для пожатия — это требует большего мужества, чем продолжать борьбу. Если он не сделает ответного шага, мы поженимся в любой день, какой ты назовешь. Но если сделает… мы поженимся после Рождества, хорошо?
Люк видел, что Скай не откажется от этой идеи.
Что ж, если ради их счастливого будущего требуется сделать этот шаг, он сделает его. Но только один! И если отец не протянет ему руки навстречу…
Люк поднял руку и разгладил морщинку на ее переносице.
— Я поговорю с ним о Рождестве. Если он ответит положительно…
Скай улыбнулась, как будто солнышко выглянуло из-за туч. Как может она быть столь щедрой душой, чтобы простить обиду? Люк не знал. Он только знал, что любит эту женщину больше всего на свете.
Закончилось последнее заседание совета директоров перед Рождеством. Люк наблюдал за отцом и не мог не отметить, что, несмотря на всю свою властность, тот относится к подчиненным с уважением, которого те, безусловно, заслуживают.
Официанты вкатили тележки, уставленные бутылками и закусками. Подняв бокалы с шампанским, все выпили за еще один успешный год для «Перетти корпорейшн». Все расслабились, пришли в веселое настроение, то и дело слышались шутки и смех, и над всем этим царил Маурицио Перетти в роли гостеприимного хозяина.
Люк хотел уйти — он закончил свою работу, составил отчет, — и только обещание, данное Скай, удержало его. Дождавшись, пока большая часть закусок будет съедена, а бутылок шампанского — опустошена, пока отец, похлопывая по плечу, распрощается с большинством сотрудников, Люк подошел к нему.
— Могу я поговорить с тобой наедине, отец?
— Конечно, Лючиано, — дружелюбно ответил Маурицио, извинившись перед оставшимися коллегами.
Люк прошел вслед за отцом в его кабинет, примыкающий к залу заседаний. Увидев, что отец направляется к креслу у своего стола, чтобы сесть, он поспешно предупредил:
— Это не займет много времени. — Только ради Скай Люк согласился выступать сейчас в роли просителя.
Отец замер у кресла, как будто набираясь сил, чтобы повернуться и встретиться с Люком взглядом.
— Я никуда не спешу.
— Ты знаешь, что мама навещает Скай и Мэтта?
— Да, знаю. — Ни намека на то, одобряет он или не одобряет визиты жены.
— Она пригласила нас троих на Рождество.
— Твоя мать вольна приглашать, кого хочет.
Люк вглядывался в лицо отца — оно оставалось невозмутимым, без малейшего намека на какое-нибудь личное отношение к происходящему.
— Мы придем. — Это был одновременно и вызов, и шанс, который он давал отцу.
— Я передам это твоей матери. Флавия… в восторге от нашего внука.
Нашего. Не ее.
— Думаю, она уже приготовила подарки, которые положит для него под елку.
Это было начало. Первая уступка. Люк решил не давить на него.
— Конечно, ведь Рождество — детский праздник. — С этими словами он коротко кивнул и вышел. Что ж, хотя бы Мэтту будут рады. Скай же… Она сама пошла на этот риск, решив помириться с его семьей. Но, боже упаси, если они попытаются причинить ей боль. Он будет рядом и не допустит этого.
Глава 16
Вот и наступило Рождество… Глядя в зеркало, Скай надевала сережки с сапфирами и бриллиантами, подаренные ей Люком. Они составляли комплект с обручальным кольцом, которое он надел ей на палец, когда она дала согласие выйти за него замуж. Вскоре к нему присоединится и тонкое золотое колечко, но сначала она должна сделать все, чтобы Люк вернулся в семью.
Она не питала иллюзий по поводу отношения к ней его отца и нервничала перед сегодняшней встречей. Но если Маурицио Перетти будет хотя бы терпим к ней ради Люка и Мэтта, с нее будет достаточно.
Кроме того, Скай знала, сколько усилий приложила Флавия, чтобы примирить враждующие стороны и сгладить ситуацию. Нельзя сказать, что они с матерью Люка стали союзницами или друзьями, но Флавия, безусловно, полюбила Мэтта.
Скай отступила от зеркала, чтобы оглядеть себя в полный рост. Она купила платье специально для сегодняшней встречи, надеясь исправить ложное впечатление, которое сложилось о ней у родителей Люка с тех пор, когда по молодости она старалась надеть что-то более яркое и сексуальное.
Белое льняное платье с бирюзовыми и темно-синими цветами и зеленоватыми листьями оттеняло синеву ее глаз и золотистый загар, который она приобрела с тех пор, как переехала к Люку на Бонди-Бич. Платье было без рукавов, со скромным полукруглым вырезом горловины и простого покроя, больше скрывающего фигуру, чем подчеркивающего ее.
Поскольку ей больше не надо было платить за аренду коттеджа, у нее появилось немного свободных денег, и она позволила себе потратить их на элегантные босоножки бирюзового, в тон платью, цвета. Скай сделала легкий макияж и оставила распущенными прямые шелковистые волосы. Сама себе она показалась нарядной и очень… респектабельной.
Услышав шаги Люка, спускавшегося со второго этажа, Скай занервничала сильнее. Флавия пригласила их к десяти, чтобы Мэтт успел раскрыть все свои подарки до того, как подадут утренний чай.
Тысячи бабочек затрепетали крылышками в животе Скай. Как не похож этот официальный «утренний чай» на тот веселый и дружелюбный завтрак, которым они втроем наслаждались этим утром.
Скай повернулась к Люку, входившему в их спальню.
— Как я выгляжу? — обеспокоенно спросила она, отметив, что сам он выглядит просто потрясающе в великолепно сидящих на нем серых брюках и белой рубашке, подчеркивающей его смуглость — итальянские корни давали о себе знать.
Он окинул ее с головы до ног мерцающим взглядом темных глаз.
— Ты выглядишь прекрасно.
— Люк, я хочу выглядеть респектабельно, — подчеркнула Скай, снова разволновавшись. Может быть, ее наряд слишком ярок? Или выглядит слишком… дешево?
Выражение лица Люка стало угрожающим.
— Ты ничего не должна доказывать моим родителям, Скай. Абсолютно ничего! Если они не…
Скай быстро приложила ладонь к его губам.
— Я просто хочу выглядеть нарядной и соответствовать укладу, принятому в их доме. Просто скажи мне, я соответствую или нет?
Люк с шумом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.
— Если бы я знал, что ты будешь так себя чувствовать, я бы ни за что не согласился на эту встречу.
