случилось…
Денис придвинул свой стул ближе к Алисе.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать три. Ну… Почти двадцать четыре.
Он улыбнулся.
– Поверь, твоя парадигма еще не раз изменится в следующие десять лет.
– Да? А тебе сколько?
– За неделю до осколка в боку мне исполнилось тридцать два. Может быть, в твою обновленную парадигму даже я впишусь?
– В смысле?
– Ты, надеюсь, не думала, что я сегодня приехал к тебе, чтобы больше ни разу не вернуться?
Алиса заморгала и замотала головой:
– Я сегодня, кажется, вообще не думала…
Денис напряженно провел ладонью по волосам:
– Мне не повезло оказаться тут в разгар твоей сердечной драмы. И в итоге я добровольно выступил сначала орудием защиты, а потом и утешения.
– Что? Нет…
– Да, фея. Ты плакала тут из-за своего бывшего парня и уже через полчаса безоглядно отдавалась незнакомцу.
– Ты не незнакомец…
– Я был утешением. Я знаю. Не спорь, пожалуйста. Я никого ни в чем не обвиняю. Но изначально я ехал к тебе не с таким сценарием. Поэтому мы поступим вот так… – он взял телефон Алисы и аккуратно приложил ее палец к кнопке блокировки, а потом вбил свой номер в телефонную книгу. – Если решишь, что готова принять меня в свой хрупкий мир жизнелюбия и справедливости, напиши. Если не сможешь, я расстроюсь. Но переживу.
Алиса судорожно сгоняла прорвавшиеся на свободу слезы.
– Ты не борешься за свой шанс?
– Борюсь, если вижу взаимность.
– А сейчас ты этого не видишь?
Он покачал головой:
– Из тебя, несмотря ни на что, прорывается агрессия. К моей работе, к моим взглядам на жизнь. Даже моему позывному досталось…
– Мне сложно…
– Я знаю. Поэтому не давлю. И предлагаю тебе самой все взвесить и принять решение. Ты мне нравишься. Но слово за тобой.
Он встал со стула и пошел в гостиную за курткой.
– Куда ты? Уезжаешь?..
– А что? Должен остаться?
Алиса ощущала болезненную пустоту внутри.
– Я… Не знаю…
Денис накинул куртку, взял с тумбы шлем и поцеловал ее в висок:
– Как узнаешь – напиши мне.
Он вышел на ночную улицу и глубоко вдохнул терпкий сентябрьский воздух. Денис чувствовал, что Алиса наблюдает за ним из окна, но не повернулся и не поднял голову. Надев шлем, он завел мотоцикл и медленно выехал со двора.
На трассе Морок максимально разогнался в попытке выветрить из памяти горечь от неудавшегося свидания. Но перед глазами продолжала маячить обнаженная Алиса, дрожавшая в экстазе на его коленях.
* * *
Ань, спишь?
Нет, а что?
Кажется, я совершила самую ужасную ошибку в жизни.
Еду.
Через двадцать минут Аня уже звонила в домофон.
– Что случилось? О, пицца… У тебя был гость?
– Да.
Аня повернулась к Алисе и прошептала:
– Ты помирилась с Артемом?
– Что?! Нет! Как тебе такое вообще в голову могло прийти?
– Кажется, история обещает быть любопытной… И кто же этот твой таинственный посетитель?
Алиса рухнула на стул и спрятала лицо в разметавшихся волосах.
– Человек, спасший меня в том проклятом ангаре…
Аня, не моргая и не дыша, слушала сбивчивый рассказ Алисы про наемника с гетерохромией, про их внезапную встречу на трассе и его сегодняшний визит, нарушенный появлением Артема.
– Я понимаю… Помню, что меня просили молчать, но больше нет сил держать это все в себе.
– Детка… – Аня обняла подругу и погладила ее по длинным золотистым волосам.
– И в конце он сказал, что слово за мной… Оставил номер телефона и растворился в ночи. А я вообще не знаю и понять не могу, что чувствую.
– Заяц, во-первых, вспомни, что ты вернулась с тяжелой смены. А тут – он. И за ним сразу – Артем. На твоем месте никто бы не смог сохранить благоразумие!
– Я переспала с человеком, которого едва знаю. Благоразумие – это сегодня вообще не про меня.
– Вы хоть предохранялись?
– Да.
Аня глянула на часы. Было уже глубоко за полночь.
– Если уж я тут, можно мне пиццу?
Алиса рассмеялась сквозь подступившие к горлу слезы:
– Конечно, – она сунула пару кусков в микроволновку и включила чайник.
– Покажи мне его фото! Интересно посмотреть на твоего зловещего спасителя.
Алиса открыла чат с Артемом и протянула ей телефон.
– Офигеть! Вот это красавчик! Подруга! Он словно… Черт, вы с ним на безумном контрасте! Такой… Такой демонический! А ты рядом с ним действительно похожа на фею.
– Я спасаю, он убивает. Мы идеальная пара…
– Кто это сказал?
– Он. Пока я везла его с ранением.
– Да уж… Абсолютные противоположности, – Аня откусила горячую пиццу и зажмурилась от удовольствия. – И он действительно круто отшил Артема. Что бы ты ни говорила.
– Ну и что? Все остальное тебя не смущает? Его профессия, рассуждения?
Аня замотала головой:
– Нет. Если ты не напишешь ему, поделись номером со мной. Алиса, у тебя обостренное чувство гуманизма и пунктик на вселенской справедливости. Но, в целом, я скорее согласна с ним. Может, он и не делает мир лучше, но он делает его немного чище.
– Он убивает людей.
– Слушай, я понимаю, что на твое мироощущение сильно повлияла та трагедия. Мы потеряли подруг… Ты пережила настоящий ад. Но нельзя замыкаться в той точке.
– Нет, ты не понимаешь, – Алиса упрямо стояла на своем. – Одно дело, когда человек идет в бой за какие-то идеалы, за родину, семью, светлое будущее новых поколений. Но Денис это делает за деньги. По заказу. Я спокойно принимаю первый вариант, но от второго у меня сводит желудок…
Аня сдалась:
– Ладно, как скажешь. Когда поедем сводить твою метку?
– Что?
– Твою татуировку за ухом. Ты не принимаешь носителя этого позывного, презираешь его позицию и взгляды на жизнь. Самое время избавиться от его присутствия на своем теле.
Алиса замялась:
– Не знаю… Это ведь мой оберег.
– Подруга, ты уж определись. Странно быть в непримиримом противостоянии с тем, в ком видишь свое спасение.
– Я запуталась.
– Я вижу. В сексе-то он хорош?
– Да.
– Лучше Артема? – Аня хитро прищурилась.
Алиса залилась румянцем и с трудом выдавила:
– На порядок…
