— Вы совершенно правы, милорд. Я все равно изыскал бы возможность высказаться, так или иначе.
— Тогда говори, черт тебя возьми, и покончим с этим!
— Надеюсь, вы не намерены совершить никакого безрассудства в отношении мисс Бальфур?
— Безрассудства? Я? — Син приложил булавку к узлу галстука и придирчиво посмотрел в зеркало.
— Да, милорд, именно вы. Я слишком хорошо помню, каковы были ваши настроения тотчас после вашего… последнего свидания с мисс Бальфур. Боюсь, это именно тот редкий случай, когда вам нелегко будет себя контролировать.
Рука Сина, державшая булавку, замерла в воздухе.
— Так ты считаешь, я умею себя контролировать?
— О, лучше подавляющего большинства, милорд! Впрочем, привычка эта совсем недурна: самоконтроль — бесценное подспорье в азартных играх. Однако в отношениях с прекрасным полом это качество, полагаю, не столь благоприятно…
— Я не вступаю в отношения с прекрасным полом! Имею в виду, в серьезные отношения…
Данн поднял бровь, словно слова господина доказывали его полную и окончательную правоту.
— То есть, я хотел сказать, что не вступаю в серьезные отношения, потому что не желаю этого!
— Вы совершенно правы, милорд! — Данн склонил голову.
С донельзя мрачным видом Син заколол галстучный узел булавкой. Да, он служит мишенью светских пересудов, решительно отказываясь общаться с пресными девами, которых усердно подсовывает ему тетушка с того самого дня, как он унаследовал свой громкий титул, однако дело тут вовсе не в «самоконтроле»! Он просто-напросто знает, какой жизнью предпочитает жить, и все делает для того, чтобы жить именно так. Что же до его отношений с прекрасным полом, то их хоть отбавляй — их, пожалуй, даже больше, чем приличествует его положению…
Непрошеная забота Данна была ему смешна, как и несправедливый упрек. Впрочем, чем урезонивать дерзкого слугу, сейчас он лучше займется куда более важными делами — например, придумает, как остаться наедине с мисс Бальфур, при этом избежав недремлющего ока тети Маргарет…
Мисс Бальфур бросила ему недвусмысленный вызов, она прямо-таки подзадоривала его в попытке ее соблазнить…
Что ж, ей многое предстоит понять. Он уже раскрыл свои карты — настало время ей узнать, как блестяще он умеет тасовать колоду.
— Данн, тебе не нужно ждать меня сегодня вечером.
— Вы будете поздно, милорд?
— Не сегодня. Нынче как раз я собираюсь лечь пораньше.
Сегодня с этой Бальфур, пожалуй, довольно — теперь умнее будет сделать передышку: пусть гадает, что он предпримет далее. Ведь нет в мире ничего соблазнительнее ожидания…
У него впереди еще три недели, чтобы с блеском доказать мисс Бальфур, как она его недооценивает! Три восхитительно сладкие недели — и он намерен сполна ими насладиться. Но сперва, разумеется, ему стоит оценить всех до единого гостей тетушки и понять, способны ли они составить ему конкуренцию. Улыбнувшись, Синклер пожелал камердинеру спокойной ночи и вышел за дверь.
А спустя пять минут он уже озирал гостиную.
— Боже правый…
Тетя Маргарет вздохнула:
— Знаю-знаю. Новая ткань для портьер изумительна, правда? Сперва я боялась этого новомодного цвета — он называется веллингтонский голубой, но Шарлотта поклялась, что это последний писк моды, и я сдалась. И теперь я в полном восторге!
— Да я и не заметил ваших проклятых портьер! Стало быть, вот это и есть ваши гости?
— Ну да, и что? — фыркнула тетушка и тотчас поморщилась: — От тебя пахнет виски!
— Камердинер решил продезинфицировать мне ссадину посредством этого зелья… — скривился Син.
Взгляд тетушки сделался пристальным.
— Кстати, а как тебя угораздило…
— Это не имеет значения, — отрезал Син. — Мы говорили о ваших гостях.
Тетушка пожала плечами:
— Полагаю, с большинством ты знаком. — Она кивнула в сторону небольшой группы гостей, сидящих поодаль — все они как на подбор были одеты по последней моде, а дамы увешаны драгоценностями. — Ты наверняка знаешь мистера и миссис Стюарт — они приходятся родней графу Бьюкенену, да и их дочерей, Изобел и Мюриэллу…
Все без исключения Стюарты были почти на одно лицо: одинаковые вялые подбородки и мышино-серые волосы разных оттенков — не исключая и их дочерей-перестарков. Мистеру и миссис Стюарт было уже порядком за шестьдесят, оба отличались худобой и хрупкостью — казалось, даже слабый порыв ветра сдует их. Рядом с родителями обе дочери выглядели внушительно, невзирая на то, что одна была высока и тоща, а другая — приземиста и полновата.
А тетушка Маргарет указала на двух женщин, сидящих в креслах у камина:
— Не сомневаюсь, что вы встречались с мисс Фрэзер и леди Мафарлин — обе они прелестно играют в вист…
Впрочем, обеих леди нелегко было вообразить сидящими за карточным столом — одна клевала носом, другая была к этому близка.
— А вон там — мистер Манро, — тетушка указала на довольно пожилого упитанного человека с лысеющей макушкой.
— А что это он все время прохаживается у столика с портвейном?
— Это его совершенно обычное поведение. Он приятель Роксборо, вполне состоятелен, владеет обширными имениями неподалеку от Стерлинга. Увы, с годами он превратился в изрядного ловеласа — я жалею даже, что пригласила его…
— А кто вон тот пожилой мужчина?
— Лорд Камерон вовсе не пожилой! Он мужчина средних лет! Брови Сина удивленно вздернулись. А тетушка продолжала:
— Он мой сосед и частый партнер по висту — ну, когда викарий бывает занят. Он тебе понравится, обещаю. Когда он в настроении, просто очаровательно шутит. Видишь сам, здесь все вполне респектабельны.
— Тетя Маргарет, все твои гости, вне сомнений, очаровательны, однако выбраны в несвойственном тебе стиле. Все они в таком… — Син едва было не ляпнул «почтенном возрасте», но вовремя одернул себя, поняв, что большинство гостей — ровесники леди Маргарет или даже моложе.
— Итак, все они — что? Что ты хотел сказать? — Глаза тетушки Маргарет метали молнии — она явно прекрасно поняла, что именно хотел сказать племянник.
— Все они… совсем не таковы, как я ожидал.
— А кого ты ожидал здесь увидеть?
— Ну… мистера Бэйли, лорда Макдоналда, графа Спенсера, мисс Сонтит, леди Мактавиш… словом, тех, кого ты обычно приглашаешь к себе развлечься.
— Но, видишь ли, в стране свирепствует малярия и…
Тетушка произнесла это таким тоном, что Син уставился на нее во все глаза:
— Вы хотите сказать, что хвороба скосила всю молодежь, тогда как старшее поколение счастливо избежало заразы?
