заносит, все отправляется в мусоропровод. Я не возражаю. Мне очень больно получать напоминания о нем в нашей жизни. Его нужно забыть. У него будет ребёнок от другой женщины, и Матвей навсегда будет привязан в Англии. Иногда я открывала фотографии на телефоне, разглядывая наши счастливые лица, обливаюсь слезами, но не удаляю.
Через три недели он перестал присылать подарки. Мне все стало ясно.
Двадцать восьмая глава
Матвей
Звонки Энни участились. Она сначала мило ворковала, рассказывала о работе, погоде, интересовалась маминым здоровьем. Энни могла трещать по телефону, не прерываясь полчаса, как провела свой день. Делилась успехами в бизнесе, посвящала меня в детали и нововведения, что решила произвести в моё отсутствие. Я радовался её успехам, поддерживал выдвинутые инициативы. Это был наш совместный проект.
Но с каждым днем, прожитым в России, рядом с мамой в своём родном городе, мне всё меньше хотелось возвращаться в Англию. И наши отношения с Мариной, сближение и мои ощущения. Она изменилась. Меня тянуло к ней как магнитом, сопротивляться нашим чувствам было бессмысленно. Марина была для меня идеальной женщиной. Шестнадцать лет назад я был слишком молод и стремился совсем, к другим стандартам. И вот дожил до тридцати пяти и до меня, наконец, дошло, какая мне нужна женщина.
Энни милая англичанка, хваткая женщина, амбициозная, но меня от неё никогда не штормило, а Марина одним своим зелёным взглядом могла поднять к небесам и спустить в ад. С каждым днем мы сближались с моей Зеленоглазкой всё больше, и расставаться было мучительно. Я подружился с Арсением, мне было с ним интересно. У Маринки классный пацан и я восхищался тем, как она в одиночку подняла сына без отца и могла воспитать из Арсения достойного человека.
Спустя две недели я все для себя решил и понял, что не вернусь в Англию. Жизни без Зеленоглазки я больше не видел и не хотел находиться от неё дальше двадцати километров. Общаться по видеосвязи или редкими встречами для меня было неприемлемо. Жить только рядом. Я готов дать ей все, что у меня есть: мою любовь, сердце и свою фамилию.
А ещё этот вернувшийся бывший муж, отец Сени просто взрывал меня и выводил из равновесия. Володя проморгал свой шанс. Марина моя и я не отпущу её. Пришлось пару раз врезать ему. Был готов сделать предложение своей Зеленоглазке, познакомить с мамой, купил кольцо. Но неожиданный звонок Энни вышиб меня из колеи и новости о беременности…
Как это могло случиться? Я оторопел. Ведь с Энни секса у нас не было почти три месяца, и всегда предохранялся. Это мы обговорили ещё вначале наших отношений. С ней я никогда не планировал детей. Для меня рождение ребёнка могло быть исключительно с любимой женщиной. Вот только Энни я не любил. Да, я гад, виноват перед ней. Мне необходимо поговорить с Энни и расставить точки над «i», но разговаривать об этом по телефону было неприемлемо и неправильно. Она в свое время меня поддержала и помогала. Я обязан ей и её семье многим. Разговор с глазу на глаз был бы порядочным по отношению к Энни.
Уезжая в Россию, мы расставались друзьями. Оба понимали, что моё отсутствие будет длительным, здоровье мамы для меня было важным. Я ей сказал, что не требую верности. Энни могла спать, с кем хочет. Не считаю себя в чем-то виноватым перед ней.
Моя жизнь теперь в России с Мариной и её сыном, а также заботится о маме, а новости о беременности Энни меня прибили к земле, огрели кувалдой. Нужно было срочно лететь в Англию и во всем разобраться. Я не мог в это поверить. В принципе в беременность Энни я поверил, но в том, что это мой ребёнок — нет!
Поэтому я купил билет в Англию, нашёл сиделку для мамы. Уезжать мне не хотелось. Оставлять Зеленоглазку здесь с бывшим мужем было выше моих сил. Но это время я проведу с пользой. Приведу дела с бизнесом на удалёнку, нужно сдать квартиру. Продавать не планирую, это хорошее вложение. Сейчас проблем с финансами у меня нет.
Мама расстроилась, узнав о моем отъезде. Конечно, о причине своего возвращения в Англию я ей не сообщил. Лишнее волнение ни к чему. А хуже всего это то, что Марина слышала наш разговор с Энни. А так как моя Марина воспитывала сына без отца, она решила, что мой ребёнок не должен лишиться папы. Зеленоглазка опустила руки и, не говоря ни слова, сдалась и не стала бороться с ребёнком, который ещё не родился…
Я влюблялся в неё с каждым днём всё сильнее. И мне невыносимо было оставлять её здесь. Мы поговорили с Арсением, он оказался очень рассудительным парнем. Я знал, что Марина плачет. Но она закрылась от меня.
Прощание в офисе прошло душевно. Зеленоглазка ушла после первого тоста. Меня ломало, когда я уходил из офиса. Потому что моя любимая остаётся здесь и не летит со мной. Мы попрощались рано утром, я пообещал ей вернуться. Мне не хватило времени, мне всегда мало любимой женщины.
Кольцо, которое купила для Марины. Оставил в квартире у мамы…
А в Англии меня ждала Энни со своими новостями…
Первые дни я обрывал телефон Зеленоглазки, звонил и писал сообщения. Две недели я каждый день отправлял ей цветы, любимые булочки и пирожные. Но в ответ от нее была тишина. Я сходил с ума от неизвестности и метался как тигр в клетке.
Неужели она меня разлюбила?
Двадцать девятая глава
Англия встречается привычной хмурой погодой. Раньше я так любил возвращаться сюда из путешествий, ведь я и правда на пятнадцать лет привык считать Англию своим домом. А сейчас такая тоска. Хочется вернуться в Россию, к Маринке.
Получаю багаж, беру такси и еду к себе. Делаю заказ продуктов на пару дней. Войдя в квартиру, сразу натыкаюсь на вещи Энни. В прихожей висят её куртка, пальто. Пять пар обуви, что даже свои ботинки поставить некуда. Стараюсь не беситься, я ведь сам оставил ей ключи от своей квартиры. Вот только не ожидал, что Энни здесь обоснуется. Оставляю чемодан при входе, прохожу на кухню.
В раковине гора грязной посуды, хотя у меня есть посудомойка. Странно.
Больше всего меня настораживают бокалы для вина. Бокал один. Возможно, у неё были гости. Энни не могла пить, она беременная. Открываю шкаф, в мусорном
