стало просто невыносимым, оно обжигало изнутри, причиняя боль. Я хотел быть как можно ближе к моему Янтарю, хотя бы касаться его, зная, что забрать пока не смогу.
Кровь циркулировала по всему телу. Концентрировалась в паху, до боли, в висках стучал пульс. Вторая ипостась просилась наружу, но я держался, ведь в истинном облике мог натворить дел: демонов порой слишком сложно контролировать, даже высшим лордам.
Кто бы знал, что воздержание окажется столь мучительным!
На губах горел ее прощальный поцелуй. Перед глазами стояло ее лицо, дерзкая улыбка…
Она выглядела вовсе не так, как та дрожащая Лерэйн, которой я заявил, что она скоро станет моей. Совсем немного времени прошло со дня свадьбы Вилтона, а кажется — целая вечность. Впервые дни тянулись безумно долго. И я постоянно искал встречи с Янтарем, хоть и одергивал себя, отговаривая от необдуманных поступков.
Мелькнула мысль, что Лера мной манипулировала. Но я тут же отмахнулся от нее. Это моя прерогатива — подчинять, управлять и распоряжаться жизнями тех, кто, так или иначе, мне интересен. Но, надо сказать, Лера умело пользовалась своими женскими чарами.
Нет, это я что-то сделал не так. Нужно попробовать зайти с другой стороны.
Я заставил свои желания заткнуться. Впереди долгий полет, несколько часов пути. У меня останется лишь немного времени, чтобы передохнуть перед Советом, где мы решим судьбу Эрилиона, короля Вайгерии. А я так и не выяснил источник утечки информации, ведь все эти дни, кроме двух, был занят исключительно девчонкой.
В этом особняке я жил, когда бывал в столице. Меня всегда устраивало его местоположение — в тихом районе на окраине Грэмвилля. Во время моего отсутствия за ним присматривал один из итхаров клана, Варгиус. Я полностью ему доверял. Он управлял прислугой, которая приходила сюда лишь днем. Заодно приносил полезные сведения. Ночью же я оставался вдвоем с Диверкусом, если только у меня не было гостей.
Сейчас я остался совсем один. Но впервые в жизни это одиночество не устраивало. После двух часов мучений я сидел в гостиной, бездумно глядя в потолок. Мыслей вовсе не осталось. Я заглушил их, выбил из себя, впав в состояние прострации, концентрируя свою магию вокруг себя и создавая плотный кокон, через который не пробивался ни один звук.
Может, Лера права и я слишком мало отдыхаю? Я уже забыл, когда в последний раз радовался жизни. Кроме тех недолгих мгновений, что бывают после передачи Янтаря и до момента, пока квинтэссенция не перетечет в Чашу. Это самая большая радость из тех, что у меня остались.
Когда я только стал членом Конгломерата, все казалось совершенно другим. И власть виделась чем-то особенно сладким — тем, ради чего стоит жить.
Я слишком сильно втянулся в эту обстановку, в эту систему.
Но впервые не чувствовал себя свободным. Ведь при всех возможностях не мог позволить себе того, что хочет любой мужчина. Я помню момент, когда отец потерял мать. Он слишком сильно переживал свое горе. Он готов был умереть вслед за ней лишь из-за того, что ее больше никогда не будет рядом. Тогда-то я и понял, что лучшее для меня будущее — стать одним из высших, которым чужды все эти страдания…
Итхары умеют любить, что бы там ни говорили презренные людишки. Любить так, как никто другой. Они берегут своих женщин, хотя те лишены власти — у нас патриархальный строй. Ведь женщина — это дом, очаг, продолжение рода. И потерять свою половинку для итхара смерти подобно… Хотя многие вместо служения клану и своему лорду предпочитают обычные житейские проблемы.
— Рок! Да сколько можно тебя звать? — разрывая плотный купол, прогремел голос Диверкуса. Видно, ему надоело ждать, пока я сам нейтрализую магию воздуха. — Я отвез девицу в академию, как ты и просил.
— Она ничего обо мне не говорила? — очнулся я, вернувшись в привычное состояние.
— Нет. Молчала как рыба. Почему ты ее отпустил? Я думал, она уже на крючке.
— Все оказалось не так просто. Я не могу настаивать. Нужно, чтобы она прониклась доверием, почувствовала во мне своего мужчину. А для этого стоит иногда давать ей свободу. Она не такая, как все остальные. — Я замолчал, не афишируя Тени, что она вовсе не из этого мира.
Диверкус считал, что Лера успела получить защиту от Дейсара, пусть и придерживается этой версии. Хоть я и верил помощнику, какое-то чутье подсказывало, что лучше решать проблему в одиночку.
— Для этого ты поручил ей искать Осведомленных? Не понимаю твоей логики.
— Не мог же я сказать ей правду, зачем нам нужно постоянно встречаться! А так кругом выгода. Она новенькая в столице и смотрит на все с новой точки зрения. Может, что и выяснит. Я между тем встречаюсь с ней и постепенно заставляю в себя влюбиться. Еще совсем мало времени прошло, так что не стоит по этому поводу переживать.
— Это ведь ты паникуешь, а не я! — расхохотался Тень. — Видел бы ты себя со стороны.
— А что со мной не так? — Я поднялся, грозно глядя на Диверкуса. — А ну-ка, расскажи, что тебе во мне не нравится!
— Да все нормально! Чего ты так завелся? — Диверкус поднял руки, будто сдавался. — Я просто подумал… Если мы тут застряли и нам придется прожить в Грэмвилле некоторое время, не перевезти ли сюда штат прислуги? Я не могу один делать всю работу.
— Да, пожалуй, я взвалил на тебя слишком много. Займись этим вопросом. Можешь подключить Варга, он поможет все решить. А наша основная задача — Янтарь.
Диверкус сверкнул глазами.
— Хорошо, будет сделано. К твоему возвращению я наведу здесь порядок. А что с Янтарем? Установим слежку на дни твоего отсутствия?
Я вспомнил слова Леры о чьих-то аррах. С одной стороны, хотелось бы знать, чем она займется. С другой — понимал, что она почувствует темных и снова будет подозревать меня. А это совершенно ни к чему. Я и так не знаю, как к ней подступиться. Но и полностью оставить ее без внимания было бы глупо.
— От арров здесь мало пользы. Поручи это дело Онрату и его подчиненным. Только пусть не слишком усердствуют и ни в коем случае не показываются в академии.
— Отлично, — прокомментировал мое решение Диверкус, и я так и не понял, доволен ли он.
— Я вылечу утром, разбуди меня в три, — решил я ретироваться.
— Так поздно? Обычно ты вылетаешь раньше, — удивленно уставился на меня Диверкус.
— Хочу выспаться перед дорогой, иногда ведь нужно отдыхать, — улыбнулся я, сам того не
