утонченная. А мать Джонаса — простая женщина. Сомневаюсь, что Лиси долго выдержит в деревне, а ведь ей нельзя волноваться. Она и так бледная, похоже, гемоглобин понижен.
— Неужели не удастся заплатить за него штраф? — уточнила я еще раз, собираясь с мыслями.
— Ты не знаешь Лиарда, он слишком упрям, — развела руками Анна.
— А вдруг с бароном Ристардом не удастся договориться? Да и Джо не примет его помощь. Нужно придумать запасной вариант, — задумалась я. — У него ведь столько картин. Неужели он не может их продать?
— До сих пор не смог. У тебя есть предложения, как это сделать? — заинтересованно взглянул на меня Лаки.
У меня и правда появилась идея. Но я понятия не имела, можно ли ее осуществить.
Я вспомнила, как в прошлом году мы с Оксаной оформляли выставку ее фотографий в одной из крупных галерей. Решение она, как обычно, приняла спонтанно.
Подруга, конечно, наняла пиар-менеджера, но он ничего не успевал. Пришлось помогать: срочно создавать сайт, приводить рецензентов, организовывать фуршет…
Молчу, во сколько Оксанке обошлась та выставка, но она так хотела ее устроить, что я не смогла ее отговорить. Разумеется, почти ничего не окупилось, Оксана даже в ноль не вышла. Но ведь там и не было особенных работ.
Здесь же совсем другая ситуация. У Лиарда действительно талант, и его картины достойны большего, чем пылиться на чердаке. Просто это нужно как-то показать миру. Возможно, мой опыт пригодится.
— Есть предложение, как ему помочь. Если он согласится, конечно. Я все организую. Но мне понадобится и ваша помощь, — выдохнула я, уже понимая, на что подписываюсь.
— Интересно, что ты придумала?
Я перевела дыхание и начала излагать свои соображения…
Я так мечтала, чтобы этот рабочий день побыстрее закончился. Но вечером, когда наконец-то добралась до своей комнаты, весь сон будто испарился.
Теперь, когда я взяла на себя ответственность за организацию выставки, у меня вообще не будет свободного времени. Конечно, Анна вызвалась поговорить с Лиардом. А Лаки обещал помочь с поиском места. Но я прекрасно понимала, что этого чертовски мало, чтобы выставка прошла успешно и в городе появилась масса желающих купить именно эти картины. Нужна какая-то изюминка. А я никогда не отличалась креативными идеями. Этим у меня обычно подруга занималась, у нее фантазия еще та…
Перекусив, я лежала на кровати и думала, как все провернуть. Мысли о предстоящей выставке затолкали подальше воспоминания о Роквелле. И только ради этого стоило помочь Лиарду продать работы. Заодно приобрету полезный опыт в Арделе. Вдруг не получится вернуться? Тогда хоть найду себе занятие, которое здесь не слишком распространено, открою агентство по пиару. Шутка.
Что же такого в картинах Джонаса Лиарда? Почему они так запали мне в душу? Ведь не просто так я столько времени зависала, рассматривая эти работы!
Взгляд упал на картину с за́мком, что висела на стене. Мрачноватый замок, вокруг которого сгущались тучи, чем-то мне даже нравился, иначе я бы давно сняла это криво висящее полотно, над которым потрудилась Эльма, желая сделать хоть какую-то каверзу. Эти облака — словно настоящие, я даже чувствовала ветер, когда смотрела на пейзаж. Вот они низко плывут, собираясь разразиться грозой…
Точно! Эльма оживила картину, вложив в нее часть души. Она одушевленная, но магия влияет не только на характер самой вещи, но и на изображение.
Картины Джонаса Лиарда тоже казались живыми. Ведь каждый творец вкладывает в произведение кусочек своей души. Иногда слегка ненормальной. А иногда мечтательной и романтичной. Просто Лиард не был магом, вот и не смог довести до ума алгоритм, который оживит картины для всех остальных. А я это сразу увидела.
А если…
Кажется, это не слишком хорошая идея. Или все же попробовать? Задать картинам цель — нравиться потенциальным клиентам. Чтобы каждый увидел то, что видела в них я.
Наверное, это не слишком честно…
Хотя и состава преступления никакого нет. Эта магия не запрещена, ею никто почти и не владеет. А покупатели будут долго наслаждаться картинами, получив именно то, за что заплатят деньги. Ведь Лиард создал их такими, а мне нужно лишь открыть его дар миру — вот и все. Это то же самое, что подобрать верное освещение. Или повесить в правильном месте. Маленькая хитрость, чтобы раскрыть качества.
А говорить об этом Джонасу вовсе не обязательно.
Дорога выдалась довольно тяжелой. Все же до Квинториума добираться часов шесть-восемь — если использовать крылья и магию воздуха. На карете или верхом так и вовсе тащиться несколько суток, это вообще не вариант.
На сей раз я даже сделал остановку. Переоделся в спрятанные в надежном месте вещи, чтобы заглянуть в знакомую таверну. Здесь не ведали, кто я такой, но понимали, что я итхар, и относились соответственно.
Я сидел за столиком и думал, почему все так странно повернулось.
Что мы на самом деле знали о Янтаре, помимо общеизвестных фактов? Что в нем важного, кроме ощущений, которые мы испытывали с момента получения квинтэссенции до того, как передавали Янтарь в Чашу в Квинториуме?
Мы верили, что как только заклятие Дограна разрушится, мы обретем полную свободу и сможем подчинить этот мир окончательно. Мало кто знал секрет башен Порога, и до наших дней дошли лишь немногочисленные записи. Мы свято следовали традициям, сохраняя клановую иерархию, выбирая высших лордов и отыскивая новых и новых носителей. Но рано или поздно один из них станет последним.
Кристаллы почти до предела заполнены.
Вот только что будет дальше? Мы и так здесь олицетворяем власть, хоть многим невдомек, кто управляет этим миром. Зачем нам подчинять всех людей, делая из них рабов?
Я внезапно вспомнил свой последний разговор с Рэнгваром. Стайв не сказал, по сути, ничего нового — этой философии, так или иначе, придерживалась вся правящая элита итхаров. Эти правила в первую очередь уяснял для себя каждый новый высший лорд. Но что-то в этот раз было не так. Словно тон Стайва звучал иначе. Почему?
А еще он очень странно воспринял просьбу отыскать информацию о мире Леры — согласился найти сведения, не задавая лишних вопросов.
— Хотите что-то еще, уважаемый тейн? Останетесь на ночь? — почти шепотом спросил хозяин заведения, с которым я поддерживал взаимовыгодные отношения.
Я хорошо ему платил и защищал от вмешательства в его дела других итхаров. Для меня же здесь всегда находилась лучшая комната, лучший столик в таверне. А еще этот человек служил хорошим источником информации, ведь на границе королевств порой происходило много интересного.
— Нет, благодарю. — Я оставил на
