хочу предупредить Сережу, когда события несутся вскачь. Посреди комнаты, прямо перед нашей кроватью, из ниоткуда появляется женщина, одетая в русский традиционный костюм.
— М-мать! — экспрессивно выдает Сережа, хватая автомат и буквально слетая с кровати. — Руки вверх!
— Опусти оружие, воин, не враг я тебе, — произносит незнакомка.
Выглядит гостья русской красавицей лет тридцати: русые волосы заплетены в причудливую косу, ярко-синие глаза смотрят внимательно, фигура, насколько я могу судить, классическая. Руки ее пусты, оружия не видно. Ну и на фрица гостья совершенно не походит.
Сережа опускает оружие, но держит его так, что огонь открыть может в любую секунду, уж я-то знаю, поэтому сажусь на кровати, спокойно начав натягивать сапоги. Женщина с интересом наблюдает за моими действиями, а затем делает какой-то жест ладонью, явственно удивившись.
— Надо же, — произносит она. — Опять истинная любовь, и уже обручиться успели. Очень интересно… Впрочем, воины и так довольно непросты сами по себе.
— Кто вы? — интересуюсь я, затем, вспомнив о приличиях, представляюсь: — Варвара и Сергей, он мой…
— Жених, — кивает женщина. — Меня зовут Марьей. Чаевничать не будем, ибо времени у нас не так много, одевайтесь, нам пора.
— Куда это пора? — спрашивает Сережа.
— В школу, юный воин, — отвечает Марья. — Готовы?
— Готовы, — переглянувшись со мной, сообщает любимый, затем подхватывает оба наших тощих сидора и делает шаг ко мне.
— Откройся, путь! — торжественно говорит Марья, хлопнув три раза в ладоши.
Перед нами возникает обычная такая дорога, покрытая черным асфальтом без разметки. Дорога висит, кажется, в воздухе, а слева, справа, вверху и даже внизу я вижу звезды. Красиво это очень, просто дух захватывает, но в случае чего будем на ладони, как три тополя на Плющихе.
— Идемте, — зовет нас она, делая шаг вперед.
Сережа перевешивает автомат так, чтобы открыть огонь в любой момент, а я беру его за руку. Кто знает, как жизнь повернется, а так-то и на душе спокойнее. И мы идем вослед Марье. Интересно, что это за школа такая, куда нас ведут по такой интересной дороге? Не надо ли сначала проинструктировать, а то ведь мы только с войны, мало ли что?..
Дорога как-то совершенно незаметно сменяется деревянной дверью, обитой железом, перед которой обнаруживается сгорбленный старичок в кафтане и портках с лаптями — кажется, эта одежда называется именно так. Он смотрит на нас оценивающе, отчего я лезу в карман за гранатой.
— А, новенькие! — скрипучим голосом с нотками, кажется, брезгливости произносит он. — Заходите по одному!
— А морду тебе вареньем не намазать? — сразу же реагирует оскалившийся Сережа. — Или дырок понаделать для вентиляции?
— Они только вместе могут, разуй глаза! — властно произносит Марья, затем хлопает в ладоши, после чего дверь раскрывается. — Прошу!
Сергей
Взглянув в темный проем, я туда ступать не спешу. Такие шутки я знаю и играть сейчас совершенно не настроен. Придержав Вареньку, я внимательно вглядываюсь внутрь, но темно так, что глаз выколи.
— Кто там? — спрашиваю я эту подозрительную Марью.
— Там только камень, никого нет, — отвечает она мне, но я слышу нотки неуверенности в ее голосе, или же мне это кажется, но лучше я перестрахуюсь.
— А если гранатой проверю? — спрашиваю я ее.
— Ох уж эти мне воины, — вздыхает Марья, хлопнув в ладоши.
Внутренность за дверью освещается каким-то синим светом, дающим возможность мне осмотреться. Действительно, пусто, но рисковать все равно не будем. Поэтому вхожу, держа Варю за спиной, и иду вдоль стенки в готовности открыть огонь в любой момент. Дверь медленно закрывается, свет меняется, держа нас в фокусе, отчего комната кажется в тени. Я борюсь с желанием пострелять. В следующее мгновение одежда на мне будто дергается… Ну, как будто ее сдернуть хотят, но больше ничего не происходит, только на пол передо мной что-то шумно падает.
Загорается вполне нормальный свет, позволяющий осмотреться. На полу лежит одежда, которую я поднимаю, чтобы рассмотреть — довольно богато украшенное платье, странного вида костюм. Кроме того, обнаруживаю и металлически звякнувший мешок, что меня удивляет. В этот момент перед нами раскрывается другая дверь, в которую нам, видимо, надо пройти. Появившееся барахло я передаю Варе, а мешок с пола беру в руку. Тяжелый мешок, на самом деле. Интересно, что в нем?
— Я так и знала, — немного расстроенно произносит обнаружившаяся за дверью Марья. — Пойдемте, почаевничаем, и я вам все обскажу.
Насколько я вижу, женщина чем-то недовольна. Однако в ее лояльности я не уверен, поэтому меня ее недовольство не трогает, дернется — будет дуршлаг. Кроме того, меня беспокоит обнаруженное, ну и тот факт, что одежду с нас явно пытались стянуть, да только не вышло. И не выйдет, кстати, там в карманах много чего есть, так что я возражать буду.
Марья проводит нас по короткому коридору, сразу же повернув направо. Я настораживаюсь, но за очередной дверью обнаруживается стол, на котором парит самовар, стоят чашки, тарелки, кажется деревянные, со всевозможными сладостями, вареньями, баранками, пряниками… Нас приглашают за стол, но перед этим я распределяю появившееся барахло: тяжелый мешок ко мне в сидор, тряпки — к Вареньке. Вот теперь можно и чаевничать.
— Прежде всего, добро пожаловать в Тридевятое царство, — начинает свою речь Марья, я же молчу и слушаю. Переглянувшаяся со мной Варенька тоже молчит.
Итак, школа ведуний и колдунов. Название я ее не запоминаю, потом узнаю. Суть-то в том, что приходят сюда дети извне. Мы тоже дети, даже если на этот счет у меня и другое мнение. В школу приходят разные люди, из разных слоев населения. Задача школы — дать стартовые условия для этих людей, но как их разделить? Ведь может и боярыня, привыкшая к своему уровню жизни прийти, и крестьянка. Та комната, из которой мы вышли, как раз определяет соответствие статуса и обеспечивает набором вещей, аналогичных привычным, инструментами, если нужно, и деньгами. Есть некоторая сумма, выдаваемая всем, но если у кого-то есть деньги своего мира, то идет хитрый пересчет в соответствии с ценностью для человека этой суммы. Интересно… Правда, с нами сразу все пошло не так — нашу одежду забрать не получилось, а новая…
— Какой у нас статус, получается? —
