«Сильное политическое заявление», – саркастически подумала Элия.
– Ну давай, Джиджи, – раздался явно подстрекающий женский голос, обращающийся к одному из гостей, – изобрази Его Высочество. Джиджи отлично пародирует нашего короля, можно закрыть глаза и представить себе этого старикашку. Знаешь, что он всегда цитирует: «Позвольте мне сказать вам, о люди Кормира, мой народ». Ну прямо как будто сам Азун IV говорит. Ну-у пожалуйста-а-а, Джиджи-и-и.
– Да, пожалуйста, Джиджи, – беззвучно попросила Элия. – Надоело это нытье.
– Нет, вы не правы, – возражал мужской голос в другом разговоре. Проблемы Муншае – их местные проблемы. Усиление их богини ничего не сможет сделать с верой в Чантию.
Элия недоверчиво качнула головой. Как путешественница она знала лучше.
«Нет проблем местных; проблемы кочуют из одного Королевства в другое. Но где я слышала эту фразу раньше?» – подумала она.
– Госпожа Элия? – прозвучал знакомый голос, обращавшийся к ней. Я надеюсь, вы приятно проводите время?
Элия обернулась, всматриваясь в затененный уголок шатра. Там стоял Димсворт со своим собутыльником священником Виноделом. Оба держали в руках кружки пива.
– Да, да, – ответила вежливо Элия, отбросив прядь волос со лба. Я только что пыталась пройти в другой конец, но это все равно что идти по сыпучим пескам.
Она не могла смотреть в глаза жрецу, помня, что чуть не убила его, да к тому же обманула с платой.
Но Винодел и мудрец улыбаясь смотрели на нее. Друзья уже порядком нагрузились. Их лица были красны, и не только от жары, и они раскачивались из стороны в сторону, ударяясь друг о друга.
Взяв ее по-отечески за локоть, Димсворт сказал, перекрывая шум голосов:
– Мы поговорим о твоей проблеме, как только отошлем детей. И тогда я раскрою секрет. Он засмеялся, расплескивая пиво. Будешь пить? У тебя есть кружка?
Элия помотала головой, и Винодел сунул свой бокал ей в руки.
– Держи крепче, – прибавил он.
Элия нервно улыбнулась, но, не желая его огорчать, отпила. Пиво было таким же мерзким, как в «Таинственной Даме».
– Хватит, спасибо, – сказала Элия возвращая кружку Виноделу. Думаю, я лучше поберегу свой рассудок.
Винодел пожал плечами и приложился к кружке. Элия извинилась и пошла сквозь толпу, надеясь найти Акабара. Она увидела Оливию Раскеттл, сидящую на маленькой скамеечке перед свадебным столом, наклонившуюся над своей лютней так, чтобы слышать звуки струн в шуме толпы.
Наконец Элия заметила Акабара, который куда-то внимательно смотрел. Пустые бокалы взлетали и падали над головами гостей, все время увеличиваясь в числе.
«Как странно. Не думала, что жонглеры приглашены разборчивой женой Димсворта», – озадаченно подумала Элия.
– Увеличение налогов будет смертельно для меня, – жаловался голос в толпе гостей-купцов.
– Прекрасная чета, – объявила пожилая женщина. Интересно, рассказал ли он ей о своей кузине. Об особе, которая сошла с ума и стала путешественницей, ты помнишь?
– Ну давай же, Джиджи, – снова просил женский голос. Разочек. Он правда говорит, как король Азун.
Наконец Элия протиснулась между людьми и встала рядом с Акабаром. Увидев жонглера, она задохнулась от возмущения. На земле лежал дракон, одетый в невообразимый балахон и подбрасывал семь хрустальных бокалов леди Леоны всеми четырьмя лапами и хвостом. Акабар добавил восьмую чашу.
Хрустальная полусфера была подброшена правой передней лапой ящера, потом левой задней, правой задней, левой передней, хвостом. Восхищенная толпа собралась вокруг ящера.
– Что он здесь делает? – прошипела Элия Акабару.
– Это называется жонглирование. У вас на севере этого нет? – спросил маг, добавив еще одну чашу к летающей посуде.
– Я знаю, что такое жонглирование, – ответила Элия, теряя терпение. Но зачем это? Акабар пожал плечами:
– Несколько женщин с севера подумали, что он чей-то домашний питомец, и стали бросать ему еду. В азарте они стали забрасывать его по-настоящему. Ящер не хотел показаться невежливым. То, что он не мог съесть, он стал подбрасывать.
Думаю, проще жонглировать посудой, чем салатами.
– Но его не должно быть здесь, – процедила Элия сквозь зубы. Я приказала ему остаться в моей комнате.
Вдруг леди Леона протиснулась сквозь толпу, и все притихли. Самые шумные из зрителей постепенно отвернулись, как бы продолжая разговор.
Мать невесты кашлянула. Наверно, таким кашлем боги известят о начале Судного дня. Дракон отвлекся, и восемь чашек упали на траву. Девятая чашка упала ему на нос, и он застенчиво посмотрел на леди Леону.
Жена Димсворта уставилась пристальным взглядом на Элию:
– Если вы с вашим питомцем закончили, то я подам сигнал к началу торжества.
– Он не мой… – начала Элия, но леди Леона развернулась, и направилась к компании за свадебным столом. Толпа гостей последовала за ней, как солдаты за командиром.
Элия стукнула ящера по ноге.
– Где ты взял этот нелепый шутовской наряд? – спросила она, сильно дернув шелковый балахон.
Дракон улыбнулся и повернулся вокруг так, чтобы она могла получше рассмотреть его одеяние. Маленькие колокольчики на нем зазвенели.
Элия вздохнула.
– Подними чашки, – приказала она, указывая на хрусталь на земле.
С преувеличенной покорностью ящер повиновался и начал осторожно ставить посуду на стол.
От свадебного стола донесся голос Леоны:
– Внимание, господа. Шатер затих, и мать невесты продолжала, – я очень рада представить Оливию Раскеттл, великолепную певицу. Раскеттл сочинила оду в ознаменование соединения двух наших семей.
Раздались вежливые аплодисменты. Элия решила воспользоваться моментом, чтобы незаметно отправить Дракона в их комнату. Она схватила его за балахон и начала проталкивать ящера сквозь толпу. Слегка хныкая, он показал на Оливию.
– Он хочет послушать ее песню, – сказал Акабар.
Элия покорно вздохнула.
Дракон сложил лапы и наклонил голову, как большой знаток музыки.
Раскеттл начала бренчать на лютне. Аккорды звучали так же, как те, что певица извлекала, дразня дракониху три дня назад.
Хотя хафлинг неплохо пела, и мелодия была приятной, ее почти не слушали, и разговоры продолжались.
Элия уловила слова, сказанные гнусавым голосом:
– Как я сказал сэру Рафнеру, налоги надо поднимать.
– Она ужасно мала, эта певица, – заметила одна из невестиных подружек, – но не хотела бы я встретить ее в темном переулке.
– Не более пятнадцати кружек, – кричал пьяный голос.
– Джиджи, сделай это для меня, пожалуйста! «Ради бога, Джиджи, сделай – подумала Элия, – когда же кончится это канюченье, Джиджи!» Джиджиони Драконошпор вздохнул. Минда не отстанет. Хотя Джиджи понимал, что свадьба Фреффи была не тем местом, где можно было пародировать короля. Но если тихо и быстро…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
