– Послушайте, – вмешалась хафтлинг. – Если кто-то и должен этой девице, так это я. Она спасла мне жизнь. Если ты возьмешь его, – сказала она Элии, кивая на Акабара, – тебе следует подумать о человеке, который сможет защитить такого хлюпика от опасности.
Элия улыбнулась уголком рта. У нее не было иллюзий в отношении хафлинга, она понимала, что той руководит только жадность, хотя обязана она была ей больше, чем Акабар. От нее будет больше вреда, чем помощи, но по крайней мере, она опытная путешественница.
– Мой путь будет очень труден, – предупредила Элия, надеясь, что хафлинг передумает. Оливия пожала плечами.
– Хафлинги в Луирене говорят: «Из трудностей получаются жемчужины». Я знаю об опасности.
– Трудностей у тебя будет куда больше, чем жемчуга, я обещаю, – пробормотал Акабар.
– Думаю, ты не захочешь идти со мной, – посмотрела Элия на Дракона.
Ящер склонил голову.
У Элии возникло подозрение, что он просто не знает, что ему остается делать, кроме как служить ей.
Элия вздохнула.
– Хорошо. Вы можете помочь, но помните, что я пыталась вас отговорить. Она повернулась к Акабару. – Так что Димсворт рассказал тебе?
Волшебник вынул из кармана маленький пакет. Он развязал бечевку, развернул кусок кожи. Внутри было пять медных пластинок.
– Огненный кинжал, – сказал волшебник, указывая на первую пластинку.
Огненный клинок был изображен на поверхности металла, ниже шли изящно выгравированные строчки на торасском языке.
– Пересекающиеся кольца, рот на ладони, три круга, лапа насекомого, – Акабар выложил на стол таблички. О чем тебе поведать сначала? – спросил он Элию.
Она показала на кинжал.
– У убийц, которые напали на меня была карта с этим знаком.
Кивнув, Акабар сложил пять пластинок в стопку, оставив сверху кинжал.
– Этот знак произошел от талисской карточной колоды. В Термише мы использовали знак птицы, но на севере это превратилось в кинжал. Он обозначает деньги и кражу денег. Символ использует банда воров и убийц в Вестгейте, называющих себя Гильдия Искупления, но они более известны как Огненные Клинки.
Эта банда родом не из Вестгейта, они пришли из Кормира, где провернули очень выгодное дело, чем навлекли на себя гнев Его Королевского Величества Азуна IV.
Он уничтожил их шайку, казнил главарей, сослав оставшихся за Озеро Драконов.
Они создали новую банду в Вестгейте с разрешения тамошних преступных королей, Ночных Масок. С тех пор они не очень-то любят Кормир, его короля и жителей.
– Они носят этот символ как клеймо или татуировку? – спросила Элия.
Акабар потряс головой.
– Они не докладывают об этом. Я думаю, что это они хотели, чтобы ты напала на человека, который говорит как Азун IV.
– Почему они атаковали меня той ночью?
– Может быть, они думали, что ты раскрыла их план и можешь предупредить Его Величество, – вмешалась хафлинг.
– Нет, – ответила Элия. – Я и не думала делать что-либо подобное. Кроме того, они хотели схватить меня живой, а не убивать.
– Может быть, они хотели помочь тебе проникнуть во дворец короля, – предположил Акабар, – Ты знаешь, Азун должен был ехать на свадьбу, но его маг, Вангердагаст, отговорил его. По крайней мере, я слышал об этом.
– То, что случилось на свадьбе, простое совпадение, – ответила Элия.
Акабар пожал плечами.
– Может быть. Но если бы Азун приехал?
– Я должна была попытаться убить его вместо этого дурака Драконошпора?!
– Невозможно, – сказала Оливия. – Вангердагаст следует повсюду за его марципановым величеством. Он испепелил бы тебя ударом молнии, прежде чем ты подошла к королю.
– Не подумал об этом, – смутившись, сказал Акабар. – Рассказывать о других сигиллах?
Элия кивнула, и Акабар взял пластинку с тремя пересекающимися кольцами.
– Этот знак достаточно известен. Он использовался несколькими торговыми домами около Внутреннего моря вплоть до года Пыли, свыше двухсот лет назад, когда пираты из Земной Вершины нарисовали его на своем флаге. Через несколько лет верх взяли новые главари и придумали себе новое знамя. С тех пор круги в виде своего знака использовали один художник Кормира, серебряных дел мастер из Прокампура и небольшая пивная в Айхонне, что в Сембии. Пивную, кстати, сжег пятьдесят лет назад некий маг, потому что его знак совпадал с этим. Он требовал исключительного права на этот знак. Это был северянин, которого звали Зрай Пракис.
– Так я и знала, что в этом замешан какой-то маг, – сказала Элия.
Акабар поднял палец, продолжая.
– Пракис свято защищал свой символ, отыскивая всех, кто использовал этот знак, и уничтожал их, если они не соглашались отказаться от знака. Теперь этот символ считают приносящим несчастья многие художники, ювелиры и хозяева таверн.
Кстати, полагают, что Зрай Пракис был убит в сражении волшебников около Вестгейта около сорока лет назад.
– Люди могут и ошибаться, – заметила Оливия. – Когда два мага сражаются, никогда не поймешь, кто победил. Это был, кстати, знак каменной элементали, которая напала на нас в каменном круге, не правда ли?
Элия кивнула, вспомнив сверкающий символ на груди чудовища.
– Между прочим, – сказал Акабар, – Мастер Димсворт обратился к клирикам с вопросом, жив ли Зрай Пракис, чьим символом были три кольца. Они ответили, что нет.
– Хорошо, но я не художник и не ювелир, – ответила Элия. – Значит, остаются несуществующая шайка пиратов или пивная. Сомнительные кандидатуры.
Акабар не стал спорить. Он поднял следующую пластинку с выгравированной лапкой насекомого.
– Волшебница, которая убила Зрая Пракиса, носила имя Кассана из Вестгейта.
Эта сигилла – ее символ. Насколько Димсворту известно, она еще живет в Вестгейте. Имеет репутацию очень могущественной, но крайне нелюдимой. Никто не видел ее много лет. Она не умерла, но должна сильно состариться за эти годы.
– Может быть, у этого Пракиса был ученик, – предположила Оливия. – И этот ученик жаждал власти, он сговорился с Кассаной и сказал ей, как победить Пракиса. Когда Пракис был убит, он взял себе его руну.
Акабар прищурил глаза.
– Твои познания в области предательства очень обширны и поучительны.
Оливия улыбнулась.
– Я изучила людей и знаю, на что вы способны. У Элии заболела голова.
Желая прекратить ненужную перепалку, она взяла следующую табличку, но надпись расплывалась у нее в глазах. Она протянула пластинку Акабару.
– Ну а рот на руке? – спросила она.
– Димсворт нашел эту руну очень занятной, – ответил Акабар, поглаживая пальцами выгравированные на пластинке зубы. Это священный, скорее темный символ культа, умершего тысячу лет назад. Его основатель Моандер Несущий Тьму. Он, она или оно – в книгах встречается по-разному – имел огромный храм в королевстве эльфов во времена Миф Драннора и был постоянной угрозой для лесного народца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
