– Он выглядит растерянным, – прокомментировал Димсворт.
Акабар подошел к ящеру.
– Не волнуйся, мы найдем ее.
Дракон посмотрел на него грустными глазами и чирикнул.
– Ты посмотри в ее комнате, – велел ему Акабар. – А я поищу в конюшне.
Их поиски закончились безрезультатно. Акабар подошел к Дракону, с тоской глядящему вдаль.
– Мы должны проверить дороги, – сказал маг. Я пойду поизучаю мои заклинания, а ты подготовь лошадей.
Через час Акабар, одетый для поездки, потребовал от Димсворта те сведения, что он обещал предоставить Элии.
Пожав плечами, мудрец проводил его в свой кабинет и рассказал, что узнал о сигиллах на ее руке.
– Где вы будете ее искать?
– Я не знаю точно, – пожал плечами Акабар. – Может быть, она решила вернуться в Сюзейл. Там я в первый раз встретил ее, но могла направиться и в другую сторону.
– Почему ты так беспокоишься, Акаш? Что у тебя с ней общего?
– Ей нужна помощь. Разве это не достаточно веская причина?
– Много людей на свете нуждаются в помощи. Обычно это не привлекает к ним внимание богатого торговца из Термиша. Дом Акаш, вероятно, будет не очень-то доволен повышенным вниманием к воительнице с севера.
Это правда. Акабар знал, что Дом Акаш – компания его первой жены и Казим, его вторая жена, наверняка не поймут его. Он пожал плечами:
– Дракониха уничтожила мои товары. У меня больше нет никаких дел.
– Другие торговцы посчитали бы свои убытки и отправились домой, – заметил ему Димсворт. – Но не ты. Это не для тебя, не так ли, мой друг?
Акабара начал раздражать этот разговор.
– Любовь к приключениям, – вздохнул Димсворт – Не хочешь больше быть торговцем зеленью?
«Нет, не хочу, – подумал Акабар. – Неужели этот северянин понимает меня лучше меня самого?»
– Тебе следовало бы найти приключение полегче, – продолжал Димсворт. – Эта женщина и эти руны очень опасны. В них сокрыта злая сила.
– Вы, северяне, очень предусмотрительные люди. Но она мне нравится.
– О, конечно! Она талантлива, умна, своенравна. У вас очень много общего.
Акабар усмехнулся:
– Но ведь потому и мы с вами дружим, не так ли? Амараст, мастер Димсворт.
– Амараст, Акаш.
Дракон ждал в конюшне, подготовив трех лошадей, купленных после освобождения Оливии. Пони для хафлинга – Высоклика – он не взял. Рядом с ящером стояли белый жеребец Акабара – Ветер и вьючный конь, в шутку названный Молнией, единственный, кто позволял прикоснуться к себе Дракону. Когда они покупали лошадей, Элия выбрала себе гнедого коня. «Это настоящий Убийца», сказала она, увидев первый раз коня.
– Убийца, – прошептал Акабар, похлопывая коня Элии, перед тем, как оседлать Ветра. Он вздрогнул, подумав о том, что имя гнедого может оказаться плохим предзнаменованием.
Они вывели лошадей из поместья Димсворта. Акабар направился к главной дороге в Сюзейл. Дракон, все еще в шутовском наряде, чихал и фыркал от дорожной пыли. Акабар уже сел в седло, как вдруг сзади послышался топот маленьких ног и визгливые вопли разнеслись над холмом.
– Акабар, подожди! Ты что, хочешь меня обидеть? Почему уезжаешь без меня!
– Нам бы прибавить ходу, – не оборачиваясь, сказал маг Дракону, – и она потеряет нас в пыли.
Услышав голос хафлинга, Дракон расплылся в улыбке и остановил коня. Так как он вез все вещи Акабара, то магу тоже пришлось остановиться. Раскеттл стремительно приближалась, прыгая вверх-вниз в седле своего пони.
– Но ты же не можешь уехать, – крикнул Акабар. – Празднество продлится до полуночи.
– Послушай, – не отступалась Оливия, – я уже три раза выступила. Если я не уеду, то Леона заставит меня петь до тех пор, пока я не потеряю голос. Мне же не заплатят за потерянный голос!
– Но ведь если ты не выполнишь их требования, тебе вообще ничего не заплатят.
– Наивный ты. Я же артистка. Я получила плату авансом. Лучше скажи, как ты думаешь, куда направилась наша подруга?
Акабар нахмурился. Он удивился, как такой мудрый человек, как Димсворт, мог заплатить Раскеттл вперед, но, с другой стороны, казалось невозможным, чтобы Оливия уехала, не получив причитающихся денег – тем более ради того, чтобы помочь Элии. Акабар вспомнил как Оливия выбиралась из-под тента, и понял, что если ей и не заплатили, то она все равно получила свою долю свадебных подарков – наверняка ведь прикарманила кучу вещей.
Акабар сжал от злости кулаки, но делать было нечего.
– Мы едем в Сюзейл. Это полдня пути отсюда, и Элия знает этот город.
– О, Сюзейл, жемчужина Кормира, город его светлейшего и мудрейшего марципанового короля Азуна IV. Думаешь, она поехала к королю, поупражнявшись на шуте Драконошпоре?
Акабар нахмурился.
– Твое неуважение к собственному законному королю ужасно.
Оливия засмеялась.
– На юге за такие речи отрубают головы, да? Мы, хафлинги, говорим: «Если вы относитесь к правителям слишком серьезно, они начинают вести себя слишком серьезно». Азун хорош для простого человека. Но ведь это его любимый маг Вангердагаст не позволил ему отправиться на свадьбу.
– Может быть, волшебник Вангердагаст предчувствовал опасность, – сказал Акабар.
– Тем не менее вопрос остается открытым. Как ты думаешь, наша сумасшедшая не натворит глупостей в Сюзейле?
– Не понимаю, какое твое дело?
– Я тебе уже говорила, что должна ей. Вот и отдаю свой долг.
– Чьими деньгами?
Хафлинг, ничуть не смутившись, хитро улыбнулась Акабару. Она не сомневалась, что привлекательная амазонка со своей волшебной рукой приведет к удаче. Даже если и нет, новые похождения дадут интересные темы для новых песен, и все равно ее слава певицы удвоится.
Пока они ехали на юг, Акабар, оставив свои личные переживания, пытался придумать план на тот случай, если они не найдут Элию в Сюзейле, или, если, как предположила Оливия, она попытается напасть на короля Азуна. Дракон бежал рядом с пони певицы, колокольчики на его шутовском костюме звенели. Оливия не умолкая рассказывала ему о празднествах, в которых ей довелось участвовать. Акабар мысленно пожелал ей потерять голос.
Через три часа, когда стало уже смеркаться, Дракон внезапно остановился.
Он наклонил голову и приложил руку к груди. Затем двинулся дальше с удвоенной скоростью.
– Ты думаешь, он учуял ее запах? – спросила певица.
Акабар посмотрел на ящера.
– Он определенно что-то унюхал.
Они прибыли в Сюзейл вскоре после захода солнца. Без колебаний Дракон повел их к «Таинственной Даме». Акабару было интересно, чувствует ящер присутствие Элии или просто предполагает, что она здесь. Так или иначе, но она была там.
Она сидела в таверне у задней стены. Кайма ее голубого платья была изорвана и вымазана в грязи. Ноги она подтянула к груди и голову положила на колени. Она без выражения пела любовную песню о слезах Селины – волшебных блестках на лунной дорожке. Оливия никогда еще не слышала такой ужасной исполнительницы, как пьяная Элия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
