не сплю нормально, слушаю и пытаюсь понять, как меня так угораздило, — он говорит устало и немного разочаровано.
Мы подъехали к заброшенному заводу. Это бывший мясокомбинат, стоит уже без дела лет тридцать.
— Сиди в машине, я сейчас приду, — велит мне Влад, но я не собираюсь его слушать.
— Нет. Я с вами, — и тут же выскакиваю из машины.
Он выходит и тяжело вздыхает:
— Я же говорю, что угораздило…
Не знаю, как реагировать на эти слова и не успеваю. Он подходит ко мне, крепко берет за руку и, заведя немного меня за свою спину, идет вперед.
— Осторожнее. Здесь камни большие. Смотри ноги не сломай, — говорит он спокойно, я слышу заботу в его голосе.
Как же одиноким женщинам не хватает таких слов. Да еще и с таким акцентом на заботу о ее здоровье.
Заходим внутрь. На нас тут же устремляются многочисленные глаза, которые слегка освещены телефонами. Молодежь разбрелась по кучкам. Пьют пиво, курят. У многих включена музыка.
Влад стоит на месте.
— Ребят, можно тишину на десять секунд? — не грубо и не повелительно произносит он. Будто просит их.
— А больше тебе ничего не надо, дядя? — грубит один парень лет шестнадцати.
Я инстинктивно сжимаю руку Влада. Он отвечает мне, но через мгновение начинает водить большим пальцем по моей тыльной стороне ладони. Успокаивает меня. И мне действительно становится спокойно.
— У нас сын пропал. Вдруг он здесь, — не меняя голоса и не показывая недовольства, говорит Влад.
— Так позвони ему, — отвечает другой парень.
— Я и хочу позвонить. Но он трубку не возьмет, а из-за музыки мы не услышим звонка телефона.
Удивительно, но ребята стали выключать по очереди музыку в своих телефонах. Даже тот парень, который начал дерзить.
— Звони, — оборачивается ко мне Влад.
Я дрожащими руками достаю телефон и набираю Ромку. Гудки идут, но тишина в заброшенном помещении отдается в сердце болью, словно в него кинжал воткнули.
— Спасибо, — благодарит Влад и оборачивается ко мне, показывая, что можно уходить.
— Стой! — кричит дерзкий. — А ты случаем не Арсеньев?
— Арсеньев, — Влад стоит к нему, повернувшись в половину корпуса.
— Так у тебя семья здесь что ли? — удивленно спрашивает он.
— Да. Это моя жена Елена. Мы ищем сына Рому.
— Афигеть! — среди ребят прошел соответствующий гул. Кто-то присвистывал. — А сколько лет парню?
— Четырнадцать.
Молодежь немного помолчала, но потом молодой человек, кажется, уже совершеннолетний, ответил:
— Не, здесь таких маленьких нет. Малолеток ищите на заброшке по улице Новострой. Там два дома недостроенных и заброшенных. Завод для таких малолеток далековат. А стройка в самый раз.
— Спасибо, — подаю уже я голос.
Мы выходим из здания и за ворота. Все это время Влад держит меня за руку, не давая споткнуться. Он открывает передо мной дверь. Я плюхаюсь. Пытаюсь держаться, а у самой слезы глаза заволокли.
Влад садится за руль:
— Едем на стройку. Я не знал о том, что эти дома заброшены. Давно их не строят? — он смотрит на меня и осекается. — Лен. Лен, ты чего? Лен, не реви. Мы только начали. Ты будешь после каждой заброшки так реветь?
Он пытается ругать меня, а сам мне большим пальцем руки слезу вытирает, которая уже давно скользит по щеке.
Я только киваю головой, подтверждая его слова. Да. Буду реветь каждый раз, когда не встречу сына.
— Так дело не пойдет, — качает он головой отрицательно. — Лен, мы найдем его. Слышишь?
А я чувствую, что уже все щеки в слезах. Мне видятся разные картинки. Фантазия-то бурная у меня.
Но тут раздается звонок. Вижу на экране телефона «Ромашка». Быстро отвечаю:
— Але! Ром!
— Гражданка Королева Елена Владимировна? Это старший лейтенант Коротков. Мы нашли вашего сына…
Вбегаю в четвертое отделение полиции. Оно уже знакомо нам. Каждый раз в него только и попадаем. Боюсь встретиться взглядом с оперативниками. Что сейчас мне скажут? В каком состоянии Ромка?
В отделе сидят четверо подростков. Мальчишки. Вижу Ромку. Сидит в дальнем углу. Живой. На первый взгляд здоровый. Встаю, как вкопанная, поскольку не понимаю, что делать дальше. Подбежать обнять? А если отстранится?
Ромка поворачивает голову в мою сторону. Только сейчас замечаю, что за мной стоит Влад. От этого взгляд сына становится удивленным. А у меня опять слезы из глаз льют. Я уже и не пытаюсь сдержаться.
— О! Привет всем, — Ромка улыбается нам.
У меня камень с души падает. Нет больше в нем обиды и злости. И пусть этому послужила встреча с Владиславом Игоревичем.
— Ну здравствуй, беглец, — строго произносит Влад, отчего Рома осекается и опускает виноватый взгляд.
Плакать прекращаю. Аккуратно вытираю слезы пальцами.
Среди тех подростков, которые еще здесь присутствуют, узнаю Юрку. Соседского мальчишку. Тут же в отдел залетает его отец. Нервный. Всклокоченный. Злой.
Отвесив сыну подзатыльник и быстро махнув головой в мою сторону в знак приветствия, заходит в кабинет. Что-то там бурно обсуждает и уже через пару минут выходит. Схватив сына за капюшон, рывком поднимает, гневно подталкивает в сторону выхода.
Понимаю, что мне придется проделать то же самое. В смысле, что зайти в кабинет и переговорить с оперативником. А ноги не идут. Я боюсь.
Чувствую, как Влад подхватывает меня за локоть и тянет в сторону кабинета. Сам проходит первым, меня же сажает на стул, расположенный возле двери.
— Здравствуйте! — решительно произносит Влад.
— Здравствуйте. Вы за кем? — спрашивает старший лейтенант без особого интереса в глазах и в голосе.
— За Королевым, — тихо произношу я.
От моего ответа взгляд старшего лейтенанта Короткова становится заинтересованным, и даже каким-то насмешливым. В этот момент заходит еще один оперативник. Его я помню. Виделись. Здесь же. Два года назад.
Старший лейтенант Коротков дергает вошедшего и, кивая в мою сторону, произносит:
— Гляди-ка, за Королевым пришли.
Теперь уже они вдвоем смотрят на меня с интересом.
Вошедший сотрудник с усмешкой спрашивает меня:
— Опять?
Киваю головой, как непослушный ребенок, который опять провинился. Понимаю, что вина только моя в том, что ребенок мой завсегдатай отдела. Но что мне делать теперь с ним?
— И как часто вы будете к нам сюда приходить? — теперь уже переходит в наступление старший лейтенант Коротков. — Стабильная регулярность, конечно, это хорошо. Каждые два года. Как роды у слонов, извиняюсь за сравнение.
— Да уж, извиниться за подобное сравнение стоит, — немного грозно отвечает им Влад, которого оперативники до этого времени и не замечали.
Оба сотрудника смотрят на Влада. С недовольством.
Ой. Теперь мне страшно за нас всех.
— А вы кто, собственно, будете? — спрашивает Коротков.
— Владислав Арсеньев, — сухо говорит Влад.
