несколько мелких веснушек, почти как у меня.
Новая комната мне очень понравилась. Умывшись, я забралась под мягкое одеяло и сразу же заснула.
Посреди ночи мне приснился странный сон. Будто бы я бежала по узкой тропинке, вьющейся между черных скрюченных кустарников. Воздух вокруг,
густой, сладковато-гнилостный, был насквозь пропитан запахом тины и чего-то отвратительного. Мои ноги стали утопать в холодной жиже по щиколотку, я повернулась, чтобы бежать обратно, но тропинка словно растаяла в серой пелене, как будто её и не было. Я стала медленно проваливаться в вязкую болотную жижу, пытаясь ухватиться за ломкие ветки кустов, но они обламывались в моих руках.
Проснувшись среди ночи с бешено колотящимся сердцем, я села на кровати.
За окном накрапывал дождь. Никакого болота, конечно же, вокруг не было, я находилась в уютной комнате пансиона миссис Розмари.
21
Утром я проснулась от аппетитного запаха булочек и кофе. Было рано, но миссис уже Розмари хозяйничала на кухне.
Салфетки, кружевные занавески, длинный деревянный стол, посуда на полках — все сияло чистотой.
— Как вам спалось на новом месте, мисс Льюис? — спросила хозяйка пансиона, помешивая что-то в медной кастрюле на большой чугунной плите.
— Благодарю вас, прекрасно, — солгала я.
Женщина поставила передо мной завтрак — тарелку с овсяной кашей, кувшин с молоком, булочки с джемом и вазочку с печеньем.
— Скажите, миссис Розмари, далеко ли Аптекарская улица?
— Два квартала отсюда. Сначала идете вдоль нашей улицы, потом поворачиваете направо, по центральному бульвару доходите до театра, сворачиваете налево, через несколько минут вы будете на Аптекарской улице.
— У вас есть театр? — поинтересовалась я.
— Здесь вовсе не такой дикий край, как, возможно, считают некоторые в столице, — женщина поджала губы.
— Я вовсе так не думаю, миссис Розмари, — смутилась я.
— Да, в Рэвенхилле есть свой театр. Он построен на деньги его высочества Освальда.
— Его высочество бывал здесь?
— Принц Освальд очень увлекался историей Рэвенхилла, он приезжал к нам несколько раз, исследовал окрестности...Жаль, что принц погиб молодым, — вздохнула хозяйка.
Поблагодарив миссис Розмари за вкусный завтрак, я положила в ридикюль новый блокнот, несколько заточенных карандашей, припудрила веснушки и отправилась искать Аптекарскую улицу. Я была готова к первому дню работы помощником детектива.
Утро выдалось солнечным, возле аккуратных домов цвели яркие клумбы с петуниями и георгинами. Ленивые голуби клевали крошки.
Рэвенхилл производил приятное впечатление: кофейни, маленькие лавочки с сувенирами, аккуратные дома. На площади напротив ратуши я заметила несколько художников с мольбертами.
Здание театра оказалось миниатюрной копией королевского театра в Эрбенне. Я не прожила здесь еще и дня, но пока городок мне нравился.
На Аптекарской улице я сразу увидела небольшой двухэтажный дом, выкрашенный зеленой краской. Над крыльцом висела табличка: «Управление расследований Рэвенхилла».
Я постучала дверным молоточком, и мне открыл Тревор Аргайл.
Взъерошенный, в белой рубашке с закатанными рукавами и черных брюках, детектив выглядел каким-то домашним и очень привлекательным, несмотря на тонкий шрам на лице.
Волосы, черные и слегка вьющиеся, небрежно рассыпались по плечам.
— Доброе утро, мисс Льюис. Вижу, вы ранняя пташка. Что же, прошу за мной. Здесь я принимаю посетителей, — он показал на большую гостиную, в которой я заметила несколько бархатных кресел и стеллаж с книгами.
Аргайл провел меня по коридору в небольшую захламленную комнату. Единственный стол был завален бумагами, нераспечатанными письмами, в углах громоздились какие-то ящики.
Кажется, Тревор Аргайл не особо утруждал себя наведением порядка.
— Это ваша кладовка, мистер Аргайл?
— Здесь будет ваш рабочий кабинет, мисс Льюис. Впрочем, ваше присутствие вовсе не обязательно. Гуляйте по городу, читайте романы, завяжите знакомства с местными дамами…
— Я приехала работать вашим напарником, мистер Аргайл!
Он хмыкнул.
— Тогда можете навести здесь порядок. У меня вечно руки не доходят до этих бумаг. Разберите их, мисс Льюис.
Посвистывая. Аргайл вышел, а я начала сортировать бумаги.
Сложив отдельной стопкой десятка три невскрытых писем, я с удивлением обнаружила и свое письмо, в котором сообщала, что я ищу работу.
Аргайл даже не удосужился его прочитать!
Схватив конверт в руки, я пошла в кабинет к Аргайлу.
Он сидел, склонившись над шахматной доской.
— Мистер Аргайл, вы что, даже не просматриваете поступающую корреспонденцию?
— Не считаю нужным читать рекламу бальзамов от облысения и пилюль от бессонницы, — отозвался он, сделав ход и убрав фигуру с доски.
— Но здесь мое письмо! — я гневно потрясла конвертом перед его лицом.
Аргайл небрежно вскрыл его, просмотрел и пожал плечами.
— Не вижу повода для возмущения, мисс Льюис. Ведь вы все равно попали на работу в Рэвенхилле, как того и хотели.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
— Но в этих письмах может быть важная информация!
— Готов держать пари, что здесь наверняка очередная реклама средства от облысения. Прочтите, пожалуйста, мисс Коринна, — и напарник опять переставил фигуру на доске.
Я вскрыла конверт и начала читать вслух:
— Уважаемые джентльмены! Предлагаем вам приобрести бальзам «Метеор» для восстановления мужской силы. Всего за два шиллинга! Принимайте три ложки бальзама в день, и вы произведете неизгладимое впечатление на свою леди до самого утра...
Я покраснела до корней волос, догадываясь, о чем шла речь.
— Весьма интересно, — лениво промурлыкал Аргайл.
Несносный человек! Кажется, он наслаждался моим смущением.
— Остальное можете прочесть самостоятельно, мисс Льюис. Если будет что-то стоящее, сообщите мне. Кстати, раньше здесь проживал аптекарь, поэтому до сих пор приходят письма от всяких шарлатанов.
Он снова склонился над шахматной доской, а я отправилась в маленький кабинет наводить порядок. Разложила циркуляры министерства, вскрыла оставшиеся письма, в которых действительно была только реклама. Заняться коробками я не успела — за стенкой послышался громкий женский голос.
— Наконец-то вы вернулись, мистер Аргайл!
А затем раздались звуки, очень похожие на рыдания.
Я побежала в приемную и увидела грузную пожилую леди с густыми седыми бровями в траурном платье, восседавшую в бархатном кресле. Она прижимала к глазам батистовый платочек, утирая катящиеся слезы.
Аргайл, скрестив руки, прислонился к стенке.
— Итак, что случилось, миссис Хефри? — спросил детектив.
— Мой бедный Персиваль умер! Они его отравили!
Леди начала рыдать еще громче.
Я налила в стакан воды и бросилась к даме, она сделала несколько глотков.
— Мой Перси! Я позавчера утром вышла во двор, а он там лежал! Мой бедняжка, он был уже холодный. Я знаю, что его отравили!
— Вы подозреваете кого-то конкретно, миссис Хемфри? — Аргайл сел за стол.
— Это наверняка моя соседка, Джемма Блайз. Она его ненавидела, моего бедного Персиваля, говорила, что он вечно лает на ее кошек. Вздорная особа. А Перси был
