- И что было дальше?
- Ну, я убил полуорков, которые были в хижине, а потом нашел большую сумку, положил туда останки Йорга и пошел к месту встречи. Корабль прибыл вовремя. Вот, по-моему, и все.
- Где же твой бедный брат теперь?
- Ну, я знал, что сегодняшнего вечера он бы ни за что не пропустил, так что принес его с собой. Он вон там, у моего стола.
Все взгляды обратились к столу Нагеля. Один из его друзей поднял пухлую, заляпанную кровью сумку, откуда торчала белая, словно бы восковая, нога. Последовал одобрительный гул, а затем все разразились аплодисментами.
- Скажи, Нагель, - глубоко сочувственным тоном продолжил Каал, - ты, наверное, сильно расстроился, когда увидел, что твой брат мертв?
- Ну, меня очень резануло по сердцу, хотя все-таки не так, как резанули его.
Взрыв хохота, которым была встречена шутка Нагеля, угрожал сорвать крышу зала. С важным видом Каал вручил победителю награду и пожал ему руку, а затем Нагель под громовые аплодисменты пробрался назад к своему столу. На лице его сияла улыбка.
Каал подождал, пока шум стихнет, после чего гордо оглядел зал.
- А теперь, - продолжил он, - мы подошли к финальной и самой престижной награде, "Лучший воин рейда". Я не стану тратить много времени. Надеюсь, вы поймете отцовскую гордость, когда я скажу вам, что победителем в четвертый раз подряд становится Краг!
Еще один взрыв бурных аплодисментов встретил это не слишком неожиданное заявление, а Краг встал со своего места и под громкие одобрительные возгласы взошел на сцену. Улыбка играла на его губах. Однако во всем облике Крага было что-то смутно угрожающее. Примерно так мог бы выглядеть Киану Ривз, продай он душу дьяволу в обмен на более солидную мускулатуру. Сидевший за низким столом у двери Мартин присоединился к аплодисментам, но вполне равнодушно. Подобно многим членам племени он не слишком любил беспричинное насилие.
Конечно, среди соплеменников сказывалось влияние Крага. Садизм был у этого парня в крови, и ему, похоже, нравилось убивать, однако Мартину приходилось признать, что Краг - потрясающе талантливый воин. Именно поэтому племя обычно голосовало за его рейды, а еще из-за того, что он был любимым сыном Каала. Не забывая, разумеется, его несомненной храбрости. И того факта, что у него было просто сверхъестественное чутье на добычу. И, понятное дело, его популярности. У Крага был талант иметь успех чуть ли не у всех на свете. Какое несчастье, что этот свой талант он применил и к Дину.
"А все-таки, - подумал Мартин, обсасывая последние остатки Мюриэль и снова прислушиваясь к хвалебной речуге Каала, - сегодня ночью ему с Дином ничего вытворить не удастся. У меня дома Дин будет в полной безопасности".
* * *
Дин несомненно был бы в полной безопасности у Мартина дома, если бы только сумел этот дом найти. К несчастью, он не смог найти даже деревню, не говоря уж об отдельной хижине. Туман окончательно сомкнулся вокруг него, и его толстые щупальца липли к Дину, словно боялись темноты. Казалось, он уже многие века там бродил, все больше холодея и постоянно спотыкаясь. И все же трава под его ногами теперь стала короче. Вероятно, это означало, что он приблизился к деревне.
"Эх ты, мудила, - подумал Дин. - Ты даже по главной улице, не навернувшись, не пройдешь. Интересно, что по этому поводу Краг скажет. Он никогда не даст тебе это забыть. Впрочем, взгляни на светлую сторону. Могло быть и хуже. Краг уже сейчас мог тебя в выгребную яму бросить".
В этот момент твердая земля под его ногами вдруг куда-то исчезла. С испуганным воплем Дин повалился вперед. На краткое мгновение к нему пришла твердая уверенность, что он падает с одного из высоких утесов, но затем он головой вниз нырнул во что-то жутко пахучее и склизкое, но утешительно мелкое.
Избавляя Крага от лишних хлопот, Дин сам упал в выгребную яму.
* * *
Мартин сгорбился за столом, положив подбородок на ладони. На лице его сияла довольная улыбка, а желудок так переполнился, что готов был вот-вот лопнуть. Мартин размышлял, как же все-таки счастливы козы. У них вроде как по четыре желудка имелось. Ничего удивительного, что они могли целый день есть. Надо же, как им повезло. Причем даже если они были доверху полны, они могли вывалить немного обратно и съесть снова. Мартин подумал, что был бы не прочь снова съесть Мюриэль. Таких чудесных кур он редко едал.
Церемония награждения уже закончилась, и теперь все рассиживались, допивая эль и слушая деревенских сказителей. Все, не считая Тубо, который скорбно собрал с тарелки Мартина куриные косточки и ушел в ночь, дабы устроить им достойное погребение. У ватинов вошло в традицию после пира давать сказителям изложить пару передававшихся из поколения в поколение легендарных повестей о героях. В настоящее время они рассказывали "Повесть о Камбане Мрачном" и как раз добрались до той его части, где, после убийства врагами его жены и детей, Камбан прибывает домой и обнаруживает, что Строительное общество изъяло его хижину за неуплату.
Как всегда, в этом месте в горле у Мартина сжался комок, а слезы закололи глаза. Боги, как же эти древние герои страдали! Это заставляло тебя понять, насколько ты сам счастлив. Куда ни кинь, все могло быть гораздо хуже...
* * *
Хуже, насколько понимал Дин, уже быть не могло. Он совсем замерз, весь промок, жутко вонял, и немалая часть содержимого выгребной ямы попала ему под одежду. А сверх того он по-прежнему понятия не имел, куда идет. Туман так и клубился вокруг, хотя уже не так густо, словно хотел от него отстраниться, однако все так же эффективно лишал его и зрения, и слуха. Единственным звуком, который теперь слышал Дин, было громкое, но рассеянное жужжание нескольких тысяч мух, которых притягивал его магический аромат. Они с радостью бы расположились на воине-неудачнике, не заблудись они, как и он, в тумане.
"Должно быть, я недалеко от деревни, - подумал Дин. - Уже несколько минут я постоянно спускаюсь. Крепись, приятель, травы больше нет. Я уже по камню иду. Наконец-то! Наверное, я на пристани..."
И тут, уже во второй раз за одну ночь, Дин вдруг обнаружил, что твердая земля под его ногами куда-то исчезла. На сей раз, однако, он умудрился плюхнуться в бодряще-холодные воды бухты.
"Что ж, - подумал Дин, когда море сомкнулось над его головой, - теперь я хотя бы знаю, где я. Жаль только, что я не умею плавать..."
Тут где-то поблизости раздался всплеск, а затем кто-то внезапно схватил Дина и поволок к поверхности. Наконец его голова вырвалась наружу - он стал кашлять, отплевываться и тянуть в легкие кислород.
- Расслабься. Не сопротивляйся, - произнес спокойный и властный голос прямо ему в ухо, и Дин обнаружил, что его повернула на спину и буксирует к береговой лестнице пара сильных, изящных и несомненно привлекательных рук. Его спаситель определенно знал, что делал, так что Дин расслабился, как было велено, и задумчиво уставился на руки, которые так умело тащили его по воде. Что-то в них было знакомое. Так-так, и где же он раньше их видел?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
