Кто-то тряс меня за плечо и сфокусировав зрение, я увидел, что это Лициния. Видимо, девушка приземлилась гораздо удачливее меня. Хотя как сказать, на щеке у нее алела царапина, а все лицо и волосы испачканы в пыли.
— Вставай, скорее, чего ты разлегся? — тревожно спрашивала девушка.
Я поднял голову и огляделся. Вдали в конце улицы Марикк еще до сих пор громил нападающих, но несколько из них уже заметили, что моя колесница остановлена и помчались к нам во весь опор. Глядеть на их свирепые рожи и посверкивающие в лучах заходящего солнца ножи было для меня непосильным испытанием.
Опираясь на руку Лицинии, я поднялся и снова огляделся. Колесница безнадежно сломана, кони разбежались, только двое ржали неподалеку, запутавшись в упряжи. Возле повозки лежали неподвижные тела нападавших, раздавленные колесницей. Ни спасся ни один из четверых. Освобождать коней не было времени, пока мы будем этим заниматься, нас раз десять прикончат.
Схватив девушку за руку, я шатаясь, нырнул вместе с ней в переулок. Здесь было тихо, сумрачно и безлюдно. Бежать по улочке тоже не имело смысла, поэтому мы тут же вбежали в ближайший двор, окруженный высоким забором. В глубине двора стояла четырехэтажная инсула, что было чертовски кстати, там можно будет спрятаться от погони. Вдоль фасада тянулись портики с колоннами. Недалеко от входа стояла цистерна с водой.
Мы едва успели забежать в многоэтажку, как на улочке раздались крики преследователей. Внутри тянулся коридор. Первые этажи инсул обычно сдавались в аренду под торговые лавки, они как раз выходили витринами на улицу Кардо Максимус. Мы прошли по коридору и я не находил прохода к лавкам. Видимо, хозяева предпочли, чтобы проходы во двор инсулы были заделаны. Ладно, тогда нам дорога на второй этаж.
Дойдя до конца коридора, мы наткнулись на двустворчатую деревянную дверь. Отворив ее, мы очутились перед травертиновой лестница, ведущей на верхние этажи инсулы. Быстро поднявшись по ней, мы прошли несколько дверей и я ворвались в одну из квартир с открытой дверью.
Судя по всему, эта двухкомнатная квартира с кубикулой-спальней, экседрой, полукруглой глубокой нишей с куполом и медианумом — прямоугольной комнатой в центре квартиры, хорошо освещенной и выходящей окнами на улицу. Медианум служил залом и коридором, из него можно было попасть в остальные комнаты квартиры.
Заперев дверь на засов, я подошел к окнам и осторожно выглянул наружу. Вот проклятье, окна как раз выходили на улицу, где только что закончилось побоище с нападавшими. Марикк как раз уже умчался вперед по улице, разыскивая меня. Злоумышленники, а их осталось не меньше десятка, перекрикивались, расспрашивая друг друга:
— Где этот чертов сосунок? Ну почему он такой изворотливый?
— Он не мог уйти далеко, вон его колесница.
— Постойте, вы что не видите, люди Реция все-таки остановили его, — сказал кто-то более глазастый. — Пошли, надо разыскать сучонка, он не мог уйти слишком далеко.
— Клянусь тестикулами Юпитера, он знал о том, что мы поджидаем его, — сказал кто-то другой. — Поэтому чуть не ушел от нас.
— Вот дьявол, его телохранитель ударил меня по плечу, — стонал третий. — Он сломал мне руку. Вызовите врача.
В коридоре инсулы тоже послышались топот и крики. Преследователи гнались за нами по пятам. Того и гляди, настигнут.
Я огляделся и глубоко вздохнул. Потом вернулся к двери, где стояла растерянная Лициния и отодвинул засов.
— Что ты делаешь? — прошептала девушка. — Они же ворвутся сюда.
— Ну да, — ответил я. — Тогда они не заподозрят, что мы здесь спрятались. Пусть дверь будет открытой. Пойдем, спрячемся.
Мы прошли в кубикулу. В коридоре послышались торопливые шаги преследователей. Кажется, скоро меня и мою спутницу поймают, как крыс, загнанных в угол.
Глава 11. Замена основного игрока перед самым началом матча
Сначала мне показалось, что преследователи стучат башмаками прямо перед нашей дверью, но потом оказалось, что это не так. Они шумели на первом этаже и только-только поднялись на второй. Понимали, черти, что мы не могли уйти далеко и спрятались где-то поблизости, а значит, тщательно обыскивали здание.
Я огляделся. Мы находились в спальне-кубикуле, а предметов интерьера здесь было не так уж и много. Кирпичные стены разрисованы потускневшими фресками с изображениями пейзажей. Сзади в экседре виднелась вычищенная жаровня для обогрева помещения.
Небольшое ложе у окошка, перед ним скабеллум, то есть скамеечка для ног. Большие вазы, бронзовые светильники, встроенные в стены. У стены небольшой круглый столик треножник, рядом табуреты без спинок.
А еще у стены стоял массивный длинный сундук, который римляне называли арка, корпус обшит листами железа. Я подошел и со скрипом открыл его. Пусто, сыро, тянет запахом затхлости.
— Мы что, спрячемся там? — спросила Лициния.
Я осмотрел замок. Сундук запирался на обычный железный ключ. Я повернул его снаружи, открыв защелку, сунул ключ изнутри и с силой захлопнул крышку.
Раздался скрежет. Я попробовал открыть крышку, но это не удалось. Сломанный замок не давал открыть сундук.
— Зачем ты это сделал? — продолжала расспрашивать Лициния.
— Осмотрите каждую ценакулу! — закричал кто-то в коридоре, гораздо ближе, чем я предполагал. — Они прячутся где-то здесь.
— Снимай кирасу, быстрее, — велел я девушке. — Нам надо отвлечь их внимание.
Лициния быстро стащила с себя доспех, содрав при этом тунику. При этом она ее плечи и грудь остались обнаженными.
— Прячься под ложе, — приказал я, а сам схватил кирасу с остатками туники и бросился к лоджии.
В коридоре грохотали двери, слышалась ругань обитателей инсулы и крики наших преследователей.
— Осмотрите эту квартиру, — раздался приказ у дверей нашего убежища.
Я едва успел оставить кирасу на лоджии и скользнуть обратно в кубикулу, когда они отворили двери. Еще до того, как наши гонители зашли, я уже нырнул под ложе рядом с Лицинией и забился вместе с ней ближе к стене. Здесь было холодно и пыльно.
Девушка обняла меня сзади и я почувствовал, что она вся дрожит. А еще я почувствовал, как она прижалась ко мне обнаженной грудью. Моя тонкая туника почти не препятствовала телесному контакту, я чувствовал, как ее грудь взволнованно вздымается и ощутил напряжение в паху, несмотря на всю опасность ситуации.
В съемной квартире, которая называлась ценакула, послышались шаги троих преследователей. Они прошлись по жилищу, бегло осмотрели его. Двое остановились в кубикуле. Я видел их ноги, обутые в плетеные сандалии.
— Ну ты же видишь, Регул, что дверь открыта, — сказал один. — Разве они оставили бы ее открытой, если бы спрятались здесь?
— Верно говоришь, — пробормотал второй. — Но проверить все равно надо. Хотя бы просто осмотреть. Что в арке?
Один из них подошел к сундуку и попробовал открыть крышку. Это у него не получилось.
— Эге, ты смотри-ка, — сказал он. — Не получается. Наверное, заперли хозяева?
— Нет, придурок, ты что не видишь, что эта ценакула сейчас не заселена? — раздраженно спросил Регул. — Этот сундук должен стоять открытым. С ним что-то не так. Ну-ка, давай его откроем.
Они закопошились возле сундука, пытаясь его открыть. Их ноги сновали туда-сюда. Пока они пытались открыть крышку, я закинул руки за спину и погладил дрожащую Лицинию по гладким бокам, одновременно прижимая ее к себе. Я надеялся, она не поддастся панике и не закричит.
Открыть сломанный сундук оказалось нелегким делом. Регул и его напарник изрядно попотели над ним, но так и не смогли добиться успеха. На помощь им пришел третий товарищ, но у них не получалось.
Они попробовали использовать свои ножи, но только сломали лезвия. Незадачливый помощник Регула вдобавок ко всему еще и поранил своего начальника.
— Чтобы иссохли твои вонючие руки, тупой ты придурок, — проворчал Регул. — Ты что, не видишь, что лезвие как раз около моей руки? Куда ты его тянешь, прямо в мою сторону? Видишь, что теперь случилось?
