за нами поплывут также и водные. Разумеется, Спагетти. И мегалодон, которого мы недавно заполучили, уничтожая платформы Штайгеров.
Морской и воздушный пути. Комбинированная логистика.
Я первым запрыгнул в седло, и следом все начали забираться на драконов.
Октавия ловко взобралась на спину Агни, удобно устроившись рядом со мной.
На Костиусе дед уселся впереди, а Бланш и Симон чуть позади него.
Драконы расправили крылья.
Агни взревел, низко, гулко, заставляя землю дрожать. Костиус ответил ему тихим скрежетом костей.
— Все готовы? — крикнул я.
Хор согласных ответов.
— Тогда в путь!
Драконы взмахнули крыльями и оторвались от земли.
Мы поднимались выше и выше. Рихтерберг уменьшался внизу, превращаясь в игрушечный город.
Ветер свистел в ушах. Солнце слепило глаза. Октавия счастливо смеялась, прижимаясь ко мне.
Она была невероятно рада тому, что, наконец, снова может путешествовать вместе со мной.
Мы летели на восток.
Внизу проплывали леса, поля, редкие деревни и города. Иногда встречались очаги, но мы облетали их стороной, держась высоко в облаках.
Артефакты маскировки работали безупречно. Никто не поднимал голову, не кричал в ужасе, не указывал пальцем на небо.
Драконы были невидимы.
А когда преодолели уже почти половину пути до Синда, одна из прикреплённых к спине Агни сумок вдруг открылась.
Я даже не сразу это заметил. Просто услышал какой-то шорох, потом щелчок.
А потом — визг.
Пронзительный, истеричный визг.
И из сумки прикреплённой к боку Агни вывалились две маленькие пушистые фигурки.
Гремлины.
Шпиль-Ка и Вин-Тик.
Они падали вниз, беспорядочно размахивая лапами и орали во всё горло:
— АААА! ПАДАЕМ-ЛЕТИМ!!!
— СМЕРТЬ-КОНЕЦ! ВЫСОКО-СТРАШНО!!!
— ПОМОГИТЕ-СПАСИТЕ!!!
Агни мгновенно совершил крутой вираж и подхватил их до того, как ситуация стала бы слишком опасной.
Оба гремлина даже не сразу осознали то, что спасены, всё ещё дрыгая лапами и вопя.
Октавия обернулась, увидела их и ахнула:
— Макс! Это же…
— Гремлины, — мрачно закончил я. — Шпиль-Ка и Вин-Тик.
Я осторожно подтянул их к нам с Октавией и усадил перед собой.
Оба гремлина тряслись мелкой дрожью, их глаза были размером с блюдца, а лапы судорожно вцепились друг в друга.
— Что вы здесь делаете⁈ — рявкнул я.
Шпиль-Ка первой пришла в себя:
— Мы… мы хотели-мечтали увидеть мир-поверхность!
— И путешествовать-исследовать! — добавил Вин-Тик дрожащим голосом. — Много лет мы сидели-томились в подземелье! А теперь свобода-возможность!
— Когда мы поняли-осознали, что вы улетаете, то спрятались-проникли в вашу сумку-поклажу! — быстро затараторила Шпиль-Ка. — Думали-надеялись, что не заметите-пропустите!
— И это была плохая-ошибочная идея, — жалобно добавил Вин-Тик.
Я глубоко вздохнул, считая до десяти.
Гремлины. На драконе. В середине пути до Синда.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Октавия хихикнула:
— Ну что ж, Макс. Похоже, наша команда пополнилась.
Я бросил на неё красноречивый взгляд.
А Шпиль-Ка и Вин-Тик жалобно смотрели на меня огромными глазами:
— Простите-пощадите! Не хотели-не планировали мешать-вредить!
— Мы будем полезны-помогать! — заверил Вин-Тик.
Я посмотрел на них, потом на Октавию, потом вдаль, где в небе летел Костиус с остальными.
А потом рассмеялся.
Что ещё оставалось делать?
— Ладно, — сказал я. — Летите с нами. Но если устроите хоть одну незапланированную аварию или взрыв, я лично превращу вас в умертвий и заставлю тысячу лет чинить канализацию в Рихтерберге.
Оба гремлина синхронно закивали:
— Обещаем-клянёмся! Будем хорошие-послушные!
Октавия снова хихикнула:
— Ну что ж. Путешествие обещает быть интересным.
Я вздохнул.
Да. Интересным.
И непредсказуемым.
Глава 8
Очаг скверны раскинулся внизу мрачным пятном на зелёном ковре джунглей. Даже с высоты драконьего полёта было видно, как искажается воздух над заражённой территорией, как чернеют и скручиваются деревья по её краям.
Идеальное место, чтобы спрятать двух драконов.
— Снижаемся, — скомандовал я, и Агни послушно заложил плавный вираж.
Костиус, несущий деда, Бланш и Симона, последовал за нами. Его костяные крылья рассекали воздух почти бесшумно, в отличие от Агни, чьё огненное дыхание создавало характерный гул.
К счастью, его тоже никто не слышал кроме нас. Маскировка от шляп работала и на звуки тоже.
Мы приземлились на небольшой поляне у самой границы очага. Трава здесь ещё была зелёной, но уже начинала чернеть, отравленная близостью скверны.
Октавия спрыгнула с Агни первой и с наслаждением потянулась:
— Наконец-то твёрдая земля! Я обожаю летать, но моя спина явно предпочитает что-то менее… подвижное.
Я усмехнулся и помог ей спуститься окончательно, а затем повернулся к сумкам, притороченным к седлу.
— Шпиль-Ка, Вин-Тик, — позвал я негромко. — Вылезайте. Нам нужно поговорить.
Две пушистые мордочки показались из приоткрытых клапанов почти одновременно. После инцидента с падением гремлины вели себя на удивление тихо — видимо, перспектива тысячелетней работы в канализации Рихтерберга произвела на них должное впечатление.
— Слушаем-внимаем! — пискнула Шпиль-Ка.
— Готовы-послушны! — поддержал её Вин-Тик.
Я присел рядом с сумками, чтобы оказаться с ними на одном уровне.
— Вы понимаете, куда мы прилетели?
Гремлины переглянулись.
— Синд-страна! — уверенно заявила Шпиль-Ка. — Далеко-далеко от дома!
— Верно. А ещё вы понимаете, что здесь правят Канвары? Один из великих кланов, который не испытывает к Рихтерам тёплых чувств?
Вин-Тик поправил свои крошечные очки:
— Понимаем-осознаём. Враги-недруги.
— Именно. — Я выдержал паузу, убеждаясь, что они внимательно слушают. — А теперь подумайте вот о чём. Гремлины — существа редкие. Очень редкие. И все в этом мире знают, что единственные гремлины, которые сейчас живут на поверхности, — это гремлины клана Рихтер.
До них начало доходить. Шпиль-Ка побледнела настолько, насколько это вообще возможно для существа с серой шерстью.
— То есть… если нас увидят-заметят…
— То всем сразу станет ясно, кто именно пожаловал в Синд, — закончил я за неё. — И тогда у нас у всех будут очень большие проблемы. У меня. У Октавии. У Симона, который, между прочим, рискует жизнью ради спасения своей матери. У всех.
Вин-Тик виновато опустил голову:
— Мы не подумали-не рассчитали…
— Знаю. Поэтому объясняю сейчас. — Я смягчил тон. — Вы останетесь в сумках. Будете выходить только там, где вас точно никто не увидит. Никаких прогулок по городу, никаких «починим-улучшим» на виду у местных. Это ясно?
— Ясно-понятно! — хором ответили гремлины.
— Обещаем-клянёмся! — добавила Шпиль-Ка. — Будем тихие-незаметные, как мыши-невидимки!
— Вот и отлично. — Я выпрямился. — А теперь забирайтесь обратно. Скоро за нами приедут.
Гремлины послушно нырнули в сумки, и я услышал, как они возятся внутри, устраиваясь поудобнее.
Тем временем остальные члены команды уже собрались вместе. Бланш что-то тихо говорила Симону, положив руку ему на плечо. Он кивал, но взгляд его был устремлён куда-то вдаль, в сторону гор, едва различимых на горизонте.
Дед Карл с интересом изучал границу очага, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
— Любопытная энергетика, — заметил он, когда я подошёл ближе. — Совсем не
