— Стало быть, вы во всякое время готовы отдать за меня жизнь? Благодарю вас за это, Лейхтвейс. Для того, чтобы вы знали, когда именно пробьет нужный час, я дарю вам эти часы. Носите их на память об этой ночи, когда вы спасли прусского короля. Но вместе с тем я желал бы, чтобы на этих часах когда-нибудь пробил час избавления вашего от презренной жизни, которую вы ведете теперь, чтобы вы когда-нибудь совершенно изменили свой образ жизни и посвятили бы себя честному делу. Когда настанет это время, вспомните обо мне, и если я буду нужен вам, то пришлите мне эти часы. Вы спасли мне жизнь, и мне хотелось бы отплатить вам тем же. Боюсь, рано или поздно вам придется воспользоваться моим предложением. Тогда вспомните о том, что вы имеете право высказать мне вашу просьбу. Не забывайте этой ночи и помните о Фридрихе Прусском.
Король передал часы Лейхтвейсу, который взял их дрожащими руками. Затем король сел на коня и быстро ускакал.
Прежде чем последовать за королем, Арман де Роже подошел к Лейхтвейсу, и сказал:
— Я не король и не могу отблагодарить вас по-королевски, как это сделал мой державный повелитель, который изъявил готовность спасти вашу жизнь, если это окажется нужным. Но все же я хотел бы засвидетельствовать вам мою горячую благодарность за ваш подвиг, спасший жизнь и мне. Я майор Арман де Роже, адъютант прусского короля, но в данную минуту при мне имеется одна ценная вещь — вот этот кинжал. Он невзрачен, но дорог мне, так как с ним меня связывает память об ужаснейшем событии. Этим кинжалом какой-то злодей убил мою невесту накануне моего выступления в поход. Она скончалась у меня на руках, а убийце удалось скрыться. После него остался лишь этот кинжал. Я клялся обагрившей его кровью, что буду носить его при себе до тех пор, пока мне не удастся разыскать убийцу и вонзить ему в сердце этот кинжал, которым он злодейски отнял у меня ту, которая была мне дороже всего на свете. До сих пор мои розыски не увенчались успехом и я не нашел владельца кинжала. В эту торжественную минуту я передаю этот кинжал вам, Генрих Антон Лейхтвейс, и тем самым избираю вас своим товарищем по делу мщения. Если вам удастся во время ваших скитаний по белому свету найти убийцу, владельца этого кинжала, то клянусь всем для меня святым, что я поделюсь с вами всем моим состоянием, и что я признаю вас, разбойника Лейхтвейса, всенародно моим другом, и что нас после этого будет связывать неразрывная дружба до конца нашей жизни.
С этими словами Арман де Роже передал Лейхтвейсу кинжал. Кинжал этот был не особенно ценен, так как рукоятка его не была украшена драгоценными камнями, но все же сразу было видно, что он сделан очень хорошим оружейным мастером. Рукоятка была сделана из серебра и заканчивалась серебряным же черепом.
Едва Лейхтвейс взглянул на кинжал, как вздрогнул и спросил:
— Как вы сказали? Этим кинжалом недавно была убита беззащитная девушка? Ведь так вы говорили?
— Да, именно так, — ответил Арман де Роже. — Этим кинжалом неизвестный мне убийца во время бала в здании театра в Берлине заколол мою невесту. Имеются, однако, данные, на основании которых можно предположить, что удар кинжалом предназначался не ей, а самому королю. Благодаря лишь тому обстоятельству, что моя невеста накинула на себя домино, подобное домино короля, она пала жертвой убийцы.
— Но убийце удалось скрыться?
— Да, он скрылся, прежде чем успели его задержать. Но я клянусь, он не уйдет от кары. Я сумею найти его, этого негодяя, а вас, Лейхтвейс, я попрошу помочь мне в этом деле.
Вдруг Лейхтвейс обернулся к Лоре. Он был мертвенно бледен, так что Лора даже испугалась, взглянув на него.
— Лора, — проговорил он, — помнишь ли ты ту ночь, когда мы с тобой встретились в парке герцога, чтобы проститься навсегда, так как ты должна была сделаться женой нелюбимого человека, навязанного тебе в женихи волею герцога и твоего отца?
— Еще бы не помнить! Мы сидели с тобой под тем самым деревом, у которого встречались уже не раз. Вдруг ты увидел в кустах графа Батьяни, злобно смотревшего на нас. Ты прицелился и выстрелил в него, но попал не в него, а в случайно пробегавшего мимо оленя. За это тебя схватил Рорбек со своими помощниками и арестовал как браконьера.
— Да, да! Все это так. Слушайте внимательно, господин майор. Вы сейчас узнаете, почему я вспоминаю про эту старую историю.
Молодой майор в изумлении слушал Лейхтвейса, недоумевая, какая может быть связь между рассказом Лейхтвейса и убийцей несчастной Гретхен.
— Тот лесничий, который в ту ночь арестовал меня, находится здесь, — сказал Лейхтвейс, указывая на Рорбека. — Подойди сюда, Рорбек.
Тот подошел.
— Помнишь ли ты, — спросил его Лейхтвейс, — что в ту ночь ты нашел на земле, рядом с убитым оленем, какой-то предмет и предположил, что этот предмет принадлежит мне?
— Конечно, помню, — ответил Рорбек. — Это был своеобразного вида кинжал, с серебряной рукояткой, заканчивающейся серебряным черепом. Я думал тогда, что это твой кинжал, но ты отказался признать его. И, действительно, спустя несколько дней явился граф Батьяни и заявил, что он потерял кинжал в парке во время прогулки.
— Был ли ему возвращен кинжал?
— Да, был.
— Узнаешь ли ты этот кинжал? — воскликнул Лейхтвейс и показал Рорбеку кинжал, переданный ему Арманом де Роже.
— Конечно, узнаю! Это и есть тот самый кинжал, о котором я только что говорил! — воскликнул озадаченный Рорбек, взглянув на череп. — Его-то и требовал граф Батьяни.
— Довольно! — воскликнул Лейхтвейс. — Теперь все ясно, господин майор. Тот, кто злодейски заколол вашу невесту, приняв ее за короля, тот, кто собирался совершить убийство короля, но убил невинную девушку — граф Сандор Батьяни.
Воцарилось молчание. Разбойники и Арман де Роже были глубоко взволнованы. Они чувствовали перст Божий во всем этом таинственном деле.
— Граф Сандор Батьяни, — медленно и с расстановкой повторил Арман де Роже, как бы стараясь запомнить это имя. — Да будет проклято это имя и тот, кто его носит!
— Вы в эту ночь сражались с ним, — произнес Лейхтвейс, — он именно и предводительствовал кроатами, которые собирались перерезать нас и сжечь дом. Теперь вы знаете, что ваш смертельный враг близ вас. Он сражается в рядах австрийской армии, и, я думаю, вы сумеете найти его. А если вам это не удастся, то, клянусь, это удастся мне. Знайте, что граф Батьяни также и мой смертельный враг. Тот, кто отнял у вас самое дорогое, кто злодейски убил вашу невесту, хуже ядовитой змеи, и я ненавижу его не меньше вашего. Дайте мне этот кинжал. Клянусь вам, что я обагрю его кровью нашего общего врага!
