Вторая причина для супружеской верности записана в ст. 22–23. Муж, избирающий беспорядочную жизнь, в конечном счёте, поймёт, что пойман и связан узами своих собственных грехов. Недостаток дисциплины заканчивается не только тем, что человек попадает в рабство своей собственной безнравственности, но также приводит к краху его семьи и даже влечёт за собой смерть. Такое поведение в высшей степени глупо (ст. 23). Удовольствие, которое он так искал, превратится в пар, в иронию и посмеётся над ним!
Человек, не замечающий, какое сильное воздействие оказывают подобные места Писания на современную культуру, просто слеп. Безусловно, мёртвые браки нельзя назвать библейскими; они не славят Бога. Пары должны упорно бороться за ежедневное обновление и рост своих брачных отношений. Бог установил так, что в браке должны быть радость, удовольствие, уникальность, забота, таинственность, красота, сила и осознание Божьего присутствия. Его взгляд проникает даже в спальню супругов, где происходит акт супружеской любви. Для Него сексуальные отношения в браке не являются чем-то грязным, мирским, земным, греховным. Это один из самых прекрасных Его даров смертным, которые следуют за Ним; на самом деле, это «песнь песней», самая лучшая из всех песен! По милости Божьей, давайте противостанем влиянию культуры наших дней и обновим наши обеты священного брака во славу Божью.
Заключение
Слишком долго церковь пренебрегала книгами мудрости в проповедническом служении. Люди ищут помощи в основных, обычных жизненных вопросах, и проповеди по каждой из книг мудрости могут удовлетворить их голод лучше, чем они могут себе представить. И особенно тексты из Притчей и Песни Песней. Если церковь не ответит на зов о помощи в этих сферах, нам остается только надеяться на то, что Божье провидение заполнит эту брешь, используя парацерковные служения, подобные семинарам по обогащению браков или семинарам по молодежным конфликтам (Basic Youth Conflict sessions). Так давайте обратимся к слову Божьему и будем проповедовать всю правду Божью ждущему и духовно изголодавшемуся поколению!
7
Проповедь и преподавание по пророчествам Ветхого Завета
Христианам, как правило, гораздо легче читать и применять книги пророков, чем какие-либо другие разделы Ветхого Завета, за исключением, может быть, Псалмов и Бытия. Но это не значит, что все пророчества ясны и в одинаковой мере просты для того, чтобы проповедовать по ним. В Чис. 12:6–8 Бог говорит о Моисее: «…если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, — он верен во всем дому Моём: устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит…» Таким образом, есть нечто таинственное (или подобное «загадкам») в проповеди и обучении по пророчествам (по крайней мере, по некоторым частям пророческого послания), в сравнении с проповедью по книгам Торы.
Особенно сложными являются пророчества об осуждении или слова, предвещающие беды. Эти послания постоянно предупреждали Божий народ о приближающемся суде и о том, что народ должен склониться в покаянии и отвернуться от злых путей, по которым он шёл. Поэтому пророки использовали всевозможные литературные приёмы для того, чтобы привлечь внимание своих слушателей и оказать влияние на их волю.[79]
Хотя их слова были такими впечатляющими и живыми в те дни, перед нами стоит вопрос: как нам сегодня услышать Божий голос в этих текстах? Если пророки непосредственно говорили о проблемах своих дней, с чем многие согласятся, то каким образом их послания остаются авторитетными и уместными в наши дни?
Некоторые впадают в искушение, связанное с неверным пониманием слов в Евр. 1:1-2а: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне…». Неверно полагать, что этот отрывок говорит о личности Иисуса, Который заменил прежнее несовершенное Божье откровение, данное через пророков. Это не просто неверное понимание Евр. 1:1-2а, но и отвержение того факта, что церковь первого века и последующие поколения христиан продолжали хранить и использовать тексты ветхозаветных пророков, а не просто воспринимали их как древнюю реликвию. Или, как живописно выразился Уильям Л. Холлидей, задавая этот вопрос:
Сообщает ли нам что-либо Бог через эти древние слова, и если да, то как нам понять это сообщение? Как нам отшвартовать лодку под названием «Исаия» от её причала в 8 столетии до Р.Х., спустить её по течению к 20 (или 21) столетию по Р.Х., пришвартовать и при этом продолжать воспринимать её как «Исаию»? Как это осуществить?[80]
Именно об этом пойдет речь в данной главе. Поскольку к нашему поколению обращается всё тот же Господь, являющийся всё тем же стандартом святости и праведности, значит, нам не так сложно услышать в предупреждениях пророков и их настойчивых призывах к покаянию, переменам в жизни и возвращению к Богу послание для нас — несмотря на расстояние во времени.
Анализируя пророчества о суде
Для того чтобы слышать слова пророков, оставаясь верными их первоначальному контексту и современной ситуации, в которой мы хотим их применить, первое, что нам предстоит сделать, — определить основную тему или цель написания пророческой книги, которую мы выбрали для проповеди. Это также поможет нам увидеть, как эта книга вписывается в тему всего Ветхого Завета и центральную тему или план всей Библии.
После того, как мы определили цель книги, мы должны выделить крупные литературные разделы текста, составляющие структуру книги. Обычно на начало нового раздела книги указывают риторические приёмы. Но если такие приёмы отсутствуют, необходимо обращать внимание на другие признаки. Смена темы, изменение местоимений, форм глаголов могут быть верными признаками начала нового раздела.
Например, вторая половина книги пророка Исаии содержит три больших раздела, каждый из которых оканчивается одинаково: «Нечестивым же нет мира, говорит Господь» (Ис. 48:22, 57:21). Развитие одной и той же темы формирует колофон[81] (концовку) книги (Ис. 66:24). Таким образом, последняя часть Исаии разбита на три больших раздела (по девять глав каждый), определяемые повторяющимся риторическим приёмом:
I. Неповторимость Бога Отца в Ис. 40-48
«Нечестивым же нет мира, говорит Господь» (Ис. 48:22).
II. Искупление Бога Сына в Ис. 49-57
«Нет мира нечестивым, говорит Бог мой» (Ис. 57:21).
III. Труд Бога Духа Святого в Ис. 58-66
«.. червь их не умрет, и огонь их не угаснет…» (Ис. 66:24).
Подобным образом, книги пророков Михея и Амоса иллюстрируют использование повторяющихся риторических приёмов, которые делят их пророчества на разделы. Но вместо использования колофона для деления на разделы, эти пророки в своих книгах используют заголовки.
Призывы «слушать» в Мих. 1:2, 3:1 и 6:1 соответственно делят книгу на три основных раздела: 1–2, 3–5 и 6–7 главы.
Амос использует более сложные заголовки. В 1 и 2 главах восемь раз он использует фразы: «за три преступления… и за четыре». Эти заголовки объединяют первый раздел его книги в серию пророчеств для народов. В следующем разделе он употребляет фразу, которая напоминает Израилю великое Шма Израэль: «Слушайте это слово…» (Амос 3:1, 4:1, 5:1). В следующем разделе заголовок меняется: «Горе…» (Амос 5:18, 6:1). Последний раздел состоит из пяти видений, каждое из которых начинается словами: «Такое видение открыл мне Господь Бог» (Амос 7:1, 4, 7, 8:1, [9:1 — использует вариацию темы, чтобы довести до кульминации цикл видений]). Таким образом, книга Амоса состоит из четырёх разделов: 1–2,3:1–5:17,5:18-6:14,7–9.
Подобные риторические приёмы помогают учителю или проповеднику определить места, где текст имеет стыки, указывающие на начало следующего раздела в содержании книги.
Третий шаг требует определить специфический жанр, которым пользуется пророк для передачи своего послания. Определение жанра является очень важным этапом, так как в ежедневной жизни одни и те же слова, использованные в разных контекстах, имеют разное значение в зависимости от того, появляются ли они в рекламе, в проповеди или в романе. Таким образом, мы должны исследовать жанр, или литературную форму, использованную пророком, чтобы определить, как данная литературная форма влияет на идею послания, а также как она передаёт эту идею для применения в наши дни и в нашей культуре.
Четвёртым шагом обычно является определение исторических и социальных условий, в которых была написана книга. Это поможет при толковании сосредоточиться на том, чтобы услышать и понять слова так, как их слышали и понимали первоначальные слушатели. Тем не менее, здесь существует риск. Мы можем уделить историческому и социальному контексту так много внимания (т. е. вещам [лат. res), о которых идёт речь в тексте), что само содержание текста (лат. verba) и его значение для будущих поколений останутся не услышанными во всей полноте. Другими словами, иногда наши поиски Sitz im Leben[82], или «жизненных условий», берут верх над поиском Sitz im Literatur[83], или «литературных условий». Часто при толковании текста мы считаем экзегезу законченной, когда получено представление об историческом контексте, исагогических[84] (т.е. относящихся к введению в книгу: дата, автор, слушатели и т.д.) и апологетических (касающихся этики, философии, археологии и богословия) вопросах.
