сиденья, обтянутые бордовым микровельветом не первой свежести, неудобные столики на одной толстой ножке, будто припаянные к полу. Старый приемник потрескивает в ритме Tame Impala – «Elephant». Именно в таком месте Тарантино снял бы длинный экзистенциальный диалог двух бандитов перед ограблением. И был бы, как всегда, гениален в наделении смыслами бессмысленного. Может, поэтому меня сюда и тянуло.
Едва мне принесли заказ, звякнули колокольчики над входной дверью, а вошедший в нерешительности замер на пороге, пошаркивая ногами по коврику. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто там. Спустя несколько мгновений Билл с осторожностью опустился напротив меня, затравленно оглядываясь. Ему было дискомфортно, и все же он пошел за мной. Но, увы, я не могла оценить этот подвиг – мне было так противно наблюдать его брезгливое поведение, что недовольство перерастало в смех.
– Ну и зачем? – вяло поинтересовалась я.
– Ты часто здесь… бываешь?
– Почти каждый день.
– И как тут кормят?
– Ну-у… тараканы в супе довольно свежие, – непринужденно ответила я и посмотрела ему в глаза, отправляя ложку бульона в рот. Жаль, там не оказалось чего-то, что я могла бы разгрызть, делая вид, что жую насекомое. Интересно, его бы вырвало? Только не в мою тарелку!
Хартингтон слегка побледнел и попытался улыбнуться, растянув пухлые губы в нелепой гримасе. Я засмеялась, подавилась супом и тут же зашлась кашлем, отчего лицо мое покраснело, глаза заслезились, язык вывалился, а из носа потек бульон. Волосы липли к мокрому от пота и слез лицу. Я схватилась за салфетки, мечтая лишь восстановить дыхание.
– Ты как? – Билл обеспокоенно привстал, вроде бы и желая помочь, но не зная, чем именно.
– У-у-у, – отдышалась я, прочистив горло и болезненно сглатывая. – Больше никогда не буду шутить. С тобой.
– Так что тогда случилось? Я имею в виду, когда ты привезла нам пиццу.
– А что случилось?
– Тебе стало плохо, ты была… не в себе. Потом облила меня водой и ушла. Я просто хотел помочь. Если ты что-то там подумала на счет моих намерений, то ошиблась.
– А. Не бери в голову. Либо привыкай, – я проглотила хлеб и добавила: – к странностям. Если хочешь дальше со мной общаться, конечно.
А кто не хотел бы после только что увиденного? Ладно, шучу. Сцена была не из самых приятных, но Билли почему-то все еще сидит напротив.
– Мы могли бы пойти в тот ресторан. Я хотел угостить тебя.
– Я не собираюсь питаться за чужой счет. Если ты голоден, можешь пойти туда и пообедать с друзьями. Я тебя не держу. Обижаться не буду.
– Но почему именно здесь?
– Мне тут нравится. Самобытно. И вообще, дай мне хоть прожевать. Допрос настоящий.
– Извини.
Взгляд Билла, направленный мне за спину, внезапно стал испуганным, как у косули, которая услышала треск веток. Подал голос потревоженный колокольчик на входе, задорные мужские голоса и смех вынудили Билла выпрямить спину, напрочь забыв обо мне. Судя по звуку, посетители двигались в нашу сторону, потому я не стала оборачиваться, а продолжила есть. Все равно сейчас все увижу. Хлеба и зрелищ!
– Эй, желтый, какого черта ты здесь делаешь? Мы тут мимо ехали пообедать, я смотрю, твоя тачка красуется у помойки. Ну мы и остановились тебя найти. С каких это пор ты жрешь отбросы, а?
Трое молодых мужчин засмеялись, приблизившись к нашему столику. Они вели себя развязно, словно выпускники старшей школы, говорили громко и обращались исключительно к Биллу, словно меня вообще не существовало в их измерении. Хартингтон пытался отшучиваться, но в ответ получал еще больше подначек.
Я не вслушивалась в их диалог и не поворачивала головы, чтобы разглядеть прибывших. Мне претило смотреть на кого-то снизу вверх, кто бы там ни был. Боковым зрением я видела три пары ног в темных джинсах, ремни и легкие куртки. Аппетит пропал окончательно. Отложив ложку, я уныло косилась в окно и ждала, когда уже дружки Билла уговорят его уехать с ними и оставят меня в покое.
– Гектор! – удивленно хохотнул кто-то из них. – Ты что, отравиться хочешь? А чемпионат кто за тебя выиграет?
– Кто угодно, но точно не ты, можешь не беспокоиться, – весело отозвался грубоватый мужской голос, которого я не слышала прежде.
В груди похолодело, и та самая саднящая боль вновь дала о себе знать. Не дыша, я медленно обернулась и увидела, что у кассы расплачивается восемьдесят пятый, не обращая внимания на колкости товарищей. Звук ненадолго пропал для меня, а в конечностях снова разлилась газировка, покалывая кожу изнутри.
На Гекторе были самые обычные синие джинсы, белая футболка и бежевая кожаная ветровка. В руках он держал гамбургер, обернутый салфеткой, и широким оскалом улыбался официантке, флиртуя с ней. Я так же медленно развернулась обратно, чтобы ни в коем случае не встретиться с ним глазами. Господи, пожалуйста, если ты есть, пусть он не подходит сюда!
– Оглянуться не успеешь, он уже опять что-то покупает, бездонный обжора, – засмеялся один из мужчин, когда Гектор вернулся к ним. – Нет, и ты туда же. Ты действительно будешь это есть?
– Почему бы нет, если я голоден. Вы сами решили сюда заехать по пути на обед. Миритесь с последствиями.
– Но это же помои!
– Пахнет вкусно. А внутри все равно переварится.
Я больше не могла вынести этой клоунады, в которую втянул меня Билл. Будь он проклят, зачем он только повстречался мне на пути!
Сам Гектор Соулрайд на расстоянии вытянутой от меня руки спокойно пережевывал бургер. Будто ничего необычного не происходило! Я ощущала его присутствие каждое микромгновение, как будто сканировала все молекулы его тела неким внутренним радаром. Меня трясло от осознания, что он так непринужденно находится рядом, в то время как я боюсь оторвать взгляд от поверхности стола и ощущаю себя меньше, чем пустым местом.
Под аккомпанемент «Wicked Game» в исполнении Chris Isaak я кое-как поднялась, покачнулась на ватных ногах и двинула к выходу. Когда Билл окликнул меня, я ускорила шаг. Чем дальше отходила от них, тем легче мне становилось. Руки и ноги наконец стали послушными, пощипывание прошло, в голове прояснялось, боль в груди утихала.
Непосредственная близость Гектора, казалось, возмущала каждую клетку моего организма, и оно бунтовало, требуя, чтобы я немедленно покинула опасную зону. Это было похоже на системный сбой или магнитную бурю.
На свежем воздухе мне ожидаемо полегчало. Понимая, что если сяду на велосипед, то сразу повалюсь набок, я не стала искушать судьбу и покатила его рядом. Сердце возвращалось в прежний ритм, во рту было сухо, будто забито порошком цемента. За спиной
