чтобы случайность была на твоей стороне, не нужно спешить. Ничего в этом мире не делается быстро, нужно время и терпение, чтобы насытить мироздание мыслями о желаемом. И ожидать сигнала к действию.
Некоторое время спустя мне подали столь ожидаемый знак: в разгар рабочего дня поступил заказ, доставить который нужно было на Дирвуд-Лейн. Этот заказ достался мне, и, сверившись с картой, я убедилась, что это неподалеку от Гранж Пул Драйв, где сейчас могут проходить тренировки.
Еще никогда я с таким остервенением не крутила педали. Встречный ветер обдувал мое разгоряченное, но счастливое лицо, пока мимо проносились дома, улицы, кварталы… Прибыв по адресу, я быстрее обычного отдала пакеты с едой, приняла оплату и помчалась вверх по Бакс-Хилл-Роуд, с трепетом вспоминая, как шла тут в первый раз, прислушиваясь к ревущим неподалеку двигателями диковинных машин, напоминающих насекомых.
Тот же шум я услышала и сейчас, что прибавило мне энергии. Значит, в настоящий момент гонщики тренируются, и пока все совпадает, а это хороший знак. На входе не было никакой охраны, и я решила, что билеты на Гранж Пул Драйв требуют только во время соревнований, а в обычный день проход свободен, что было бы логично. В любом случае надо пользоваться моментом.
Подхватив велосипед обеими руками, я беспрепятственно поднялась по ступеням и оказалась на огромном стадионе под покрывалом ярко-синего неба. Непривычно было видеть такое запустение на Гранж Пул Драйв, но я обратила взгляд на трек и стала пробираться к первому ряду, чтобы сесть неподалеку от пит-уолл.
В запасе у меня было не так много времени: если останусь на автодроме дольше, чем на полчаса, мне придется изобрести телепорт, чтобы не потерять работу. Ворота, ведущие на трек, были открыты, и вид проносящихся время от времени болидов на расстоянии вытянутой руки приводил меня в восторг. В одном из боксов, где производятся пит-стопы, показались два механика в спецодежде. Внезапно один из них заметил меня и направился в мою сторону. Я приготовилась отражать атаку, но вид у мужчины был добродушный.
– Ждешь кого-то?
– Э-э, да. Билл Хартингтон позвал меня сюда. Сказал, я могу прийти и посмотреть.
– Шестьдесят третьего сегодня нет.
– Правда?
– Он не пришел на тренировку, но, может, завтра будет.
– Тогда я… я просто посижу здесь. Ладно? Передохну и поеду.
– Нет проблем, только не высовывайся на трек, идет? Надеюсь, ты не сумасшедшая фанатка? Не хватало мне тут мясного фейерверка среди бела дня. Потом до самого чемпионата полотно не отмоем.
Не дожидаясь моего ответа, он уже начал уходить, затем на мгновение обернулся и добавил:
– И сядь повыше, хотя бы на шестой ряд. Мало ли, что в тебя отлетит.
Я молча послушалась его совета и стала ждать, поглядывая на наручные часы. Время утекало даже быстрее, чем болиды проносились мимо пит-лейн. Еще немного, и мне придется уйти отсюда с пустыми руками. Но мои ожидания не были напрасны. Ведь я получила знак, и счастливая случайность обязана была обрушиться на мою голову. Полностью к этому готовую, надо сказать.
Четверть часа спустя, повинуясь беспристрастной воле рока, благодаря которой я сегодня оказалась здесь, у боксов замедлился автомобиль с номером 85. Истома сковала мое тело, и я пообещала себе, что, как бы ни было тяжело и страшно, я не отведу глаз. Даже если он взглянет прямо на меня, не дрогну.
Как же глупа я была, разбрасываясь такими обещаниями.
Гонщик в бело-красной форме и плотно сидящем шлеме вылез из кабины и оставил болид двум механикам, предварительно сообщив им нечто, чего я не могла расслышать. Долговязая фигура направилась к месту отдыха гонщиков. Гектор достал из спортивной сумки бутылку воды аквамаринового цвета и лишь тогда заметил на трибунах одинокого наблюдателя.
Я дрожала нутром, изо всех сил справляясь с желанием отвернуться, сбежать отсюда, уехать из города навсегда. Но оцепенение, парализовавшее меня, и так не позволяло шевельнуться. Восемьдесят пятый стоял максимум в пяти ярдах и смотрел прямо на меня – я видела его прищуренный взгляд через прорезь, обычно закрытую отражающей пластиной.
Быть центром его внимания оказалось неожиданной пыткой.
Не без усилий стянув с головы шлем, от которого волосы стали мокрыми и темными, Гектор жадно прильнул к горлышку, продолжая коситься в мою сторону. Осушив бутылку за пару жадных глотков, он положил ее обратно. За его спиной вихрем пронесся сорок третий болид, протяжно взвизгнув, и Гектор машинально обернулся, а я испугалась, что сейчас еще один пилот устроит себе перерыв и нарушит то, к чему я так долго стремилась.
Соулрайд не подавал никаких признаков, что узнал меня, и я не могла сказать, что в его взгляде читалось любопытство. Так скорее смотрят на дорожный знак, которого еще вчера не было на пути, в попытке понять, откуда он здесь взялся, а главное – зачем.
Привыкнув к новым ощущениям, я поняла, что уже могу шевелиться. Внезапно Гектор улыбнулся – так открыто и приветливо, что по мне прокатилась новая волна эйфории, приподнимая волосы на теле. Гонщик сделал шаг в мою сторону и уже собирался заговорить со мной. Тогда я решила: пора. Резко поднялась и направилась к выходу, уверенно держа велосипед. Посмотри, какая я сильная! Ты так со своим болидом не сможешь.
В тот момент я готова была отдать все, чтобы увидеть, каким растерянным стало его лицо, заросшее рыжей щетиной, но не повернулась. И откуда у меня столько выдержки? Если играешь по-крупному, должен уметь блефовать. Все или ничего.
– Постой-ка, – требовательно позвали за спиной.
Я обернулась не сразу – первые несколько секунд на моем лице бушевало слишком много эмоций, которые ему не стоит видеть. Для него я должна оставаться бесстрастной.
Мой взгляд, направленный на Соулрайда сверху вниз, слегка надменно спрашивал, что ему от меня потребовалось. Я ощущала превосходство, стоя над ним, и мысленно поблагодарила механика, отправившего меня с первого ряда на шестой. Позиция давала ментальное преимущество, из-за чего мне вспомнился момент из «Звездных войн», когда Оби-Ван говорит, что битва окончена, потому что стоит выше противника. Вот бы и в жизни всегда работало правило «господствующей высоты» джедаев.
– Так это ты болеешь за желтого? – ухмыльнулся восемьдесят пятый, и голос его полнился столь пленительной для меня интонацией уязвленного любителя славы.
В недоумении я склонила голову, не сразу сообразив, что он имеет в виду цвет формы.
– За желтого?
– Ты ведь подружка Хартингтона.
Гектор стал медленно подниматься. Видимо, его не устраивало вести разговор, находясь со мной на разных уровнях. Словно уж, ползущий вверх по
