себя чувствовал в компании красивых и доступных фанаток, не знающих слова «нет».
Чем больше я присутствовала на автодроме, тем отчаянней восемьдесят пятый делал вид, что меня не существует. Я поступала аналогично. Он был весел и приветлив со всеми, даже с Биллом, пусть и с заметной натяжкой. Еще бы! Хартингтон теперь ассоциировался не только с конкуренцией, но и со мной. Что хуже для Гектора: быть кому-то не по вкусу или уступить победу? И то и другое проигрыш, так что пусть пострадает.
Со временем, правда, его поведение заставило меня усомниться в действенности плана. А вдруг все, чего я с таким старанием добилась, сработало против меня? Злые языки могли поведать ему обо мне такое, что он теперь и гравия из-под колес не швырнет в мою сторону.
Интуиция меня не подвела. Вскоре я убедилась, что все и правда начинает идти наперекосяк.
В очередной раз подбрасывая меня домой, Билл заявил, что нам нужно перестать общаться. Услышать это было неожиданно, ведь еще час назад у меня не было сомнений в его симпатии, но, видимо, ослепленная Гектором, я давно упустила момент, когда Хартингтон стал что-то подозревать. С холодом в груди я поинтересовалась, в чем дело, и парень объяснил решение тем, что ему кажется, будто я его использую.
– С самого первого дня, как я тебя знаю, Сара, ты была даже слишком честной с окружающими, особенно с теми, кто тебе не нравится. Так позволь же и мне побыть честным с тобой сейчас. Ты утратила то, из-за чего нравилась мне, заменив тем же, в чем обвиняла моих родителей. Очень жаль это признавать, а говорить тебе в лицо еще печальнее. Наверное, ты и сама не замечаешь, что становишься лицемерной, чего я от тебя никак не ожидал. Но я не слепой и вижу, что все это не просто так. Ты добиваешься чего-то. И твоя цель – не я. Догадываюсь, ради кого ты полюбила Гранж Пул Драйв. Поэтому… Давай с этого момента наши пути мирно разойдутся.
Пока он говорил, я смотрела в никуда и ощущала, как медленно наполняюсь отвращением к себе.
– Что ж. Я заслужила услышать это. Спасибо за прямоту. С моей стороны будет подло не признать, что отчасти ты прав. Но не во всем. Я на самом деле полюбила Гранж Пул Драйв, а не ради одобрения кого бы то ни было. Это случилось само собой, незаметно для меня, параллельно моим целям. Не ты объект моего внимания, хоть и неплохой оказался парень. Я не давала тебе ложных надежд на что-то большее, чем дружба, и не виновата, если ты сам их себе вообразил.
С этими словами я вышла из сияющего кабриолета Хартингтона и направилась к дому, не услышав в ответ ни слова. С того момента наше общение прекратилось, но это заботило меня не так сильно, как те слова, что я услышала о себе напоследок.
Что ж, я лишилась полезного Билла, так и не заслужив внимания Гектора. Казалось, все близится к логичному финалу, который обещает стать моим фатальным поражением. Пора возвращаться в привычную роль безликой неудачницы и как-то восстанавливать чувство собственного достоинства. Что-то я заигралась.
А может, еще не время сдаваться? С помощью Билла я завела полезные знакомства и больше в нем не нуждалась, если уж честно. Перейдя на новую ступень, дальше я могу двигаться сама, так что ничего страшного не произошло. На желтом пилоте свет клином не сошелся. Пора попробовать новую стратегию, в которой я не буду презирать себя за то, что использую людей.
В тату-салоне играла старенькая и горячо любимая мной «Sail Away» от Deep Purple, когда дверь отворилась и внутрь вошел один из знакомых гонщиков – Тревор Спенсер. Заметив меня за стойкой регистратуры, он удивился. Мы разговорились, что вызвало живейший интерес моих друзей, которые стремились не упустить ни слова из нашей беседы.
– Сара! Ты здесь работаешь? А я и не думал.
– Как видишь. Хочешь сделать татуировку?
– Да черт с ней! Лучше расскажи, как поживаешь.
– Отлично. Как тренировки?
– А, моя сейчас в парк-сервисе, промежуточную резину ставят. – Тревор махнул рукой.
– А что, обещают дожди? – изумилась я, и тут уже ребята не выдержали, шокированные моей осведомленностью.
– Оказывается, наша Сара так близко знакома со знаменитостями Уотербери. – Расмус пронзил меня выразительным взглядом.
– Да какая знаменитость. – Тревор засмеялся, взъерошив себе волосы от смущения. – Я просто человек, который хочет подобрать тату в честь любимого дела. Может быть, не только себе.
– Тогда вы пришли по адресу, – вклинилась Эвелин, взглядом намекая, чтобы я всех представила.
– Тревор, знакомься, это наши прекрасные мастера и мои товарищи: Расмус, Эвелин, Дуглас и Мэтт. Можешь ознакомиться с их портфолио, обсудить эскиз, а со мной договориться о времени сеанса, я запишу тебя в журнал.
– Сара, ну в самом деле, зачем так официально? – почти зашипела Эвелин. – Давайте сделаем гостю кофе и примем его как следует – все-таки это пилот Гранж Пул Драйв.
Слабые протесты гонщика не возымели успеха: его с комфортом усадили и окружили заботой. Само собой, разговор быстро зашел о гонках. Всем было в удовольствие размять языки на любимую тему, потому беседа завязалась живая и теплая. Тревор то и дело обращался ко мне, добавляя фразы вроде «ну ты видела, как он обычно едет по фаст-лейн» или «у него тогда стояли слики, помнишь?», а я лишь кивала, польщенная вниманием.
Ребятам оставалось в недоумении переглядываться. Они и понятия не имели, как сильно я сблизилась с Гранж Пул Драйв за последнее время и уж тем более – зачем я это делала.
Мы просидели за разговорами часа полтора и, вставая из-за стола, ощущали себя давними приятелями, которым было что вспомнить со времен, пока жизнь не раскидала по разным сторонам. Тревору явно понравились мои простые честные ребята, которые искренне восхищаются гонками и никогда их не пропускают. Уже на выходе Спенсер решился:
– А знаете что? Послезавтра состоится небольшая вечеринка, там соберутся все гонщики Уотербери. Сара их знает, а вас я бы мог с ними познакомить. Вы хорошие ребята, я буду рад увидеть вас там. Прорекламируем салон, обсудим идею групповой татуировки для всех пилотов. Как вам предложение?
Эвелин, Дуглас, Мэтт и Расмус пришли в восторг. Особенно Эвелин. Я молчала, пытаясь прикинуть, полезно ли мне происходящее и не нарушит ли это моих планов, как вдруг Тревор обратился ко мне:
– Ты придешь, Сара? Я тебя лично приглашаю. И настойчиво.
– Если
