за фиалковые глаза? Ты меняешь цвет в зависимости от настроения или...?
— Что-то в этом роде. Не хотела бы, чтобы люди думали, что я пытаюсь вписаться или что-то в этом роде .
Он поморщился. — Знаешь, тебе действительно стоит подумать о том, чтобы просто... дать им то, что они хотят. Я знаю, ты крутая и все такое, но все может стать намного хуже, чем уже есть. Ты могла бы провести здесь гораздо лучшие четыре года, если бы просто.... — Он махнул рукой, бросив на меня многозначительный взгляд.
Я подняла бровь, глядя на него. — Что? Встала на колени перед вами троими, чтобы пресмыкаться? Поцеловать ваши туфли и поблагодарить вас и ваши доброжелательные Семьи за то, что подняли меня из отбросов города, которому я принадлежу?
Он вздохнул. — Это была не наша идея. Я просто хочу, чтобы ты это знала.
— О, ладно, — сказала я, заливисто рассмеявшись. — Конечно, так намного лучше.
— Послушай, — рявкнул он. — Мы не вмешиваемся в то, что делают другие. Если мы положим конец чему-то подобному, это рано или поздно дойдет до наших родителей. И поверь мне, от этого может стать только хуже.
В это я действительно верю - Джеймс, Питер и Андреа были достойными порицания подонками без всякой совести.
— Не беспокойся обо мне, Ной, — коротко сказала я. — Я не твоя проблема.
Я почувствовала, как у меня в кармане зажужжал телефон. Это был Макс, сообщавший мне, что пора дейстовать.
Как по команде, телефон Ноя зазвонил. Он нахмурился, глядя на экран, прежде чем подняться на ноги. — Извини, я на минутку, — сказал он, поднося телефон к уху. — Мне нужно срочно позвонить.
Он быстро вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
Я достала из рюкзака внешний накопитель, затем перегнулась через стол, чтобы подключить его к компьютеру Ноя. Поскольку он работал на нем пятнадцать секунд назад, он все еще был разблокирован. Я инициировала процесс клонирования, взяв все с его жесткого диска, включая его электронную почту, даже его недавние нажатия клавиш. Ною предстоит разбираться с беспорядком, который Макс только что устроил в системе безопасности в их пентхаусе в общежитии, по крайней мере, в течение пяти минут.
Мне нужно было четыре.
— Давай, давай, давай, — напевала я себе под нос. — Сделай это для мамы, ты, прекрасная машина.
Особенность этих Семей заключалась в том, что у каждой был свой способ обеспечения безопасности. Для Харгрейвз, и особенно для частных помещений, доступных только самой Семье, использовались клавиатуры с кодами, которые менялись еженедельно. Мы знали, что эти коды были отправлены членам семьи и персоналу, которые в них нуждались, по зашифрованной электронной почте.
Я хотела заглянуть в личную библиотеку Питера Харгрейвза. Для этого мне нужен был код Ноя.
Компьютер издал звуковой сигнал, сообщая мне, что процесс завершен, и я быстро перевела экран в спящий режим. Тридцать секунд спустя Ной вернулся и застал меня развалившейся в кресле, до смерти заскучавшей от того, что было в моей ленте TikTok.
Он провел рукой по своим волнистым светлым волосам, выглядя встревоженным. — Извини за это. Ложная тревога. Я думаю.
— Хм, — сказала я, пожав плечами, затем встала. — Ну, мне все равно пора идти. Я хорошо справляюсь с домашним заданием.
— Хорошо, — рассеянно ответил он. — Просто... подумай о том, что я сказал.
О том, что я должна просто пойти вперед и встать перед ними на колени?
Я остановилась у двери. — Ной, — сказала я, надеясь, что серьезность того, что я собиралась сказать, была ему понятна.
Он оторвал взгляд от телефона. — Да?
— Только через мой гребаный труп. Ты понял?
Он уставился на меня, очаровательной улыбки не было видно, а его голубые глаза впились в меня с такой силой, что даже Беннету стало бы не по себе.
— Это твои похороны, Джоанна.
Я вышла, хлопнув за собой дверью.
В тот вечер Мари прервала мой разговор с Домом, постучав в мою дверь и сообщив, что сегодня Вечер боев.
— О, как мило, — протянул Дом, услышав ее вопли. — У богатых детишек есть свои собственные маленькие бои. Ты думаешь, это фехтование на фальшивых мечах и в дурацких костюмах?
Я открыла дверь, и Мари влетела, не сказав ни слова, и направилась прямо в мой шкаф, чтобы найти мне какой-нибудь вариант того, что, по ее мнению, было приемлемым нарядом для Ночи боя, как я полагаю.
— Пожалуй, я проверю это, — сказала я Дому. — Ты что-нибудь знаешь об этом?
— Да, команды Силовиков иногда набирают там на должности высокого уровня, которые ближе к семье. Дети с правильной родословной и все такое.
— Отстойно. Что ж, мне пора.
Мари в гневе выскочила из моего шкафа. — Я подумала, что у тебя наверняка найдется что-нибудь подходящее к этому вечеру.
У меня вырвался смешок. — Почему, потому что я из Саутсайда?
— Эм, нет, потому что тебе восемнадцать и ты чертовски сексуальна. Почему ты не показываешь это?
— Сексуальность- это дресс-код?
Она изогнула бровь, глядя на меня. — Разве там не всегда так?
Полчаса спустя я была одета в черный укороченный топ и обрезанные джинсовые шорты с высокой талией, которые едва прикрывали мою задницу. На мне были удобные фиолетовые кроссовки на высокой подошве, а Мари завила мне волосы, отчего я порадовалась, что только вчера перекрасила их вместе с бровями.
На ней была крошечная юбка и облегающий шелковый топ, а также туфли на каблуках, которые, вероятно, стоили больше, чем средняя арендная плата в Саутсайде. Я послушно последовала за ней через кампус в баскетбольный зал на дальней северной стороне.
— Нас обосрут за то, что мы показались на школьном мероприятии? — Спросила я, не особо переживая, но желая
