сверху вниз, как будто он был намного умнее нас.
— Да, но ты простофиля! — заорал Зак, затем врезался Беннетту в ноги, повалив его на землю.
— Ах! — Беннетт закричал, когда они упали, а затем мы с Ноем запрыгнули на кучу.
Мы кричали и смеялись, пока Беннетту наконец не удалось сбить нас с толку. Потом мама позвала нас, вероятно, потому, что обед был готов, и я услышала, как она вошла в ванную.
Я скатилась со спины Ноя, мой взгляд упал на то место, где у входа в гардеробную стояла моя мама.
Ее лицо было залито кровью, густая красная жидкость стекала по шее на белый свитер. У нее отсутствовал огромный кусок черепа. Она упала на колени.
— Мама! — Я закричала.
Я резко проснулась, мое сердце выпрыгивало из груди, а майка насквозь промокла от пота.
— Черт. Черт, — выдохнула я, пытаясь отдышаться.
Мне уже много лет не снились кошмары о моих родителях. Они часто начинались так же, как и этот раз - с очень реального воспоминания, которое затем мутировало в ужасающую сцену с участием истекающих кровью или мертвых тел моих родителей.
Снова находиться рядом с Наследниками было невыносимо для меня.
Я вылезла из постели и приняла самый быстрый в мире душ, чтобы избавиться от кошмарного пота. Я надела укороченные белые джинсы с несколькими прорезями на них, темно-синюю майку и свои кроссовки. Мои темные волосы были собраны в высокий конский хвост, и я нанесла на лицо тональный крем. Быстро нанеся слой туши, чтобы затемнить мои светлые ресницы, я вышла за дверь со своим рюкзаком, который всегда был упакован и готов к выходу.
Мне нужно было тащить задницу в столовую, чтобы перекусить на ходу, иначе я могу опоздать на свой первый семинар по лидерству, который студенты должны были посещать либо на первом, либо на втором курсе. Согласно программе и вчерашнему электронному письму с напоминанием, сегодня утром мы собирались первым делом написать сочинение для класса, которое должно было составить треть нашей оценки.
С песней - Ruthless группы Something Corporate, звучащей у меня в ушах, я поспешила в Холиуэлл-Холл. Я влетела в двери столовой, полностью сосредоточившись на том, чтобы взять бублик и кофе, когда ко мне подошли возле кофеварки со сливками.
— Доброе утро, Саутсайд, — промурлыкал мне Чед, появившись, как комар, в моем личном пространстве. — Я здесь только для того, чтобы узнать, поумнела ли ты после того, как у тебя было двадцать четыре часа на обдумывание своего неподчинительного поведения. Наследники ждут тебя в передней части зала, и чем дольше ты будешь отказываться преклонять колени, тем хуже будет для тебя.
Я размешала кофе и защелкнула крышку, прежде чем направиться к прилавку с бубликами.
— Эй, трущобный мусор, я с тобой разговариваю, — рявкнул Чед, следуя за мной.
Я бросила взгляд через плечо, как будто только сейчас заметила его присутствие. — О, извини, придурок! — Громко сказала я, указывая на наушники, которые все еще были плотно в ушах. — Я тебя не слышу! — Я схватила свой бублик, показала ему два средних пальца и улыбнулась, отходя от стола, затем развернулась и выбежала на улицу, чтобы поговорить с Домом.
Десять минут спустя я подошла к двери большого лекционного зала, где проходил семинар по лидерству. До начала урока оставалось еще пять минут, но я планировала поспешить на свое место, чтобы занять его до начала теста.
За исключением того, что когда я повернула ручку, дверь была заперта.
В тонком стекле, вделанном в дверь, появилось тупое гребаное лицо Чеда. Рядом с ним стояла девушка с такой же самодовольной ухмылкой, и я сразу узнала ее.
Харпер Янсен, первокурсница и дочь длинной череды владельцев банка первого уровня, очень тесно связанных со Спенсерами. Ее мать также была гребаным деканом Холивэлла. Харпер бегала повсюду с Лизой, Энни и группой лучших девушек, которые думали, что они подходят для узкого круга.
Чед постучал по своим часам, пожимая плечами, как будто был сбит с толку, почему я все еще стою за дверью. Я знала, что профессор, кто бы это ни был, тоже не собирался вмешиваться в студенческие дела, так что я была в полной заднице.
Я в отчаянии стукнула кулаком по окну, прежде чем сорваться с места и прошествовать по коридору, одновременно набирая номер Макса.
— Что случилось, Джоджо?
— Эй, эти придурки только что не пустили меня на урок, который я провалю, если не появлюсь в аудитории менее чем через пять минут для прохождения теста. Если я провалю этот урок, меня исключат из Академии.
— Какого хрена...
— У тебя под рукой чертежи Холиуэлл-Холла? Мне нужен способ проникнуть внутрь.
— Э-э-э, да. Подожди.
Я поспешила завернуть за угол и резко остановилась по другую сторону задней стены класса, когда Макс сказал: — Готово. Какой этаж?
— Второй, западное крыло. Комната 201.
— Ладно, поворачивай за угол от двери к окнам. Вдоль той стены должен быть чулан для хранения вещей.
Я заметила его через несколько дверей и бросилась открывать.
— Заперто на хрен. — Я сбросила рюкзак на пол, расстегнула средний карман и вытащила набор отмычек. Я поправила свой рюкзак и принялась за работу.
— Все в порядке?
— Да, я в деле.
— Ладно, посмотрим, сможешь ли ты вскарабкаться по потолочным плиткам. Это подвесной потолок, так что, если ты сможете забраться туда, проползи около десяти футов, а затем спрыгни вниз по плиткам в заднюю часть комнаты. Попытайся ухватиться за какой-нибудь трубопровод или что-нибудь еще, пока будешь там, наверху, чтобы не переносить весь свой вес на плитки, иначе ты провалишься прямо сквозь них .
— Ты гребаный король. Спасибо, Макс.
— Кто-то же должен уберечь твою задницу от неприятностей.
Я завершила разговор, прикоснувшись к наушникам, а затем вскарабкалась по полкам в шкафу, которые
