с беконом, яйцами и фруктами и даже приготовила на скорую руку чашки кофе для нас обоих. Она бросила беглый взгляд на переднюю часть зала, а затем просто принялась за свой завтрак, явно не заинтересованная происходящим там. — Это обычное дело во время приема пищи. Высокопоставленные особы, борющиеся за статус в узком кругу. Незамужние девушки, пытающиеся привлечь их внимание. То же дерьмо, новый год.
— Ммм, — промычала я с набитым беконом ртом.
— Есть одна вещь, о которой я, вероятно, должна тебя предупредить...
— Приветствую вас, новые студенты Академии Холиуэлл!
Один из фанатов запрыгнул на стол в передней части зала и теперь приковывал к себе внимание присутствующих. Это был Чед Хендриксон, второкурсник и сын владельца одного из крупнейших хедж-фондов в Сити. Хендриксон уверенно занимал первый уровень - это означало, что их чистый капитал составлял от восьми до девяти нулей, - и как титаны финансовой индустрии они были связаны со Спенсерами.
— Чед Хендриксон, второкурсник первого уровня, — прошептала Мари мне на ухо. — Он воображает себя членом ближайшего окружения.
— О, хорошо, — ответила я так, словно это было для меня новостью.
— Опять это время! — крикнул Чед, обводя комнату мясистой рукой. Он был довольно коренастым ребенком, когда мы ходили в одну и ту же частную начальную школу, а вырос крупным, коренастым парнем с комично толстой шеей и короткой стрижкой. Он продолжал болтать. — В Холиуэлле новый год, и нам всем посчастливилось посещать школу вместе с Наследниками Четырех Семей, которые на протяжении поколений были ответственны за невероятное процветание нашего прекрасного города!
Прозвучало несколько одобрительных возгласов и вежливых хлопков. Мои яйца внезапно стали похожи на пепел, и я решительно отодвинула от себя тарелку.
Дерьмовая ухмылка Чеда стала шире. — И поскольку нам так повезло, что в Академии есть Наследники, некоторые из нас посчитали, что это отличная возможность для тех из вас, кто находится здесь на стипендии, — он выплюнул, как будто это было ругательство, — иметь возможность лично поблагодарить Семьи за предоставление человеку вашего положения редкой возможности получить лучшее образование в стране, прогуливаясь по тем же коридорам, что и следующее поколение лидеров этого города .
Тут началось хихиканье. Группа хорошо одетых девушек, сидевших на другом конце моего стола, громко захихикали. Я бросила взгляд через стол и быстро обнаружила большую группу людей, которые, вероятно, были другими студентами-стипендиатами. Их одежда была обычной, а не кричащей о высокой моде, и на лицах у них было выражение либо завистливой покорности, либо паники в широко раскрытых глазах.
— О, так вот как они решили унизить нас? — Небрежно спросила я Мари, делая глоток кофе.
— Ох, я знаю, мне жаль, — простонала она себе под нос. — Просто потерпи, а потом забудь об этом, хорошо?
Я в замешательстве пожала плечами.
Наследники наблюдали за этим зрелищем без особого интереса, небрежно поедая из тарелок, которые в какой-то момент волшебным образом появились перед ними, и время от времени переговариваясь между собой.
Чед продолжил: — Итак, мы продолжим традицию, которую начали в прошлом году, для всех вас, счастливых студентов-стипендиатов! Когда я назову ваше имя, поднимайтесь! — Он остановился, чтобы вытащить телефон из кармана и поднести его к лицу, чтобы прочитать. — Шеннон Андерсен!
Высокая рыжеволосая девушка, одетая в простую юбку цвета хаки и плохо сидящую рубашку поло, поднялась из-за стола стипендиатов. Она медленно шла по проходу, словно ее вели на виселицу, бесшумно ступая в своих черных балетках. Она остановилась перед столом Наследников, не смея взглянуть на них и вместо этого уставившись себе под ноги.
— А-а-а, Шеннон, — поддразнил Чед, его квадратное лицо раскраснелось от возбуждения. Он спрыгнул со своего стола и неторопливо подошел к ней. — На колени, — приказал он.
Я увидела красное. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, это мой особый навык, но я так сильно сжимала вилку, что побелели костяшки пальцев, и мне повезло, что она не переломилась пополам.
Шеннон побледнела, но сделала, как ей сказали.
— Повторяй за мной, пожалуйста, Шеннон: спасибо вам, мистер Спенсер, мистер Ферреро и мистер Харгрейвз за великодушие ваших семей, которые предоставили мне возможность, которая выпадает раз в жизни. Я буду стремиться доказать, что заслуживаю данного мне дара, и я буду знать свое место в этих стенах, иначе я с радостью уползу обратно в трущобы, из которых я пришла.
Хахаха - о, блядь нет.
Лицо бедняжки Шеннон было красным, как свекла, руки слегка дрожали, но она сделала, как ей было приказано. Чед отпустил ее, и она бросилась обратно на свое место, не оглядываясь, ее лицо все еще пылало.
И дальше поехало. Некоторые студенты явно были предупреждены и подготовились, пройдя через унизительный ритуал с каким-то оцепенением, но другим, очевидно, не сказали, что их ждет в этой адской дыре, поскольку они заикались или сдерживали слезы.
Я изучала Наследников, пока продолжалась эта бессмыслица. Казалось, что прямо у них на глазах не происходит ничего интересного. Поза Ноя напряглась, от него исходил намек на раздражение, но Беннетт и Зак просто выглядели скучающими, продолжая болтать между собой и лишь изредка поглядывая на того бедного ученика, который в данный момент распростерся у их ног.
И вот, наконец, подошла моя очередь.
— Джоанна Миллер!
Я не пошевелилась.
— Здесь есть Джоанна Миллер? Студент-первокурсник, получивший стипендию, член команды, выпускник средней школы Саутсайда...
— Серьезно? Теперь сюда пускают саутсайдский мусор? — прокричал гнусавый голос из группы девушек, сгрудившихся ближе всех к столу наследников, вызвав хриплый смех окружающих.
— Джоанна, просто иди и покончи с этим, — настойчиво сказала Мари, подталкивая меня локтем.
Одна из девушек, сидевших напротив, должно быть, услышала ее, потому что решила вмешаться.
— Она здесь, Чед! — Она махнула в мою сторону своим ярко-розовым маникюром.
Вся комната повернулась в нашу сторону.
— О, я вижу тебя, Саутсайд, — крикнул Чед со злобной улыбкой на лице, когда заметил меня - моя
