ненавидя долбаных служителей монастыря, никто из них даже не знал ее по-настоящему. Однажды после моей шутки про пластинки для проигрывателя, сделанные из праха людей, Ремеди сказала, что была бы не против стать песней. Она выбрала Hey You группы Pink Floyd, потому что там была ее любимая строчка:
«Открой свое сердце, я возвращаюсь домой…»
Мы долго спорили о значении: она твердила, что найти дом в чьем-то сердце – лучшее, что может случиться с человеком, а я нес что-то глупое в ответ, лишь бы поспорить. Теперь она никогда не станет песней…
Шум ветра в моих ушах напоминает, что в спешке я позабыл надеть шлем. Картонный стаканчик выпадает из водительского окна машины, едущей впереди, и я слетаю с катушек, догоняя придурка. Ненавижу, когда кто-то вредит природе. Знаю, это идиотское кредо для того, кто убивает людей чаще, чем сортирует мусор, но куда-то ведь нужно деть пульсирующий гнев.
Выравниваюсь с водительским местом и на ходу просовываю руку в салон, хватая ублюдка за ворот рубашки. Это втрое опаснее, чем просто ехать без шлема, вероятность разбиться примерно стопроцентная, а то и больше. Водитель не пристегнут, машина виляет вместе с мотоциклом, когда я практически выдергиваю его из окна наполовину.
– Подними ебаный стаканчик! – рычу ему в лицо, а затем так же резко отпускаю, стараясь удержать равновесие до того, как мы столкнемся и разобьемся в хлам.
Может быть, это даже не худший исход для меня. С приходом настоящей смерти больше не придется внутренне умирать, теряя тех, кого люблю.
Интересно, какой песней стал бы я?
Глава 9
Ремеди
20 лет
Пот скапливается под майкой, стекая по спине и животу, вызывая озноб, во рту резкий привкус металла. Волосы липнут к шее, несколько прядей цепляются за лицо, выбиваясь из длинной косы, и, возможно, мне стоит нанести визит в травмпункт, потому что этот мудак только что вывернул мою руку так, что раздался щелчок.
Свирепо смотрю вперед, видя перед собой хитрую ухмылку, делаю ложный выпад в надежде сбить неподвижную гору мышц с толку. Может быть, Кай и крупнее, но первое, чему он меня научил, – скорость дает преимущество. Понятия не имею, чего он от меня ожидает, знаю лишь, что должна выложиться по полной, использовать весь потенциал тела и одержать победу в этой явно неравной схватке.
– Ты пронырливая маленькая засранка, – смеется он, уворачиваясь от удара и меняя направление корпуса. Но улыбка сползает с мужского лица, как только приходит понимание, что конкретно у меня на уме.
Подпрыгнув, используя согнутое колено Кая в качестве опоры, я в мгновение ока оказываюсь в горизонтальном положении, обхватив его шею бедрами. Совершаю быстрый круговой переворот, полностью лишая его опоры. Кай хрипит, качаясь, пытаясь сбросить меня с себя и ослабить давление на трахею, но скорость вращения слишком велика, чтобы он мог остановить эту адскую карусель. И мы оба падаем на пол так, что теперь я восседаю сверху, а его лицо прямо у меня между ног.
Дыхание учащенное от осознания, что я смогла, проделала этот трюк и оказалась в выигрышном положении. Кай хватает воздух открытым ртом, глядя на меня с восхищением и гордостью, но проходит примерно секунда, и он резким рывком сбрасывает меня спиной на пол, возвращая себе преимущество. Его колено скользит вверх, с силой раздвигая мои ноги, а руки приковывают мои к твердому полу, удерживая за запястья.
– Не теряй концентрацию, пока противник в сознании! – В мужском тоне снова слышится веселье. Мое колено поднимается, чтобы ударить его в пах или спину, но положение не слишком удобное, я не достаю, от чего, стиснув зубы, разочарованно рычу. – Думай!
Все эти четыре года я только и делаю, что думаю, прикидываю, рассчитываю, мой мозг уже практически забыл, что такое отдых. Разбудите меня среди ночи, и я скажу, сколько галлонов крови в человеке такого размера, как тот, что держит меня под собой – полтора. Или что означают неброские детали, на которые я должна обращать внимание при разведке. Например, такие как липкий слой от маленьких наклеек на обратной стороне передних сидений в машине парня, что клеил меня прошлым вечером – что он скорее всего женат и у него есть дети. Жалкий тип.
Когда он вышел за кофе, я оставила помаду в бардачке в надежде, что жена обнаружит ее раньше, чем этот неверный слизняк.
По большей части мне приходится занимать свою голову всем этим, чтобы не думать о человеке, ради которого я вообще ввязалась в свою авантюру. Роддс согласился, проглотив мою ложь о том, что первоначальная цель обучения – самозащита и помощь другим пострадавшим. Что может дать женщине, ставшей жертвой похищения, большее чувство безопасности и контроля над ситуацией, как не хорошая боевая подготовка?
Мы условились, что я отправляюсь в Бостон, где буду жить в конспиративной квартире под контролем приставленного человека, не высовываться и соблюдать договоренность, взамен Роддс позволит мне обучиться всем навыкам, которыми владеют лучшие люди «Стикса». Чего полковник не знал, так это то, что видео, попавшее в мои руки, послужило спусковым крючком. Даже защитникам порой нужны защитники, в «Стиксе» таких называют стражами, и чтобы стать им, пришлось изрядно попотеть.
Уже тогда я твердо решила, что не приближусь к Уэйду, по крайней мере не так, как хочет мое сердце, лишь пройду полную боевую подготовку на случай, если понадобится подкрепление. С момента моего исчезновения Уэйд работает исключительно в одиночку, а это значительно увеличивает риски, когда число противников перевешивает. Я бы не хотела однажды получить известие, что мы его потеряли.
– Ты уже потеряла его.
Злость на обстоятельства и голос Дороти дают мне импульс оторвать плечи от пола и со всей силы вцепиться зубами в нос Кая. Тот стонет, откатываясь в сторону, как только мои челюсти разжимаются.
– Очень хорошо, – гнусавая похвала, сказанная через боль, заставляет меня улыбнуться.
– Прости. – Поднимаюсь на ноги, шагаю к стулу, где стоят две бутылки воды.
– Ты молодчина, а меня отделывали и похуже. – Стирая кровь, Кай приподнимается на руках, глядя на меня с запрокинутой головой. – В следующем месяце я должен отправиться на другую работу.
Слишком жадный глоток воды застревает в горле, отзываясь раздирающим жжением в гортани, но я все равно делаю еще один, чтобы избавиться от дрожания в подбородке, пока смотрю на своего наставника. Четыре года он направлял меня, обучал и присматривал по приказу Роддса. Все,
