и целителей туда же срочно позови.
— О раненных не парься, я лично о них, вместо тебя, позабочусь, — продолжил стоять на своем поддерживаемый толпой Давид. — И к алтарю отнесу. И целителей позову. Ты же к воротам скорей беги. Дед там переговоры с рогатым не вывозит. Минотавр ультиматум нам поставил. Мол, если ты немедленно не уладишь с ним ваши разногласия, грозится весь лагерь наш по бревнышку раскатать и лютую бойню здесь устроить.
— Да ерунда это все. Пугает говнюк просто. Система ему за погром такой несанкционированный… Э-э, народ, да хорош! — но меня уже никто не слушал.
Подтверждая решительный настрой своего молодого лидера, окружающая толпа, не обращая внимания на мой вялый протест, аккуратно стащила с плеч жалобно стонущих бедолаг с обглоданными лицами и, без моего участия, поволокла обоих к алтарю. Мне же пришлось уступить коллективной воле обитателей лагеря — ну не драться же с собственными преемниками в самом деле — и, окончательно смирившись с невозможностью быстрой аудиенции с Психом, отправляться-таки на переговоры с торопыгой-минотавром.
Интерлюдия 3
Устроившая кипиш обезьяна была меньше минимум на два уровня. К тому же их было двое — бывалых охотниц — несущихся по следу единственного беглеца. А, значит, экспромтом начавшаяся охота обещала быть быстрой. Но… Уже почти настигнутый человечишка, скрывшись за углом дома, вдруг словно испарился.
Впрочем, разгадка фокуса обнаружилась через считанные секунды. До полусмерти перепуганный придурок вообразил, что сможет спрятаться от преследовательниц в вонючей канализации, но так торопился, что запарил даже захлопнуть за собой люк (или, может, тупо силенок не хватило у хлюпика), но как бы то ни было обнаруженная преследовательницами недалеко от углового поворота дырка на заснеженной дороге — к которой вела четкая одиночная цепочка следов обезьяны и у которой, соответственно, обрывалась — красноречиво указала на способ исчезновения беглеца.
Замеченный же далее внизу преследовательницами свет электрического фонаря, мечущийся в глубинах канализационного колодца, окончательно убедил рогатых воительниц, что убежище сгинувшей пропажи обнаружено ими верно, и теперь осталось только спуститься вниз, дабы скрутить загнавшего самого себя в вонючую ловушку недалекого человечка.
* * *
Посул пятого уровня от системы за подвиг упускать было никак не можно. Да и должок перед напарниками, по его вине ставшими безвольной добычей тараканов, как не крути, уплатить следовало сполна — ведь бок о бок с этими игроками ему предстояли и дальше жить. Потому у Страйка просто не было иного выбора, как согласиться на участие в предложенной мастером авантюре.
Однако к неминуемым ПОСЛЕДСТВИЯМ этого чересчур рискового броска кирпичом набивший уже немало шишек «баловень системы» сообразил заранее подготовиться. Придуманная Страйком обманка оказалась примитивной до тупости, зато была легко исполнимой и не заняла много времени. Он просто поддел топором и откинул в сторону крышку канализационного люка, замеченного на дороге возле угла дома, куда Страйк собрался удирать, согласно нехитрому плану, после провокационного броска кирпичом. И бросил в вонючий мрак открывшегося колодца смартфон с горящим фонариком — благо добра этого в карманах куртки и штанов у него, после зачистки бесхозных квартир, скопилось изрядно. Сотовая связь же с интернетом, с приходом в мир системы, накрылись медным тазом. Потому дорогостоящие еще пару дней назад ультрасовременные гаджеты превратись теперь, по сути, в роскошный мусор, и Страйк был готов, в случае неудачи с первым смартфоном, отправить следом на ним в дыру люка второй, третий… Но не потребовалось. Первый же гаджет приземлился на пол колодца как надо — экраном вниз. Который, вероятно, после столь жесткой «посадки» зазмеился трещинами, однако нацеленный верх фонарь на тыльной стороне продолжил замечательно гореть, и ринувшаяся тут же на источник яркого света насекомая живность канализации мельтешением многочисленных тушек создала пляску теней, имитирующую щараханье внизу человека с фонарем. Далее, удостоверившись, что к распахнутой дыре в заснеженном асфальте из-за угла дома идет четкая цепочка его следов, Страйк скастовал свою пассивную абилку — выбранную при достижении четвертого уровня технику Легкий шаг. И спокойно вернулся по своим следам на исходную позицию. Активировавшаяся же на ближайшие пару минут техника превратила его поступь по снегу в незаметное дуновенье ветерка, не оставляющего, соответственно, теперь за ним новых следов.
Напитанный Импульсом страйка кирпич понесся точнехонько в затылок минотавру, как только тот отвернул, ну и, соответственно, подставился под атаку Страйка. Однако невероятная реакция рогатого монстра, каким-то чудом почуявшего летящий в затылок снаряд, свела на нет все старания «снайпера». Молниеносно развернувшись к опасности, ударом исполинской секиры минотавр буквально в пыль разнес кирпич Страйка.
После досадной промашки, как и предвидел отправленный на заклание метатель кирпича, пришлось уносить ноги от бросившихся в погоню поджарых рогатых хищниц, близкое знакомство с которыми сулило бедняге массу незабываемых и крайне неприятных впечатлений.
Сбежав с грехом пополам от стремительно настигающих воительниц за угол дома, Страйк ломанулся к ближайшим кустам и, с разбега, нырнул в глубокий сугроб за ними. А продолжающая действовать техника Легкий шаг скрыла от преследовательниц последние следы беглеца, направив рогатых «держиморд» по изначально проложенному ложному следу к дыре открытого канализационного колодца.
* * *
— Сука! Отвали от меня мразь липучая! — вопила Луша Гууу.
— На, гнида! На! — вторила подруге Гаща Цейк, за неимением возможности использовать в тесноте колодца секиру, ловко орудуя по облепившей влажные стены живности локтями и коленями, в стальных, соответственно, налокотниках и наколенниках.
Угодившие на дне вонючего колодца в натуральную засаду из ломанувшихся из всех щелей узкого подземелья прямо им на головы паразитов-мутантов, смогли выжить в разразившемся сущем Аду лишь благодаря своим супер-прокаченным для реалий Зыбкого мира телам.
Но даже игрокам шестого уровня за выход обратно на волю пришлось щедро расплатиться изрядной кровопотерей. Неглубокие, но чрезвычайно многочисленные, укусы местного гнуса, размером с добрый кулак, густой сеткой сплошь покрыли все открытые участки кожи буренок. И вывалившись после отчаянной драки из шахты колодца обратно на волю, обе рогатые дамы совершенно без сил растянулись тут же на снегу у злосчастной дыры в канализацию — благо, паразиты оттуда не решились преследовать беглянок снаружи, испугавшись, вероятно, морозного воздуха. Белоснежный только что снег под телами изрядно покоцанных буренок мгновенно напитался их кровью.
— Гадство!.. Луш, ну ладно я — дура старая. Ты-то че такая корова тупорогая, что в такую примитивную ловушку следом за мной без звука полезла, — прокряхтела Гаща Цейк, призывая тут же, едва договорив, из складки-стойки простенькой пространственной техники фляжку с заряженной энергетиком водой, и жадно к ней припадая.
— Ваще трендец, — не менее хриплым голосом
