отозвалась напарница, отрываясь от собственной фляжки со стимулятором. — Низкоуровневая обезьяна развела двух опытных охотниц, как телок из стойла… Вот и где теперь нам искать гаденыша?
— В звезде! На самом дне! — хмыкнула Гаша.
— Сдается мне, подруга, мы там только что побывали, — осклабилась Луша Гууу.
— Да уж, — протянула Гаша тоскливо. — И что теперь, Луш, докладывать станем?
— А у нас есть варианты? — отозвалась Луша, первой со стариковским кряхтением поднимаясь на ноги. — Ты посмотри в каком мы виде. Я уж не говорю об исходящей от нее вони. Тут, по любому, колоться придется.
— Может, соврем, что обезьяну в дерьме тамошнем утопили, — приподнявшаяся на локтях Гаша, мотнула головой в сторону злосчастного распахнутого люка. — Типа, побрезговали дальше водиться с мертвым вонючкой.
— Но Фурло же приказал живым гаденыша доставить, — напомнила Луша, поливая водой из фляжки окровавленные руки и лицо, и наблюдая как от политой относительно теплой воды над начинающей стремительно регенерировать кожей на морозе поднимается легкая туманная дымка.
— Ну, соврем: дескать, обстоятельства так сложились, — развела руками Гаша, тоже поднявшись на ноги, и начиная так же поливаться остатками заряженной воды из фляжки. — Или предпочитаешь расписаться в полнейшей нашей никчемности?
— Согласна, за косяк с упущенным беглецом Фурло с нас по три шкуры спустит, — проворчала Луша. — Ну а если он, вдруг, пожелает лично удостовериться в смерти обезьяны? Спустится потом в долбанный колодец и обнаружит там, что мы ему солгали?
— Да не мороси, подруга, — фыркнула опытная Гаша. — Будто Фурло не знаешь. Наш господин, скорее, руку даст на отсечение, чем ДОБРОВОЛЬНО полезет в дерьме ковыряться.
На том и порешили…
Глава 14
— Может, все-таки, просто через них наружу перелезешь? — с тяжким вздохом, вновь попытался уговорить меня дядя Яша. — Ты ж, вон, у нас какой парень спортивный. Денис, ну что тебе стоит? А нам всем тут в разы спокойней было б. Все ж таки закрытые ворота какая-никакая, но защита.
— Эй, обезьяны, ну вы там долго еще?.. — требовательный рык из-за ворот сопровождался могучим ударом минотавровой секиры, от которого солидные с виду дубовые створки из брусков десятисантиметровой толщины прогнулись и затрепыхались, как жалкая калитка под порывом ураганного ветра.
— Скорее никакая, — констатировал я, кивнул на трясущиеся, как осиновый лист, ворота. — Так что хорош фигей страдать, Яков Израилевич. Не авторитетно мне, как босяку распоследнему, через забор лезть навстречу столь серьезным гостям. Давайте уже, отворяйте ворота, как положено.
— Эх, не жалеете вы, молодой человек, седины мои стариковские, — заворчал дядя Яша. Но распоряжение мое таки исполнил, и соответствующую команду привратной команде отдал.
Троица дюжих мужиков тут же впряглась в массивную сваю, в четверть метра толщиной, выполняющую роль внутреннего засова, и совместными усилиями вытащила ее из притороченных к створкам здоровенных чугунных крюков-подставок. Первая троица еще не успела оттащить в сторону взваленную на плечи многопудовую ношу, а лишенные надежного стопора створки уже стали разводить в стороны еще два подскочивших с боков стража-привратника.
И, поднырнув под сваей засова, я, с гордо поднятой головой, величественно прошествовал между разъезжающихся створок наружу. Однако вид у меня, при этом, признаю, был не разу не царский — переодеться-то было некогда, да и не во что. Соответственно, мало того, что разило от меня натуральным козлом, еще и спортивный костюм — некогда стильный, модный и вполне элегантный — теперь оказался сплошь заляпанным кровью монстров и людей. С другой стороны, столь злодейский, лихой вид обязан был произвести на рогатых нужное впечатление: то бишь, показать незваным гостям какой я опасный, кровожадный тип, связываться с которым себе дороже… Упс! Эффект моего помпезного выхода оказался предательски смазан грохотом воротных створок, за моей спиной слишком поспешно обратно захлопнутых ссыкливым старым евреем.
Рассмотренная вблизи фигура быка-минотавра впечатлила меня на порядок сильнее, чем когда подглядывал за рогатым громилой с безопасной дальней дистанции. Лидер рогатого воинства и ростом, и размахом плеч почти не отличался от бетонных големов — порождений отобранных у распутной буренки Вави артефактных колец. Только был этот перец из плоти и крови, разумен и в разы более опасен.
Рогатая очаровашка Вави Гууу, со слегка помятой физиономией, обнаружилась тут же, на некотором отдалении от лидера, в свите рогатого самца-исполина, состоящей из доброго десятка буренок-воительниц. Красотка Вави своей манящей взор женственностью фигуры и почти человеческим, весьма милым личиком, даже в теперешнем неухоженном виде, выгодно выделялась на фоне сухопарых и жилистых фигур товарок, с реально коровьими харями.
— Ну и зачем понадобилось устраивать весь этот балаган? Вот он я, ни от кого не прячусь и прятаться не намереваюсь, — заговорив первым, я попытался сходу взять ситуацию под контроль. — Договорились же на перекрестке встретиться. Я б пришел туда, как обещал, через полчаса. И мы бы там спокойно, без этой пошлой огласки, все меж собой по-тихому порешали.
— И это, по-твоему, высокоуровневый монстр? — проигнорировав мой жаркий спич, обернулся к Вави исполин-минотавр. — Какая-то жалкая девятка осмелилась МНЕ через тебя условия ставить? Серьезно⁈
Впившись пристальным взором в высокомерную бычью рожу рогатого грубияна, я прочел загоревшееся возле правого рога игрока стандартное краткое описание:
Фурло Бууух. Игрок 10 уровня. Владетельный барон.
— Слышь, баронет. Короче, — перевел презрительный взор на меня минотавр. — Порешаем с тобой так. С тебя лям живы за беспокойство. Там у тебя в Запасе, кажись, аккурат столько набежало, так что штраф оплатить есть чем. Лям на нашем уровне — это норм. Выходит, по игровым понятиям: я ни разу не беспределю. Потому как, помощницу мою ты, ведь, обидел? — обидел. Мня от важных дел оторвал? — оторвал. Артефактные кольца рода моего прикарманил? — прикарманил. Выходит, кругом ты, обезьяна, неправ и виноват. А, значит, плати… Ну и кольца мои, разумеется, живо на базу. — Последняя фраза рогатого сопровождалась протянутой требовательно широкой, как противень, ладонью.
— Ты дурачок что ли, бычара, — хмыкнул я в ответ так же невежливо. — Я артефактные кольца те в бою честно взял. Это подтвержденный системой трофей. И уже более четырех часов как ты кольцам тем ни разу не хозяин… Но так уж и быть, я готов тебе их вернуть всего-то за пять миллионов живы. И это цена за каждое кольцо, разумеется.
— Э-э-э, обезьяна! Че за дела⁈ — встряла тут же в наш разговор из заднего ряда Вави Гууу. — Ты так-то за четыре каждое вернуть обещал! Мы ж договорились!
— Твой бычара не вежливый слишком, — откликнулся я. — Потому теперь будет по пять.
— Обезьяна! Че за кидалово!.. — продолжила было истерить дальше возмущенная буренка, но была вдруг прервана
