в параллель с рубящимися на передке товарищами, охотясь на тараканов прямо со своей неудачной тыловой позиции. Разумеется, с помощью читерского кирпича и убойной дистанционной техники, подкинутой ему системой за ТОТ САМЫЙ изначальный грандиозный страйк.
По расчетам Страйка, запущенный над головами товарищей кирпич должен был рухнуть в переполненном тараканами коридоре на спину кого-то из рыжих усачей и, прихлопнув хотя бы одного насекомого-мутанта, за счет сработавшего усиления техники Импульс страйка наглухо завались еще пару-тройку усачей по соседству. Но, как говорится: гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
Напитанный активированной техникой снаряд был лихо запущен Страйком навесиком, аккурат над головами товарищей, склонившихся над прижатыми к полу щитами и честно истребляющих тараканов, заблокированных на подступах к дверному проему. Однако, вместо задуманного коридора, кирпич вдруг оказался случайно сбит монтировкой Мухи, вскинутой слишком высоко вверх в азартном замахе. И заряженный против тараканов Импульс страйка сработал, в итоге, против сбивших кирпич игроков. Перенаправленная косым ударом монтировки здоровенная каменюка невероятным образом срикошетила сперва по затылку самого Мухи, а затем, отскочив от него в сторону, влетела аккурат в висок напарнику Крабу. Так что оба бойца, мгновенно отключившись, попадали на пол.
К счастью, сработавший перед отключкой инстинкт самосохранения вынудил парней качнуться назад и завалиться на спины в свободной от тараканов и относительно безопасной комнате. Насекомым же в коридоре достались лишь вылетевшие из рук падающих игроков щиты, которые, завалившись на усачей, на пару роковых мгновений перекрыли последним доступ к освободившемуся дверному проему. И этих считанных секунд хватило Страйку, чтоб, рванув вперед, захлопнуть дверь перед выбирающимся из-под щитов усачами и намертво заблокировать ее подпоркой из мухиной монтировки.
Пока штурмующие из коридора преграду усачи азартно грызли деревянную дверь, Страйк оттащил отключившихся товарищей в ближайший угол и стал лихорадочно пытаться привести обоих в чувство. Но, увы, целительных техник в его арсенале не было, а банальные тряска и хлопки по щекам оказались бесполезны после оглушения, усиленного техникой Импульс страйка. В общем устроенная Страйком экспресс-пробудка «коматозников» быстро не сработала, а долго тормошить товарищей ему не позволили уже тараканы.
Насквозь прогрызть достаточно толстую деревянную дверь за минуту они, конечно, не успели — все ж таки тараканы, не термиты. Но подточить дерево вокруг стальных пластин крепежа дверных петель для тараканов, целиком запрудивших снаружи деревянную преграду, оказалось делом аккурат минутным. И, как следствие, лишившаяся сцепки с косяком дверь под гнетом массивного обвеса из насекомых с той стороны стала заваливаться в коридор.
Из-за наружного падения вырвавшейся из петель двери Страйк успел с топором заскочить в опустевший дверной проем раньше выбравшихся из-под придавившей их двери тараканов. Но в одиночку и без щита, несмотря на отчаянные старания, полностью остановить хлынувшую далее из коридора хитиновую лавину он не сумел. Прорывающие сквозь дырявый заслон тараканы атаковали с тыла самого Страйка и терзали беззащитные тела его оглушенных товарищей.
В защиту Страйка, все же стоит заметить, что осознав всю тщетность своих усилий: в одиночку отбиться от насекомых-мутантов, он не попытался сбежать, бросив товарищей монстрам на растерзание. Хотя возможность такая у Страйка точно была — тараканы очевидно предпочитали агрессивному бойцу с опасным топором неподвижные тела беззащитных жертв и, ломанись их одинокий защитник по коридору на выход из квартиры, ему бы с большой вероятностью позволили спокойно удрать. Но Страйк не смалодушничал, а, сцепив зубы, продолжал рубиться в дверном проеме до конца. Брошенный же им в окно кирпич, с отчаянным призывом о помощи — это точно не было проявлением трусости с его стороны, а использовалось им, скорее, как отчаянный шанс на чудо. Который — шанс, в смысле — благодаря невероятному стечению обстоятельств, таки сработал, призвав на помощь угодившим в смертельный капкан игрокам оказавшегося по близости меня.
Далее мы со скулящим и стонущем, но ни разу не отстающим от меня, Страйком, закинув мне на плечи безобразно обглоданные тела тяжело раненных, но еще живых, игроков, совершили отчаянный марш-бросок вниз по подъездной лестнице. Привлеченные стекающей на ступени кровью наших подранков тараканы из квартир нижних этажей, ожидаемо, попытались нас перехватить. Но, благодаря отчаянной скачке разом через две-три ступени, мы успели проскочить вниз до появления на лестничных площадках сплошного ковра из хитиновых тел. А всего с пяток на втором и с десяток на первом самых шустрых рыжих усачей, отчаянно кидавшихся нам под ноги на этажных площадках, были попросту отфутболены мною в стороны и размазаны по стенам — благо не исчерпавшийся за время предыдущего побоища даже на треть воздушный доспех по-прежнему незримой пеленой обволакивал ноги, оставляя их неуязвимыми для жвал пытающихся зацепиться насекомых-мутантов.
Как там за спиной вдогонку за мной скакал Страйк? — в процессе бешенного спуска оглянуться и посмотреть не было ни малейшей возможности. Но нормально так потрепанный мной и тараканами живчик, несмотря на слезливые, жалостные стоны, с ролью догоняющего налегке «прицепа» справился блестяще. Мы вырвались из подъезда на свежий морозный воздух, а рванувший было вдогонку за нами рыжий хитиновый ручей продержался лишь до первого сугроба. Увязнув в котором, тут же стал поспешно разворачиваться и улепетывать обратно в теплый подъезд.
Игроки у меня на плечах по-прежнему истекали кровью, пытаться унять которую, не имея целительных техник или хотя бы перекиси со стерильными бинтами, на худой конец, было бесполезной тратой времени. Шарахаться в поисках ближайшей аптеки я не стал даже пытаться, из-за справедливого опасения обнаружить там внутри, из-за мутировавших тараканов, такой разгром, как везде. И сверившись с картой квеста — на ходу призванной из пространственной стойки-складки — ближайшим маршрутом сразу направился к нашему лагерю. Алтарь которого, вкупе с тамошними целителями, безусловно сейчас являлись самым действенным вариантом реанимации для заливающих мой костюм кровью бедолаг.
И у меня самого, кстати, тоже возникла личная потребность навестить лагерный алтарь. Ради очередного визита в хранилище через него, разумеется. Потому как накопилось ряд животрепещущих вопросов к Психу. Во-первых, хотелось бы прояснить момент с то вдруг исчезающей, то внезапно появляющейся малышкой в не по сезону легком наряде. Кто она? Откуда? И что за странные намеки озвучивала, ссылаясь на мать, в мой адрес?.. Во-вторых, посоветоваться необходимо было по поводу добытых в честном бою артефактных колец. Не продешевил ли я, назначив выкуп за каждое всего по четыре миллиона единиц живы?.. Ну и, в-третьих, за последние полчаса — то бишь с момента запуска системой «подплинтусного шторма» — с какого-то перепуга вдруг наметился снова достаточно бодрый прирост живы в Запасе. И это шло в разрез со страшилками
