— девочка выглядела бледнее, чем раньше, а её дыхание стало прерывистым. Я подблагодарила Аилу за помощь, и она ушла, пообещав скоро вернуться с другими людьми из клана.
Я вернулась к Люсин, опустившись на колени перед ней. Осторожно отодвинула плащ и начала разматывать повязку на её боку. Ткань прилипла к коже, и я смочила её водой из кружки, чтобы не причинить лишней боли. Когда повязка отстала, я нахмурилась. Рана, которая вчера казалась неглубокой, теперь выглядела хуже — края покраснели, кожа вокруг опухла, а из пореза сочилась мутная жидкость. Запах был неприятным, и я поняла, что инфекция начала распространяться.
— Больно? — спросила я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать её.
Люсин кивнула, её губы сжались в тонкую линию.
— Немного, — прошептала она, но её глаза блестели от слёз.
Я взяла мешочек с травами, который дала Аила, и высыпала немного сушёных листьев ромашки и зверобоя в глиняную миску, что нашла в углу. Воды было мало, но я надеялась, что смогу сделать отвар. Печь была бесполезна, пока я не почищу её, поэтому я решила развести небольшой костёр прямо на полу, в стороне от Люсин. Сложила несколько сухих веток, что нашла в углу, и попыталась высечь искру, чиркая камнем о камень. Это оказалось сложнее, чем я думала. Мои руки дрожали, пальцы скользили, а искры гасли, не успевая поджечь ветки.
— Не выходит, — пробормотала я, чувствуя, как раздражение нарастает.
— Давай я попробую, — внезапно сказала Люсин.
Я посмотрела на неё с удивлением:
— Ты уверена? Тебе нужно отдыхать.
— Я знаю, как разводить огонь, — упрямо ответила она. — Даррен учил нас. Дай мне камни.
Я неохотно протянула ей два камня, которые нашла среди обломков. Люсин взяла их дрожащими руками, но её движения были удивительно точными. Она несколько раз ударила камнем о камень, и вскоре искры попали на сухую траву, которую я подложила под ветки. Маленькое пламя вспыхнуло, и я поспешила подложить ещё веток, чтобы огонь не погас.
— Ты молодец, — сказала я, улыбнувшись. — Где ты научилась так ловко это делать?
— Даррен говорил, что в лесу огонь — это жизнь, — ответила Люсин, её голос стал чуть живее. — Он учил нас выживать, даже если мы одни.
Я кивнула, чувствуя, как моё сердце сжимается. Даррен Фаэль, риардан Волков, был для неё не просто предводителем — он был семьёй, учителем, защитником. А теперь его, возможно, больше нет в живых. Я прогнала эту мысль, сосредоточившись на отваре. Поставила миску с водой над огнём, добавила травы и стала ждать, пока вода нагреется. Запах ромашки и зверобоя начал распространяться по комнате, смешиваясь с сыростью и дымом.
Глава 31.
Пока отвар заваривался, я решила осмотреть дом подробнее. В дальнем углу, за печью, я нашла несколько старых деревянных полок, на которых лежали инструменты — резцы, деревянные лопатки, даже пара глиняных форм, потрескавшихся, но всё ещё целых. Я взяла один из резцов, его рукоять была гладкой от долгого использования, и провела пальцем по лезвию. Оно было тупым, но его можно было заточить. Это были инструменты гончара, и я почувствовала, как в груди разливается тепло. Это место, этот дом — всё словно ждало меня.
— Эйлин, — позвала Люсин, её голос был слабым. — Что ты там нашла?
Я обернулась, держа резец в руке.
— Это инструменты старого мастера, — ответила я, подходя к ней. — Тот, кто жил здесь, делал посуду из глины. Я хочу попробовать возродить это дело.
Её глаза слегка расширились:
— А у тебя получится?
— Надеюсь, — кивнула я, улыбнувшись. — Может быть, даже научу тебя, если захочешь.
Люсин слабо улыбнулась, но тут же поморщилась от боли. Я поспешила к миске с отваром, который уже начал пузыриться. Осторожно сняла её с огня, используя кусок ткани, чтобы не обжечься, и дала жидкости немного остыть. Затем смочила чистый лоскут в отваре и вернулась к Люсин.
— Сейчас будет немного больно, — предупредила я, осторожно прикладывая ткань к ране. — Но это должно помочь.
Она стиснула зубы, но не издала ни звука, пока я промывала рану. Отвар пах резко, но успокаивающе, и я надеялась, что он хотя бы замедлит инфекцию. Я наложила новую повязку, используя ещё один кусок ткани и закрепила её узлом.
— Вот так, — сказала я, стараясь улыбнуться. — Теперь нужно, чтобы ты отдыхала. Я найду что-нибудь, чтобы сделать тебе постель.
В этот момент дверь снова скрипнула, и в дом вошёл молодой мужчина, высокий и худощавый, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу. Его одежда была простой — льняная рубаха и кожаные штаны, но на поясе висел нож с резной рукоятью, а за плечом — лук. В руках он нёс охапку дров и несколько старых шерстяных одеял.
— Аила сказала, вам нужна помощь, — произнёс он. — Меня зовут Эоган.
— Спасибо, Эоган, — сказала я, указывая на угол, где стояла скамья. — Нам правда нужна помощь. Этот дом… он в плохом состоянии, но я хочу привести его в порядок.
Эоган кивнул, оглядывая помещение. Его взгляд задержался на печи, затем на осколках глиняной посуды.
— Деклан был чудаковатым стариком, но его посуда была лучшей в клане. Жаль, что никто не продолжил его дело.
— Я хочу попробовать, — сказала я, чувствуя, как решимость растёт внутри меня. — Но сначала нужно починить печь. И дом. Здесь слишком сыро, а Люсин нужна тёплая постель.
Эоган посмотрел на девочку.
— Она выглядит слабой, — заметил он. — Раны?
— Да, — кивнула я. — Я стараюсь их лечить, но…
Он нахмурился, опуская дрова на пол.
— Я принесу ещё трав от нашей знахарки, — сказал он. — И помогу с домом. Печь нужно чистить, а крышу чинить. Я могу позвать других, чтобы помогли с балками и соломой.
— Это было бы замечательно, — ответила я, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Спасибо, Эоган.
Он кивнул и начал раскладывать дрова у печи.
— Начнём с огня, — сказал он. — Здесь слишком холодно. А потом я посмотрю, что можно сделать с печью.
Я помогла ему сложить дрова, пока Люсин наблюдала за нами с скамьи. Эоган работал быстро, его руки двигались уверенно, словно он привык к такой работе.
— Расскажи мне
