всегда будет случаться в армиях, не прошедших регулярную школу больших учений.
Однако не эти факторы сыграли решающую роль. Серьезным недостатком стала плохая подготовка пехоты к огневому бою — патроны расходовались почти без всякого эффекта. Главной же проблемой была организация руководства наступлением с турецкой стороны. Если бы Наим-паша командовал в одиночку, все ограничилось бы перестрелкой на равнине без серьезных потерь с обеих сторон. Греки в этом случае, возможно, были бы вынуждены осуществить широкое развертывание и продемонстрировать все свои силы. Если бы бригадой командовал Махмуд-бей — душа атаки, — то вполне возможно, что этот одаренный и бесстрашный офицер смог бы добиться блистательного успеха. Если бы удар по левому крылу греков наносили шесть батальонов и две батареи, турки смогли бы одержать верх, ведь им противостояли здесь лишь два батальона и добровольцы. Отход левого крыла с высокой вероятностью привел бы к оставлению Велестинона. Махмуд-бей посоветовал Наим-паше держать резерв за правым крылом и не слишком растягивать левый фланг. В этом случае он смог бы поддержать атаку отряда Махмуд-бея. Однако генерал придавал большое значение захвату Пилав-тепе, веря, что обладание этим пунктом позволит ему занять господствующее положение на равнине. В результате силы маленькой бригады оказались распылены на 8-километровом фронте. Единое командование, в чьих бы руках оно ни находилось, принесло бы лучшие плоды.
Восточная привычка никому не доверять неограниченную власть и полную ответственность, а делить и то, и другое вновь принесла плачевные плоды. Так уже было в 1877 году на Дунае, когда, несмотря на отдельные успехи, храбрая османская армия не сумела добиться полной победы. И теперь маршал Эдем-паша был высокого мнения о способностях Махмуд-бея, однако не решился доверить ему все сосредоточенные в районе Герли войска. Именно такова была главная причина единственной крупной неудачи турок в кампании 1897 года.
* * *
Тем временем 1-я дивизия была направлена на прикрытие правого фланга армии. Эдем-паша считал необходимым занять Трикалу до того, как продолжать наступление на юг. Было неясно, есть ли на фланге греческие войска, и поскольку кавалерия была слишком слаба, на разведку отправили целую дивизию.
25 апреля Хайри-паша занял гору Кутра и перевал Ревени, спустил свою артиллерию с высот и подготовил дивизию к выступлению. Четыре батальона остались у Чайхиссара, Кутры и Элефтерохори, остальные подразделения присоединились к основным силам армии. На следующий день авангард дивизии вышел к Куцохиросу на западной оконечности дефиле Саламвриаса у Каламбаки. 27 апреля был без малейшего сопротивления неприятеля занят Заркос, а 28-го — Трикала. 29 и 30 апреля дивизия оставалась близ этого города.
В штаб-квартире в это время происходили весьма примечательные вещи. Под влиянием первых, неблагоприятных известий с границы султан назначил главнокомандующим всех турецких войск на театре военных действий героя Плевны Осман-пашу. Его начальником штаба стал ферик Абдуллах-паша, молодой и весьма талантливый генерал. Выбор в обоих случаях оказался весьма удачным; к тому же Осману были приданы лучшие штабные офицеры турецкой армии. Кроме того, на театр военных действий перебросили две дополнительные дивизии.
Когда стало известно о первых победах, Осман-паша, однако, получил приказ оставаться в Салониках и вынужден был ограничиться наблюдением за дальнейшим развитием кампании — вне всякого сомнения, с тяжелым сердцем. Абдуллах-паша вообще оставался на своей должности всего несколько часов. Однако приданные им офицеры все-таки добрались до штаб-квартиры действующей армии. Помимо Махмуд-бея, которого мы уже увидели в деле, это были полковник Риза-бей и майор Иссет-бей. С помощью этой троицы штаб-квартира была реорганизована, ее работа упорядочена. Что не менее важно, командующий доверял молодым офицерам, которые в результате получили возможность влиять на ход кампании. Назначение Осман-паши показало Эдем-паше, что его действия даже в султанском дворце оцениваются как слишком осторожные и дипломатические. Это придало ему энергии.
Реорганизация штаб-квартиры завершилась 30 апреля. Значение перемен невозможно переоценить; правильно организованная работа штаба не только повышает его эффективность, но и непроизвольно отражается на всей армии. Она внушает доверие подчиненным и служит им примером.
Естественно, ключевую роль в штабе играл отдел, занимавшийся разработкой операций. Он носил название 2-й секции, в состав которой входили полковники Риза и Энвер, майор Иссет, капитаны Риза и Сермет, а также лейтенант Али Васфи. Уже знакомый нам Энвер вскоре был назначен комендантом Волоса и толком так ничего и не успел сделать; его место занял Махмуд-бей. Отношения между офицерами штаба были вполне гармоничными, и этому во многом способствовало то, что все они прошли одинаковую подготовку и придерживались схожих взглядов. Риза, Махмуд и Иссет учились в Германии, и это хорошо видно по их решениям. Единство подготовки очень важно для штабных работников; все штабы армии должны работать единообразно. К сожалению, на Востоке зачастую приходится встречать ложную идею о том, что можно учиться у всех наций и брать от каждой понемножку.
Штаб сразу же принялся за перегруппировку войск. Дивизии, перемешавшиеся в приграничных боях, были реорганизованы, после чего приняты первые меры подготовки наступления на Фарсалу. Стало очевидно, что стиль руководства армией изменился.
30 апреля турецкие дивизии занимали следующие позиции:
— 1-я дивизия — Хайри-паша — Трикала;
— 2-я дивизия — Нешат-паша — Тирнавос;
— 3-я дивизия — Мемдух-паша — Енибейлер южнее Ларисы;
— 4-я дивизия — Хайдер-паша — Мелунский перевал;
— 5-я дивизия — Хакки-паша — на пути к Герли;
— 6-я дивизия — Хамди-паша — Енибейлер.
Силы кавалерийской дивизии были разделены между Ларисой и Герли, артиллерийский резерв находился в районе Ларисы.
30 апреля 2-я дивизия получила приказ выдвинуться к Хаджилару через Саламвриас или Ларису. Первой дивизии было дано указание назначить в Трикале местную администрацию, взять заложников и вернуться к основным силам армии. Четвертая дивизия была фактически расформирована — четыре батальона остались у Мелуны, остальные силы во главе с командиром направились в Ларису. Ислам-паша, бригада которого все еще располагалась у Дескати и Гревены, получил приказ выдвинуться к границе и своим присутствием поддерживать порядок в долине Каламбаки и Трикале. Бригада Салих-паши из 6-й дивизии должна была охранять Темпейскую долину от возможных греческих десантов с целью нарушить коммуникации армии.
Пятнадцатый и шестнадцатый кавалерийские полки со взводом конной артиллерии были выдвинуты в сторону Фарсалы и сообщили вечером того же дня, что вражеский арьергард занимает высоты у монастыря Текке[30]. На следующий день, 1 мая, три офицерских патруля провели разведку. Они подтвердили, что в районе Фарсалы находятся крупные силы греческой армии. У Сюльдже[31] и на высотах вокруг Текке были обнаружены подразделения всех трех родов войск. 2 мая патруль, отправленный к Сюльдже, оценил силы противника в
